Роман Злотников – Нечистая кровь. Книга 1 (страница 17)

— Я не знаю, верить ему или опасаться его.

— И верить, и опасаться, Яннем. Только так ты и сможешь теперь относиться к людям.

— Даже к тебе?

— Особенно ко мне. Я слишком близка к тебе. Я — твое слабое место.

Он обвил ее плечи руками и долго, вдумчиво целовал. Серена отвечала на поцелуй со сладкой леностью, от которой, о Светлые боги, желание снова стало в нем просыпаться.

— Ты в самом деле еще очень молод, — рассмеялась Серена, почувствовав это. И снова, в третий раз за эту ночь, дала ему все, в чем он нуждался.

Солнце уже взошло, когда они наконец задремали. Яннем спал беспокойно, ему снились тревожные, мутные сны, в которых он то безуспешно искал что-то, то тщетно пытался от кого-то скрыться, а под конец снова оказался на церемониальном помосте на площади, перед стеной огня, опаляющей его волосы и лицо. Только на этот раз стена не развеялась, сколько он ни выделывал перед ней пассы своими немощными, лишенными маны руками, в которых королевские регалии оставались бессмысленными побрякушками. Стена надвинулась на него, поглотила и сожрала, и Яннем кричал, слыша, как трещит его кожа и лопаются глаза, задыхаясь от вони собственной горящей плоти.

Он рывком сел в постели, хватая ртом воздух, с сильно колотящимся сердцем. Посмотрел на Серену: она спала, переплетя его ноги со своими и закинув руку ему на грудь. Его кошмар не потревожил ее сна. Так спят люди с совершенно спокойной совестью. Яннем позавидовал ей в этот миг.

«Значит, ты обманул его. Он знает об этом?»

Серена все поняла. А понял ли Брайс? Яннему хотелось верить, что нет. Потому что было кое-что еще — еще одна из множества причин, побудивших его отдать своему брату маршальский жезл. Имелись и другие, те, о которых он не упомянул. Например, то, что таким образом он вынудил Брайса наконец присягнуть на верность. И то, что лорд Урсус приходился свояком лорду Иссилдору, открыто выступавшему против нового короля, так что Урсуса так или иначе требовалось отстранить от власти… И была еще одна причина. О ней Яннем не сказал ни лорду Дальгосу, когда обсуждал с ним последствия этого непростого решения, ни своей любовнице, которой мог доверить все. Но Серена все равно поняла, что его мучает совесть, хотя и не совсем верно угадала, из-за чего именно.

Если действительно начнется война с орками, если западная орда вправду пойдет через горы, как пятьсот лет назад, тогда Скорбный Перевал напомнит всем, за что носит такое имя. Там будет бойня. Страшная бойня. И в этой бойне сгинут многие.

В том числе, возможно, и Брайс.

А Яннем не запачкает рук.

Он закрыл глаза, сглатывая комок желчи, подкативший к горлу. Поднялся с постели, подошел к камину и наклонился, чтобы поворошить дрова. За ночь огонь почти погас, и в королевской опочивальне стало довольно холодно. Поежившись, Яннем натянул сорочку и штаны, склонился над Сереной, чтобы укрыть ее одеялом, бережно, словно спящее дитя.

И услышал в коридоре какой-то звук.

Серена открыла глаза. Яннем поймал ее взгляд — сперва сонный, через мгновение — настороженный. Она тоже услышала шум и тотчас приподнялась на локте. «Она не чувствует себя в безопасности рядом со мной, в королевских покоях, в самом сердце королевского замка, — подумал Яннем. — И я тоже не должен».

Он дернул золоченый шнур в изголовье кровати, вызывая камергера. Но звонок не звякнул: похоже, шнур обрезали. Яннем послал Серене предостерегающий взгляд и прижал палец к губам. Она молча кивнула.

Проклятье, как бы он хотел иметь хотя бы самую малую толику способностей к магии. Чтобы узнать, что там сейчас, за этой дверью, не выглядывая наружу. Ну хоть самую малость бы.

Яннем подошел к двери, не вплотную, и приоткрыл ее вытянутой рукой. Дверь качнулась вперед.

— Эй, — негромко сказал король. — Кто там? Камергер!

Тишина в ответ. А ведь в коридоре перед опочивальней круглосуточно дежурит слуга — таков заведенный порядок. Яннем окинул комнату досадливым взглядом, жалея, что в ней нет никакого оружия. Но что ему делать, в конце концов, сидеть здесь, как крысе? Или трусливо звать на помощь? Он выругался сквозь зубы, шагнул в коридор…

И хотя подсознательно ждал этого, но не оказался готов к удару, сбившему его с ног. Коридор опрокинулся, потолок дернулся и метнулся вверх. Яннем понял, что падает, и уже на полу ощутил ужасную боль под ребром — там, куда по самую рукоятку вонзилось лезвие кинжала. Яннем схватился за нее слабеющими руками и потянул, но лезвие не сдвинулось ни на дюйм. Он чувствовал кровь, бегущую по его пальцам.

«Серена», — подумал он и попытался закричать.

Но не смог издать ни единого звука.

Глава 8

— Не знал, что зимой здесь так красиво, — сказал Брайс.

Лорды, стоящие полукругом за его спиной, переглянулись. Кто-то многозначительно кашлянул, кто-то пробормотал в бороду нечто неразборчивое, но явно не слишком лицеприятное. Иссилдор, Верховный маг Митрила и Лорд-маг королевского Совета, хмурил кустистые седые брови, озабоченно покачивая головой.

Брайс заметил все это. Но не обернулся. И мечтательная улыбка не сошла с его лица.

Он смотрел на озеро Мортаг, затянутое коркой свежего льда, искрящегося на солнце, подобно цельному куску голубого хрусталя. День выдался морозный и солнечный, высоко стоящее светило заливало ровным сиянием гладь озера, простирающегося между двумя скальными обрывами. Стояла звенящая тишина, белое зимнее небо сливалось со сверкающим льдом и склонами скальной породы, отливающими синевой. Здесь было так красиво, так безмятежно, что могло почудиться, будто ты уже умер и перед тобой — врата в чертоги Светлых богов.

— Когда будем наступать, — сказал Брайс, любуясь раскинувшимся впереди великолепным видом, — нужно сделать это в ясный день в три часа пополудни. Чтобы солнце вот так же било, как сейчас, только не нам в лицо, а оркам.

— Со всем уважением, мой принц, — осмелился заговорить один из генералов, — мы не будем наступать.

— Нет? — обернулся Брайс. — Почему же?

Они все были старше его — шестеро генералов и столько же магов Верхнего круга, отданных под его начало. Самый младший из них годился ему в отцы. У них за плечами высились годы и годы опыта, кровавых битв, ночных вылазок, побудок по тревоге, смертельного риска и славных подвигов. Брайс догадывался, о чем они думают, глядя на двадцатилетнего принца, который совсем недавно чуть не стал их королем и в этом качестве смотрелся бы не менее нелепо и возмутительно, чем в качестве королевского маршала. Еще полгода назад Брайс залился бы краской и впал в безудержный гнев от подобных взглядов. Но сейчас он был так счастлив наконец оказаться здесь, находился в таком приподнятом состоянии духа, и, Тьма забери, вид у озера Мортаг в самом деле был настолько великолепен, что ничто не могло испортить ему настроения.

— Почему мы не будем атаковать, лорд Пейванс? Говорите, — приказал он, и лорд Пейванс ответил:

— Потому что наши латники не пройдут по льду. Он еще недостаточно крепко схватился. А посылать против орков в авангарде легкую пехоту — чистой воды самоубийство. Это мое мнение, мой принц.

В последних словах прозвучал вызов, и лорд Пейванс вскинул голову и надменно огляделся, ожидая, что его поддержат. Другие генералы закивали, раздались отдельные голоса, соглашающиеся с заявлением Пейванса. «Как же они запуганы, — подумал Брайс. — Говорят очевидные вещи, понятные любому, но с таким видом, словно совершают немыслимую дерзость. До чего же король Лотар подавлял их всех. И как он вообще умудрялся выигрывать битвы, так затравливая собственных полководцев?»

— А что насчет орков? — спросил Брайс, обращаясь к генералу разведки, лорду Орсону. — Они тоже не пройдут по поверхности озера?

— Пока нет, — ответил тот. — Но следует учитывать, что хотя средний орк весит больше среднего человека, они не носят латных доспехов. Их броня — кожаные нагрудники, поножи и наручи из кости. Еще несколько дней, возможно, недель, и лед схватится достаточно, чтобы орки могли перейти по нему на этот берег. Но пройдет не меньше месяца, пока он станет достаточно крепок для того, чтобы на него ступили наши латники.

— То есть через неделю-другую нам придется стоять здесь и смотреть, как орки несутся на нас по льду, и беспомощно ждать, пока они подойдут поближе?

— Именно так, мой принц.

— Если только, — вставил другой генерал, — мы не выманим их на перевал.

Брайс покачал головой. Об этом он уже думал, да и обсуждали они это не раз. Скорбный Перевал, где месяц назад впервые увидели разведывательную группу орков, находился всего в полулиге отсюда, если по прямой, и более чем в пяти лигах, учитывая пересеченную местность. Сам перевал в ширину достигал девяноста локтей и был укреплен тройным частоколом и тремя башнями. Отличная диспозиция для обороны — и совершенно неподходящая для атаки. Командиры орков это прекрасно понимали. Их не удастся выманить туда, где их зажмут на узком перешейке и перережут, как свиней. Именно поэтому они не пошли на перевал, а вывели свое войско к озеру Мортаг. Которое в этот ясный, сияющий день стало единственной преградой между западной ордой и королевством Митрил.

Брайс хотел бы принять бой на возвышенности перед озером, но здесь не хватало места для хорошей драки: участки суши по обоим берегам были слишком узкими, да к тому же спускались к озеру рваными уступами, что существенно усложняло оборону и делало лагерь людей уязвимым для прямой атаки с воды. К тому же Брайсу очень не нравилось, что армия митрильцев начисто лишена инициативы. Уже неделю они стояли по эту сторону озера, а орочий лагерь раскинулся по другую. Ни стрелы, ни заклинания на тот берег не долетали — озеро было слишком велико. Обходного пути тоже нет: лишь узкий скалистый выступ, тянущийся по юго-восточному склону над водой, открытый всем ветрам. Там можно было пройти только гуськом и на виду у противника. Не могло быть и речи о том, чтобы перебросить через этот опасный «мост» целую армию.