Роман Злотников – Богатыри не мы. Устареллы (страница 70)
– …квинтер-винтер жаба! – ответило эхо, на мгновенье замолкло и повторило еще трижды: – Жаба! Жаба!! Жаба!!!
Извивающийся шарфик окутало алмазное сияние, стремительно сменившееся уже знакомым Перпетуе буро-зеленым, когда же погасло и оно, принцесса не упала в обморок лишь потому, что пурийский придворный этикет не предусматривает подобного случая. Зато он регламентирует поведение похищенной чудовищем девы, за которую выходит сражаться доблестный рыцарь. Деве полагается одну руку прижать к груди, другой во избежание задирания придерживать юбку и, замирая и дрожа, смотреть на побоище, периодически взывая к высшим силам. Перпетуя воззвала, но непроизвольно и совсем по другой причине.
Воспитанная в классических представлениях о драконоборчестве, принцесса полагала, что броне вышедшего на бой с драконом рыцаря надлежит сверкать, алому или в крайнем случае белому плащу – гордо реять по ветру, так же как рыцарскому султану и гриве белоснежного… ну или гнедого скакуна. В руках рыцаря должно быть специальное драконье копье, а у пояса – волшебный меч, лучше всего Эскалибур.
Нежданно бросивший вызов матримониально озабоченному чудовищу Яготелло являл собой зрелище совсем иного плана. Начнем с того, что верхнеморалийский принц вышел, то есть выехал на поединок с одним лишь копьем крайне необычного вида. Древко у него было более или менее традиционным, но само оно напоминало если не огромную вику, то атрибут морских божеств целого ряда миров. Доспехов суженого Перпетуя рассмотреть не могла, так как их скрывал и не думавший реять камуфляжный плащ, дополнительно испещренный странными символами, как то: круги красные, квадраты черные, треугольники розовые и голубые.
Самым же странным был скакун принца, являвший собой золотую неоседланную жабу огромных размеров. Жаба рыла землю копы… то есть, простите, грозно подскакивала на месте, вставала на дыбы и молотила передними лапами по воздуху наподобие кулачного бойца. Словом, она всячески рвалась в бой, чем выгодно отличалась от явно испытывавшего сомнения наездника. Дракон пожал плечами, Законодательная голова зевнула, Исполнительная приподняла губу и показала клык, Судебная обернулась к магу. Тот, в свою очередь, энергично разрубил ладонью перед собой воздух и громко произнес что-то вроде «покс» или «бокс».
Принц дернулся, Перпетуе показалось, что он желает спешиться и удалиться, но боевая амфибия уже бросилась вперед. Неудачно – Исполнительная голова исторгла из себя мощную струю пены, в которой атака и захлебнулась.
Яготелло снесло с жабьей спины и выкинуло на прилегающую к пещере террасу, для него бой был окончен, однако амфибия отступать не собиралась, чему немало способствовало то, что дракон, вступив в бой, сдвинулся с места, открыв жабьему взору груду драгоценностей у дальней стены. Жаба припала к земле, тяжело поводя боками, от волнения она заметно посинела со спины. Перпетуе показалось, что на груди жабы проступает руна в форме верхнеморалийского драконьего копья, хотя скорее всего амфибия, укрепляясь духом, вспоминала иномировой остров Барбадос, где синее море омывает золотой песок и где ей удалось придуши… привлечь на свою сторону столь достойных и уважаемых людей, Стид Боннет и Сэм Лорд.
– Кварамба! – завопила жаба, подтверждая кварибск… то есть, конечно же, карибское сродство, и попыталась в обход дракона прорваться к золоту. – Квапитал!
– А Тельцом была бы краше, – заметила Судебная голова. – Никому не кажется, что налицо попытка рейдерства?
– НаКВАпления! – ревела жаба. – КВАлюта! АнтиКВАриат!!!
– Да, – зевнула Законодательная. – Полное попрание права нашей собственности.
– Принимаем меры? – деловито осведомилась Исполнительная.
– ЭксКВАприирую! КВАнализирую! ПриКВАтизирую!
Взмыв в чудовищном прыжке, жаба вцепилась в горло Исполнительной голове и принялась ее душить.
– По правилам стоило бы обратиться в международный суд, – заметила Судебная голова и чихнула.
– Не поддержат, – проявила пессимизм Законодательная.
– Зато проявим лояльность…
– Квашли квы с квашим судом! – Жаба, увы, не отличалась воспитанностью. – КВАаучер квам!
– У меня же зуб вчера болел, – посетовала Судебная, хватая душительницу за левую заднюю лапу в тактичной попытке отодрать от Исполнительной шеи.
– Кварсары не квапитулируют!
Жабу подвела дурно выбранная позиция. Вцепись она выше, все могло бы сложиться иначе, но нынешнее положение не лишило Исполнительную голову свободы маневра, чем та и воспользовалась, дунув в жабью морду уже знакомой Перпетуе пеной. Ослепленная душительница высвободила одну лапу, наверное, она хотела протереть глаза…
Какая именно из голов оторвала отвлекшуюся амфибию от Исполнительной шеи и вышвырнула вон, принцесса не увидела, поскольку, опасаясь за сиреневое, расшитое мелким жемчугом платье, как раз покидала пещеру. Мимо пронеслось что-то огромное, не меньше сундука для прогулочных туалетов, и шлепнулось между девой и суженым, на котором больше не было ни плаща с тайными знаками, ни белоснежного шарфика.
– Квараул! – отплевывалась жаба. – Кваварство! ДисКВАлифицировать!
–
Перпетуя торопливо отвернулась. После таких обвинений смотреть на вышедшего на террасу дракона было бы неприлично, пришлось уставиться на почти обтекшую жабу. Та поймала взгляд принцессы и слегка посветлела всем телом.
– Слухи о моей Кванчине неадеКватны и провоКвационны, – заверила она с непривычным акцентом, встала перед драконом и начала надуваться. Она надувалась и надувалась, становилась больше и больше, при таких габаритах ее бы не удалось так просто отодрать… То есть не удалось бы, если б ее плотность росла вместе с объемом.
Вспомнившая основы физической физиологии магических существ Перпетуя поняла, что внутрижабное давление вот-вот превысит допустимое. Нужно было бежать, однако ноги принцессы словно приросли к месту, а дракон продолжал лениво спорить сам с собой. Принятие мер или обращение в суд? Обращение в суд или принятие мер?
– Кванзай!!! Ква…
Передувшаяся жаба лопнула, как лопнула бы Сицилия, если б Средиземное – именно Средиземное, а отнюдь не Средиземское! – море ворвалось в Этну. Подхваченную взрывной волной Перпетую подняло в воздух и понесло прочь. Все, что смогла сделать в этом положении дева, так это придержать подол и завизжать, но визг сразу же отстал. Принцесса, постепенно снижаясь, в полной, пронизанной солнцем тишине пролетела над зреющими нивами, светлыми рощами, зелеными лугами, удивительно неприятными серыми пустошами, дремучим лесом, таинственными холмами и почти шлепнулась на дорогу, увидев прямо перед собой вздыбившуюся гнедую лошадь.
– О святые великомученики и страстотерпцы Портос, Арамис и примкнувший к ним д’Артаньян, – возопил всадник, – сколь много в сей местности на лесных дорогах взволнованных дев, спасающихся от злодеев под копытами коня моего.
К голосу неизвестного путника, показавшемуся принцессе подозрительно знакомым, присоединились два других, громких, неблагозвучных и опять-таки знакомых:
– Карррма, мон шеррр, карррма.
– Таки добрый день!
Принцесса подняла взор. Пред ней был дон Проходимес с ушастым козлодоем на плече и Моргенштерном у седла.
Глава одиннадцатая, предпоследняя,
повествующая о заповедной Свинороще и подозрительном происхождении подозрительного блондина, встречах, разлуках, чудесах селекции и хорошем отношении к лошадям и плохом к жениху
– Ты прав, Йорик, – вздохнул блондин, – она и есть. Карма. Что же, моя рыбонька, произошло с вами на сей раз и куда делся ваш неподражаемый жених?
– Дракон, – коротко сообщила принцесса, слишком озабоченная состоянием платья, чтобы немедленно и последовательно изложить историю своего появления.
– И чего ему от вас надо?
– Ну… – Принцесса извернулась, оглядывая свой тыл, и ничего непоправимого, к счастью, не обнаружила. Сиреневый атлас был чист и даже не очень помят. – Вы можете его победить?
– Не тянет как-то, – с предельной искренностью сообщил дон Проходимес. – Я по возможности стараюсь не причинять никому серьезного ущерба, видимо, моя бабушка согрешила-таки с рыцарем-джедаем. Она, знаете ли, была еще та… Неважно! Видели ли вы парящего дракона, моя леди?
Перпетуя покачала головой. Оставалось проверить оборки, спину и прическу, но как это сделать без зеркала?!
– Парящий дракон – это прекрасно, – заверил блондин. – Так где, говорите, ваша свита?
– У дракона…
Поскольку ничего нового рассказ Перпетуи, между нами говоря, довольно-таки бессвязный, не содержал, мы его опускаем, равно как и уточняющие вопросы, большинство которых пришлось на долю Моргенштерна.
– Шлимазл! – наконец припечатал он, несомненно имея в виду Его Высочество, чем несколько удивил Перпетую. Шлем с султаном из перьев белого верхнеморалийского аиста Яго-Стэлло в самом деле не шел, но откуда сие было знать хоть бы и Эскалибуру, ведь блондин со спутниками исчез из Жмурдии раньше, чем его высочество вернул свою собственность.
– И таки что мы с этим будем делать? – не мог успокоиться Моргенштерн.
– Страдать, – огрызнулся дон Проходимес. – Моя леди, постерегите пока эту птицу, мне надо кое-кого… проводить. Йорик, чтоб никакой… ненормативщины!