Роман Злотников – Богатыри не мы. Устареллы (страница 68)
– Простите, – эльф выглядел несколько удивленным, – я не совсем уверен, но очень возможно, что имя мое – Картофиэль. Понимаете, все так смутно… Ваше лицо мне, несомненно, знакомо, особенно в профиль, но я совершенно забыл обстоятельства нашей встречи. Неужели они вам столь неприятны?
Дальнейший диалог мы опускаем, поскольку он во многом повторяет диалог Яготелло с козлодоем ушастым. Разница состоит лишь в том, что Картофиэль ни разу не опустился до вульгарных, оскорбляющих слух дев выкриков. Дева, впрочем, не вслушивалась, поскольку перед ней встал непростой вопрос. Перпетуе ужасно не хотелось путешествовать в обществе не спасшего ее жениха, но означенный жених был необходим для отказа в присутствии царственных родителей. В случае отсутствия Яготелло отказ откладывался на неопределенный срок, а вместе с отказом откладывались зачахивание (Перпетуя остановилась именно на этом термине), поиски спасителя, целомудренный поцелуй и восставание с одра болезни. Ждать более необходимого принцессе не хотелось, и она, как могла, спокойно произнесла:
– Милорд Картофиэль, мы благодарим вас за помощь, оказанную в битве…
Здесь принцесса осеклась, так как этикет требовал конкретизировать, уточнить, с кем велась битва и какую помощь и кому оказал благодаримый, однако затрагивать эти темы в присутствии Яготелло было небезопасно. Верхнеморалиец выступал на стороне Добра, как бы оно ни стремилось всех скушать, а к дону Проходимесу имел серьезные претензии. К счастью, вроде бы и не следивший за беседой Гамлет Пегий все понял. Маг стукнул посохом и произнес надлежащим тоном:
– Милое дитя, нам пора. Ваше высочество, Яго-Стэлло-Бэлло-Пелло-Отэлло-Вэлло-Донатэлло-Ромуальдо Моралес-и-Моралес, намерены ли вы сопровождать деву к ее отцу, дабы утрясти осложнения, разрешить недоразумения и учредить понимание?
Яготелло был намерен.
– Вот и славно, – одобрил Гамлет, не отрывая взгляда от зарослей шелюги. – Картофиэль, уходя, доешь сотворенный тобой гибрид.
– Весь? – не понял эльф. – Я, конечно, на дорогу покушаю, но…
– Весь! – сверкнул очами старец. – Если сие клубнезерновое попадется на глаза Глупому властелину, он истребит все злаки и овощи и засадит мир одним лишь кукурфелем.
– Бедный кукурфель, – прошептала Перпетуя, которой было жаль обреченное растение. Увы, Глупый властелин только и делает, что искореняет и засаживает, причем посадки или дохнут, или начинают мутировать. Добро ведь тоже когда-то…
– Нельзя такую прелесть изводить, – внезапно вмешался младший гном. – Мы его замаскируем, и оно станет нашим тайным знанием.
– Гномы не огородничают, – удивился маг.
– Именно, – подтвердил старший гном. – Поэтому никто ничего не заподозрит и ни о чем не спросит. Никто никогда не спрашивает, что кушают гномы в своих подземельях, и это очень обидно.
– А мы скуем тебе кольцо, – потупился младший гном. – Волшебное.
– Будь по-вашему, – решил Гамлет Пегий. – Но если поблизости объявится Глупый властелин, вы уничтожите кукурфель до последнего клубня. Клянитесь.
– Клянемся великим молотом, великим горном, великой наковальней и великим месторождением железной руды, – сказали гномы, и им поверили, ведь если клянущимся гномам не поверить сразу, они будут развивать и конкретизировать свою клятву от простого к сложному, пока не дойдут до последнего имеющегося в их распоряжении гвоздя.
Пора было уходить, Перпетуя встала с травы, очередной раз благословив бабулечку-красотулечку за сиреневое, расшитое мелким жемчугом платье и туфли на устойчивых каблучках, и сделала книксен.
– Спасибо вам, дорогие друзья, – с должной сердечностью произнесла принцесса, – мы с суженым будем рады видеть вас на нашей свадьбе.
– Но, – уточнил Яготелло, – лишь тех, кто не является коварным соблазнителем и растлителем.
– Ку-ку, – откликнулось из зарослей, но что имела в виду кукушка, если это, конечно, была она, так и осталось невыясненным.
Глава десятая,
повествующая о встрече с драконом, привычках, образе жизни и серьезных намерениях последнего, а также о не имеющей аналогов битве и неожиданной при всей своей предсказуемости встрече
О странствиях юных и так или иначе избранных особ в обществе мудрых магов повествует множество хроник, летописей и саг, а о состоянии пурийских дорог достаточно сказано в начале нашей истории. При желании читатель легко восстановит пропущенные нами для экономии его, читателя, времени незначительные события и разговоры, которые вели Перпетуя и Гамлет Пегий. Яготелло участия в беседах не принимал, поскольку передвигался отдельно, в повозке, запряженной парой крепких, мохноногих пони мышастой масти.
Изначально в повозке путешествовал Гамлет, но Яготелло обнаружил в орочьей куче значительное количество принадлежавших ему и его фамилии предметов. Лошадь масти паломино, доставившая нареченных к купедонову камню и благополучно нашедшаяся после освобождения Жмурдии, не вынесла бы тройного груза, и перед верхнеморалийцем встал непростой выбор между невестой и семейно-государственным достоянием. Что-то (разумеется – на время!) можно было бы и оставить, но Яготелло больше не считал Пурию безопасной, ведь по ее дорогам разъезжали подозрительные блондины, а по лесам разгуливали орки. И те и другие могли незаконно и злонамеренно завладеть как девой, так и материальными ценностями. Положение казалось безвыходным, пока маг не предложил принцу пересесть в повозку. Яготелло охотно согласился, кратко (инструктаж занял немногим более двадцати минут) объяснив Перпетуе, как будущей принцессе Верхней Моралии надлежит себя вести, путешествуя на одной лошади с посторонним магом. Думавшая о… То есть не думавшая о Яготелло дева кивнула, и принц забрался в нагруженную доверху повозку. Пожалуй, будь наследник Верхней Моралии хоть немного крупнее, пара крепких пони могла бы и не справиться, а так все сложилось наилучшим образом.
Дорога Перпетуе нравилась – новое сиреневое платье не мялось и не пачкалось, окрестности были красивыми, погода – приятной, а лошадь – спокойной. Неудивительно, что дева принялась думать и додумалась до того, что на дорогу от Жмурдии до Санта-Пуры должно уйти столько же времени, сколько от Санта-Пуры до Жмурдии. Естественно, за вычетом остановок для принятия молока, прослушивания народных песен, попадания в запланированный и нежданный плен и прочих трудностей.
Мы уже говорили, что Перпетуя получила очень хорошее королевское образование, а один из основополагающих принципов хорошего королевского воспитания, заложенный величайшим педагогом-августологом Митрофаньо Скотини, гласит, что венценосные особы ни в коем случае не должны опускаться до того, чем заняты узкие специалисты, как то: повара, портные, камердинеры, кучера etc. Принцесса и не опускалась, но к середине четвертого дня пути ей пришло в голову, что Гамлет Пегий тоже получил очень хорошее королевское образование и именно поэтому не знает, где расположена Санта-Пура. Настораживало и отсутствие вдоль дороги сгребающих сено и пасущих овечек пейзан, вчера это радовало, сегодня стало вызывать подозрения, кои усугубляла странная манера Гамлета то и дело вглядываться в придорожные заросли. Прецеденты похищения принцесс коварными магами, как изначально темными, так и перешедшими на сторону Зла, были известны, однако тогда коварные негодяи умыкали дев, так сказать, пер се, без вооруженных двуручными мечами женихов. Сомнения требовалось разрешить, и Перпетуя спросила:
– Милорд Гамлет, вам не кажется, что мы сбились с пути?
– Отнюдь нет. – Маг пригладил пегую бороду и перевел взгляд на деву. – А в чем дело?
– Меня терзают смутные сомнения, – призналась Перпетуя. – Мы очень долго едем, нас не приветствуют пейзане, а вы смотрите в кусты.
– У тебя, милая, дидактический ум, – видимо, похвалил Гамлет. – Мы едем в Санта-Пуру, только в обход, а в кусты я вглядываюсь, потому что нас инкогнито сопровождает заинтересованное… заинтересованный… гм, не будем вдаваться в частности.
Перпетуя опустила глаза и мило покраснела – ей пришло на ум совершенно конкретное заинтересованное лицо, правда, пробираться сквозь заросли верхом непросто, но некоторые блондины легких путей не ищут.
– Кстати, – маг поскреб ногтем украшавший посох пятнистый шар, – здесь неподалеку живет мой знакомый. Мне надо его повидать, к счастью, он всегда дома.
– Ваш знакомый – маг?
– Старина Тритий, как и все драконы, не чужд магии, но профессионалом я бы его не назвал.
– Драконы? – ахнула Перпетуя. – Ваш друг дракон?!
– Ну да, – с легким раздражением подтвердил Гамлет Пегий. – Сперва он может показаться вам странным, но не удивляйтесь и не спорьте ни с ним, ни со мной. Все, что будет нами сделано, будет сделано во благо и во избежание, а потом мы поедем в Санта-Пуру. Очень быстро поедем.
– Хорошо, милорд, – согласилась Перпетуя, поскольку непосещение дракона означало путешествие на одной лошади с Яготелло, а это серьезно затрудняло последующий отказ. – Но почему я не знала, что у границ Пурии проживает дракон?
– Признание этого факта причинило бы многим серьезные неудобства, – объяснил маг. – Согласно декларации победившего Добра, драконы подлежат уничтожению или же изгнанию, причем весь процесс должен проходить за счет принимающей стороны и в строгом соответствии с протоколом Всеобщей Конвенции по драконоборчеству. Вашему батюшке, как ближайшему соседу Трития, пришлось бы проводить ежегодные драконоборческие конференции и обеспечивать имеющих право прибыть в любое время дня и ночи драконоборцев дорогостоящим инвентарем, а в случае их гибели или же увечья выплачивать компенсации и пенсии. Кроме того, согласно новейшим исследованиям, близость дракона способствует росту темных настроений в обществе. Чтобы с ними бороться, в прилегающую к дракону державу направляются специально обученные наблюдатели, по запросу которых в случае необходимости вводится ограниченный добротворческий контингент. Опять-таки за счет принимающей стороны.