Роман Толмачев – Тишина (страница 3)

Кай медленно опустился на колени. Жёсткий камень врезался в суставы сквозь тонкую ткань комбинезона. Вессар сделал то же самое. Кай пнул свою винтовку ногой, отбрасывая её в сторону бокров. Оружие со стуком скользнуло по полу.

Из темноты вынырнули фигуры. Местные двигались быстро, без лишнего шума, не тратя время на торжество. Серая, потёртая броня, самодельные разгрузки, разномастное оружие — от старых шахтёрских резаков до новеньких импульсников куздров, снятых с трупов.

Один из бокров шагнул к Каю. Удар прикладом под рёбра сбил дыхание. Кай рухнул на бок, глотая пыль. Жёсткие руки сорвали с него шлем, отбросили в сторону. Воздух Ланоксара — сухой, с металлическим привкусом перетёртой породы — обжёг лёгкие.

— Руки за спину, тварь наёмная.

Кая грубо дёрнули вверх, заломили руки. Холодный пластик стяжек впился в запястья, стягивая до боли. Краем глаза он видел, как Вессара бьют по ногам, валят лицом в камни и так же связывают.

— Двое живых, пятеро дохлых, — доложил высокий бокр с красной повязкой на рукаве. — Капсулы забрали. Что с трупами?

— Оставьте крысам, — хрипло ответил командир патруля. — Уходим. Буря на поверхности через час, вентиляцию перекроют. Двигаем на Порог.

Кая подняли рывком за воротник куртки.

— Пошёл.

Удар в спину заставил его споткнуться, но он удержался на ногах. Вессар шёл впереди, прихрамывая. Бокры обступили их плотным кольцом.

Начался марш.

Кай шёл, уставившись в спину Вессара, но его глаза и мозг работали в автономном режиме выживания. Он запоминал маршрут. Не из надежды на скорый побег — шансов сбежать со связанными руками из центра чужой базы было ноль — а из въевшейся привычки.

Двадцать шагов прямо. Поворот налево у оплавленной балки. Узкий лаз, где пришлось пригибаться. Ступени, вырубленные прямо в монолите.

Тоннели менялись. Дикий камень Сарканского разлома постепенно уступал место укреплённым сводам. Кай заметил старые опорные кольца, покрытые ржавчиной, но надёжно стянутые свежими сварными швами. На стенах появились пучки кабелей, аккуратно уложенные в желоба.

Это была не просто нора дикарей, как говорили на брифингах офицеры куздров. Это была инфраструктура.

За очередным поворотом в лицо ударил тёплый, спёртый воздух. Загудели вентиляторы. Бокры провели их через массивные гермодвери, створки которых разъехались с тяжёлым гидравлическим стоном.

Свет изменился. Вместо узких лучей фонарей тоннель освещали ряды жёлтых ламп под потолком. База Порог.

Кай скользил взглядом по деталям. Широкий центральный коридор. Решётчатые настилы на полу. Трубы водоснабжения, покрытые конденсатом. Люди. Много людей. Они жались к стенам, пропуская патруль, провожали пленных хмурыми, ненавидящими взглядами. Женщины в грубых комбинезонах, подростки с грязными лицами, старики.

Куздры считали бокров кучкой пиратов и фанатиков, засевших в пещерах. Ошибка. Это был город. Город, вросший в скалу, со своей экономикой, логистикой и ненавистью, которая передавалась по наследству.

— Шевели ногами! — конвойный ткнул Кая стволом в лопатку.

Они миновали жилой сектор. Запахло едой — чем-то варёным и пресным, машинным маслом и какой-то резкой химией. Гул базы давил на барабанные перепонки.

Их привели в технический блок. Узкий коридор с серыми металлическими дверями. Тюремный ярус.

Командир патруля набрал код на панели у одной из дверей. Замок лязгнул. Створка отъехала в сторону, открывая тёмный, тесный квадрат камеры.

— Внутрь.

Кая втолкнули первым. Вессар влетел следом, споткнувшись о порог. Дверь с лязгом закрылась за их спинами. Загудел магнитный замок.

Щёлкнул выключатель, и под потолком камеры замигала тусклая лампа, заливая всё мертвенно-бледным светом.

Они остались одни.

Свет тусклой лампы под потолком был похож на свет умирающей звезды. Он не освещал, а лишь подчёркивал темноту в углах камеры. Кай присел на корточки, прислонившись спиной к холодной металлической стене. Вессар опустился напротив, на голый бетонный пол. Он сидел, согнувшись, уткнувшись лицом в колени. Его плечи слегка вздрагивали.

Кай перевёл взгляд на свои руки. Стяжки впивались в запястья, оставляя красные полосы. Он сжал и разжал пальцы, проверяя чувствительность. Всё в порядке. Кровь текла.

Он осмотрел камеру. Квадрат три на три метра. Голые стены, окрашенные в серый цвет, на котором проступали пятна ржавчины и сколы. В углу — металлическое ведро без крышки. Больше ничего. Воздух пах сыростью, пылью и слабым отголоском мочи.

Кай поднял взгляд на Вессара.

— Ты ранен?

— Нет, — голос Вессара был глухим, приглушённым коленями. — Просто ногу отдавили, когда валили.

— Держись. Пока живы — есть шанс.

— Какой шанс? — Вессар поднял голову. Его лицо было бледным, глаза запали. — Нас обменяют? За одного сержанта? Меня, может быть. Тебя, рядового, зачем им? Ты видел, как они смотрят? Они бы всех нас зарезали здесь же, если бы не приказ.

Кай не ответил. Вессар говорил правду. Обменный фонд куздров был невелик, и в нём не было места для простых солдат. Его судьба была предрешена: допрос, а затем быстрый выстрел в затылок в каком-нибудь дальнем тоннеле. Тело сбросят в шахту или оставят на съедение подземным тварям.

Он перевёл взгляд на своё предплечье. Там, под рукавом комбинезона, был старый ожог — неровный, бугристый шрам, похожий на карту неизвестной планеты. Он получил его три года назад, в одной из первых стычек на Ланоксаре. Плазменный разряд чиркнул по броне, и раскалённая энергия прожгла ткань и кожу. Можно было убрать шрам регенератором, но Кай не стал. Не из сентиментальности. Просто не было времени, потом забыл, а потом шрам стал частью руки, как царапина на прикладе винтовки.

Вессар снова уткнулся лицом в колени. Его дыхание стало ровнее. Он засыпал — или делал вид, что засыпает, чтобы не говорить.

Кай закрыл глаза. В темноте под веками снова всплыло лицо Рико. Остановившийся взгляд. Нитка крови. Фотография в шлеме.

Он попытался отогнать образ, переключиться на что-то другое. На брифинг перед вылетом. На проверку снаряжения. На...

На лейтенанта Фосса.

Мысль всплыла сама собой, тихо, как пузырь со дна.

За два дня до операции Кая вызвали в командный отсек. Не к его непосредственному командиру, а к лейтенанту Фоссу — офицеру из отдела кадрового учёта. Встреча была странной. Фосс, сухой мужчина с птичьим лицом, усадил Кая на стул и задал несколько вопросов. Не о миссии. О самочувствии.

«Головные боли бывают? Со сном проблемы? Нет ли провалов в памяти?»

Кай ответил отрицательно на всё. Он чувствовал себя нормально. Усталость была обычной, сон — прерывистым, как у всех на передовой. Ничего необычного.

Фосс кивнул, сделал пометку в планшете и отпустил. Всё заняло не больше пяти минут. Кай вышел из отсека, пожал плечами и забыл об этом. Рутинная проверка. Может, эпидемия какого-нибудь штамма гриппа ходила по казармам. Мало ли.

Сейчас, в тишине камеры, это воспоминание вернулось. Не как тревожный сигнал, а как мелкий камушек в ботинке. Неудобный, но не критичный.

«Странный был разговор, — подумал Кай, глядя на свои связанные руки. — Ладно. Неважно».

Он откинул голову назад, чтобы затылком коснуться холодного металла стены. Закрыл глаза. Усталость накрывала его тяжёлой, мокрой волной. Адреналин давно ушёл, оставив после себя пустоту и дрожь в мышцах.

Он не знал, сколько времени прошло, когда дверь камеры снова лязгнула.

ГЛАВА 3. НУЛЕВОЙ СИГНАЛ

Хакс ждал её у входа в тюремный блок. Он прислонился к стене, поигрывая металлическими пальцами левой руки. Лязг поршней отдавался в голове Рэй сухим эхом.

«Надо выжать их быстро, пока куздры не сменили коды шифрования. Если они планировали масштабный рейд, нам нужны точки сбора», — мысль Хакса была чёткой и жёсткой, как приказ.

Вслух он только кивнул на бронированную дверь пятого бокса.

— Начни с того, что постарше. Сержант. Потрёпанный, но крепкий. Второй — молодняк, сидит тише мыши.

Рэй молча приложила ладонь к сканеру. Замок пискнул, пропуская её внутрь.

В допросной было холодно. Вессар сидел на стуле, вцепившись пальцами в край сиденья. Его лицо было бледным, под глазами залегли тяжёлые тени. При появлении Рэй он вскинул голову.

«Женщина? Они прислали девчонку? Значит, убивать сразу не будут. Время. Мне нужно потянуть время. Главное — устав. Сержант Вессар, личный номер...» — мысли пленного закрутились вокруг армейских параграфов, возводя шаткую стену из сухих цифр и фактов.

Рэй села напротив. Она не стала открывать планшет. Она просто смотрела ему в глаза, чувствуя, как её сознание беспрепятственно обходит его жалкие заслоны.

— Имя и номер я знаю, — произнесла она. — Твой устав здесь не работает.

Вессар вздрогнул. Его зрачки сузились.

«Откуда она... Слышит? Не может быть. Это легенды. Бокры не могут...» — страх хлынул в его разум, смывая номера параграфов. Вместе со страхом потянулись образы: карта Сарканского разлома, отметка у четвёртой шахты, три резервных выхода.

Рэй видела всё это так же ясно, как если бы карта лежала перед ней на столе. Вессар пытался думать о чём-то другом, вспоминал лицо матери, вкус дешёвого пайка, но подсознание услужливо подкидывало именно те данные, которых он боялся больше всего.

— Четвёртая шахта, — Рэй включила планшет и быстро внесла координаты. — Вы ставили датчики движения для наведения артиллерии. Кто должен был принимать сигнал?