Роман Толмачев – Тишина (страница 2)

— Датчик движения молчит, — прохрипел в интеркоме голос сержанта. — Вессар, держи дистанцию. Рико, не отставай.

Кай перехватил импульсную винтовку поудобнее. Рифлёная рукоять скользила от пота даже сквозь тактические перчатки. Операция классифицировалась как стандартная разведка: пройти южными путями, поставить сканеры, вернуться на базу до начала пыльной бури на поверхности. Ничего сложного.

Но Каю не нравился этот тоннель. Слишком широкий. Слишком много слепых зон за обломками старых опорных конструкций, оставшихся здесь со времён первых колонистов.

Луч фонаря выхватил из мрака ржавую балку, торчащую из потолка.

— До точки установки двести метров, — доложил Вессар, шедший вторым.

Кай скользнул взглядом по правой стене. Там, где монолитный камень должен был переходить в естественный свод, зияла тёмная трещина. Сенсоры на визоре не показывали тепловых аномалий. Куздры полагались на технику. Местные полагались на камни.

— Контакт! Справа! — заорал Рико замыкающим.

Стена не взорвалась — она просто выплюнула из себя огонь.

Первый плазменный разряд ударил в грудь идущего впереди бойца. Керамическая броня лопнула с сухим треском. Запахло горелым мясом и плавленым пластиком. Солдат рухнул на колени, не издав ни звука, и повалился лицом в пыль.

— В укрытие! — рявкнул Вессар, падая за ближайший валун.

Кай бросился на землю за долю секунды до того, как над его головой пронёсся второй сгусток раскалённой плазмы. Воздух мгновенно нагрелся, обжигая лицо сквозь визор. Оглушительный грохот заполнил узкое пространство разлома.

Засада. Бокры ждали их.

Кай перекатился за покорёженную металлическую опору. Выставил ствол винтовки и нажал на спуск, целясь в темноту трещины, откуда били вспышки. Отдача толкнула в плечо. Синие импульсы ушли в пустоту, высекая фонтаны искр из камня.

Интерком взорвался криками.

— Нас обходят слева!

— Я не вижу их!

— Подавление, дайте подавление!

Слева вспыхнуло. Ещё один наёмник захрипел в эфире, и его маркер на визоре Кая погас. Четверо убитых за первые пятнадцать секунд. Тактика куздров рассыпалась под хаотичным, но плотным перекрёстным огнём местных.

— Отходим! — голос Вессара сорвался на фальцет. — Назад к узкому горлу!

Кай сбросил пустую термокапсулу из винтовки. Загнал новую до щелчка.

— Рико, крою! Давай! — крикнул он в микрофон.

Из темноты вынырнула фигура в серой броне. Рико рванул с места, низко пригибаясь к земле, пытаясь перебежками добраться до укрытия Вессара. Ботинки скользили по каменному крошеву.

Светящийся сгусток ударил ему прямо между лопаток.

Рико упал лицом вниз. Ноги ещё переступали по инерции, скребя подошвами по камню, но тело уже не слушалось. Броня на спине оплавилась, края дыры светились тусклым оранжевым.

Кай рванулся из-за укрытия.

Он не думал. Мышцы работали сами, отточенные годами тренировок: левой рукой схватил Рико за лямку нагрудной разгрузки, правой продолжал стрелять в темноту короткими очередями. Винтовка дёргалась, импульсы уходили веером, не прицельно — но ему нужны были не попадания, а секунды. Две-три секунды, пока стрелки бокров пригибают головы.

Он потащил Рико назад. Тело было тяжёлым и безвольным, как мешок с мокрым песком. Подошвы Кая скользили по щебню. Рико хрипел — булькающий, мокрый звук, от которого стягивало кожу на затылке.

Плазменный разряд ударил в стену в полуметре от головы Кая. Каменная крошка брызнула в визор, оставив на стекле белёсые царапины.

— Вессар! Прикрой! — проорал Кай.

Вессар открыл огонь из-за валуна. Вспышки его винтовки выхватывали из мрака силуэты бокров — быстрые, пригнутые, перебегающие от укрытия к укрытию. Их было много. Десять, пятнадцать. Может, больше.

Кай доволок Рико до ниши в стене. Опустил на землю. Перевернул на бок.

Дыра в спине была размером с кулак. Края брони оплавились внутрь, вплавившись в ткань комбинезона и в то, что было под ним. Пахло палёным мясом и горячим металлом. Рико лежал с открытыми глазами. Зрачки метались из стороны в сторону, не фиксируясь ни на чём.

— Рико. Рико, слышишь меня?

Рико открыл рот. С губ стекла тёмная нитка крови. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывался только хрип и пузыри.

Кай зажал рану рукой. Перчатка мгновенно промокла. Он чувствовал, что под перчаткой месиво. Горячее, скользкое. Он давил, зная, что это бесполезно. Плазма прожгла насквозь, повредив и лёгкие, и позвоночник. Полевой аптечки хватило бы на порез, на ожог, на перелом. Не на это.

— Держись. Слышишь? Держись, — Кай говорил ровно, механически. Слова ничего не значили. Они были нужны не Рико, а ему самому.

Рико перестал хрипеть. Зрачки остановились и стали неподвижными, как два тёмных камешка. Тело под руками Кая обмякло окончательно, и он почувствовал, как уходит последнее тепло — быстро, жадно, словно камень вытягивал его из мёртвой плоти.

Кай убрал руку. Посмотрел на перчатку. Липкая. Чёрная, но в свете фонаря, блестящая. От неё было сложно отвести взгляд.

Рико было двадцать два. Внутри его шлема была приклеена фотография — девушка со светлыми волосами, снятая на фоне чего-то зелёного. Парк, сквер, какая-то аллея в центральном мире, где росли настоящие деревья. Кай видел это фото сотни раз в казарме, когда Рико снимал шлем и клал его на койку экраном вверх. Он ни разу не спросил, как зовут ту девушку. Рико ни разу не рассказал.

— Кай! — голос Вессара в интеркоме был сиплым. — Кай, он жив?

Кай посмотрел на Рико. На остановившиеся глаза. На тёмную нитку, застывшую на подбородке.

— Нет.

Тишина в эфире. Потом — шипение помех и далёкий грохот обвала где-то в глубине тоннеля.

— Давай ко мне, — сказал Вессар. — Быстро. У меня полкапсулы.

Кай поднялся. Колени тряслись. Не от страха, а от перенапряжения мышц, от рывка, которым он тащил восемьдесят килограммов мёртвого веса по камням. Он перешагнул через тело Рико и побежал к валуну Вессара, пригибаясь так низко, что свободная рука скребла по полу.

Плазменный разряд прошёл над его спиной. Жар лизнул шею.

Кай упал рядом с Вессаром. Перекатился за камень. Прижался спиной к холодной поверхности. Грудь ходила ходуном.

Вессар прижимал винтовку к плечу. Лицо под визором было серым.

— Боеприпасы? — спросил Кай.

— Полкапсулы. Двадцать импульсов, может, двадцать пять.

Кай проверил свою винтовку. Индикатор заряда мигал жёлтым. Десять импульсов.

Тридцать выстрелов на двоих. Против отряда, который знал эти тоннели как собственные вены.

Вессар посмотрел на него. В его глазах Кай увидел то, что видел десятки раз у других солдат: арифметику. Холодный, безэмоциональный подсчёт шансов. Ответ всегда один и тот же, когда боеприпасов меньше, чем противников, а за спиной — глухая стена.

— Выход перекрыт, — сказал Вессар. Голос ровный, тусклый.

— Знаю.

Выстрелы бокров прекратились. Тишина в тоннеле была хуже огня. Она означала, что они перегруппировываются. Берут в кольцо. Не торопятся.

Кай опустил винтовку. Закрыл глаза на секунду. Лицо Рико стояло перед глазами — остановившийся взгляд, нитка крови, фотография в шлеме.

Он открыл глаза. Посмотрел на Вессара.

— Бросаем оружие, — сказал Кай.

Вессар не ответил. Его пальцы побелели на цевье винтовки.

— Мёртвые не воюют, — добавил Кай. — Живые — могут потом.

Вессар закрыл глаза. Открыл. Медленно положил винтовку на камни. Кай сделал то же самое. Металл лязгнул о щебень, и звук разнёсся по тоннелю как погребальный колокол.

Кай поднял руки и шагнул из-за валуна в свет чужих фонарей.

Свет четырёх мощных фонарей ударил в глаза, ослепив Кая сквозь визор. Он зажмурился, поднимая пустые руки выше плеч. Рядом скрипнул гравий — Вессар вышел следом.

— На колени! Оружие оттолкнуть ногой! — рявкнул искажённый динамиком голос из слепящего пятна.