Роман Толмачев – Арк 1: Аврора (страница 4)
— Температура повысится до трёх тысяч девятисот девяноста восьми. Критический порог: четыре тысячи. Запас: два градуса.
— Четыре секунды.
Два градуса. Ничтожный запас. Одна флуктуация — и всё.
— Закачивать аргон!
— Три секунды. Выполняю.
Северов схватил его за плечо:
— Ты не понимаешь, что делаешь! Если...
Михаил стряхнул его руку. Не глядя. Не думая.
— Вон отсюда! — Его голос сорвался на крик. — Охрана, уберите постороннего с мостика!
— Две секунды.
Северов замер. Лицо его окаменело.
— Арк, продолжай исполнять мой приказ! — Михаил впился взглядом в сферу. — Статус туннеля?
— Аргон поступает. Огонь... — пауза, — потушен.
— Одна секунда.
Синяя линия охладителя на экране мигнула и исчезла. Поток остановился.
Температура реактора: три тысячи восемьсот семьдесят.
Три тысячи девятьсот.
Три тысячи девятьсот пятьдесят.
— Ноль секунд.
Три тысячи девятьсот восемьдесят.
Михаил не дышал.
Три тысячи девятьсот девяносто пять.
Пауза.
Три тысячи девятьсот девяносто восемь.
Две секунды прошло. Три. Четыре.
— Возобновление подачи охладителя, — сообщил ИИ. — Аргон вытеснен. Температура стабилизируется.
Три тысячи девятьсот девяносто.
Три тысячи девятьсот сорок.
Три тысячи девятьсот.
Падает.
— Авария устранена, — голос ИИ звучал так же бесстрастно, как всегда. — Кораблю ничего не угрожает.
Михаил резко вскинул руки вверх — непроизвольный, почти детский жест победы. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно во всём мостике. Он повернул голову к капитану, готовый... он сам не знал, к чему. К похвале? К ругани?
Северов стоял неподвижно. Его лицо не выражало ничего. Глаза — холодные, оценивающие — смотрели на Михаила, как на лабораторный образец.
А потом сверху раздался шум.
Михаил поднял голову — и только сейчас заметил галерею, опоясывающую мостик. Там стояли люди. Десятки людей. Они смотрели на него — и аплодировали.
Аплодировали.
Он медленно опустил руки. Посмотрел на капитана. Посмотрел на галерею. Посмотрел на тактическую сферу, которая мерцала спокойным зелёным светом.
Симуляция.
Это была симуляция.
Он знал это с самого начала. Знал, что сидит в тренировочном модуле, что за ним наблюдают экзаменаторы, что никакого реального кризиса нет. Но где-то в процессе — может, когда семнадцать точек бежали к границе сектора, или когда дрон полз к распределительному узлу, или когда температура реактора поднималась к отметке «три тысячи девятьсот девяносто восемь» — он забыл.
Всё стало настоящим.
И теперь, выныривая из этого кошмара, он чувствовал себя так, словно действительно только что спас два миллиона жизней.
Или чуть их не угробил.
Капитан Северов сделал шаг вперёд. Аплодисменты на галерее стихли.
— Интересное решение с аргоном, — сказал он негромко. — В стандартных учебниках его нет.
Михаил не знал, комплимент это или обвинение.
— Оно сработало.
— Сработало, — согласился Северов. — С запасом в два градуса. Два градуса от гибели всех.
— Но...
— Ты рявкнул на старшего офицера. На капитана. — Голос Северова стал жёстче. — Приказал охране вывести меня с мостика. В бою за такое — трибунал.
Михаил почувствовал, как кровь отливает от лица. Он открыл рот, чтобы объяснить, извиниться, сказать хоть что-то — но Северов поднял руку.
— Это была проверка. Не только на технику. На всё. — Он помолчал. — Ты прошёл.
Снова аплодисменты. Громче, чем раньше.
Северов повернулся к галерее и поднял голос:
— Это был последний кандидат. Команда терраформирующей экспедиции — сформирована.
Гул голосов. Радостные крики. Кто-то свистнул.
Михаил стоял в центре тренировочного мостика, мокрый от пота, с дрожащими руками и гудящей головой. Он должен был радоваться. Он прошёл. Он получил то, о чём мечтал с детства.
Но вместо радости он чувствовал странную пустоту — и взгляд капитана Северова, тяжёлый, непроницаемый, который всё ещё ощущал на себе, даже отвернувшись.
Что-то в этом взгляде говорило: это не конец.
Это только начало.
***
Глава 1. После бури
Пальцы не слушались.
Михаил смотрел на застёжку сенсорного костюма и не мог понять, почему такое простое действие — отщёлкнуть три зажима — требует столько усилий. Руки тряслись мелкой дрожью, словно он только что пробежал весь тор по кругу. Восемь километров. Без остановки.
— Давай помогу.