Роман Толмачев – Арк 1: Аврора (страница 3)
— Арк, автоматическое переключение магистрали одиннадцать — возможно?
— Невозможно. Требуется физический доступ к распределительному узлу.
— Где узел?
— Технический коридор медблока-альфа.
— Там есть кто-то?
— Отрицательно. Персонал эвакуирован.
Восемь секунд.
Михаил стиснул подлокотники кресла. Четыре человека умирали прямо сейчас, и он ничего не мог сделать с мостика.
Семь секунд.
Или мог?
— Арк, в техническом коридоре есть ремонтные дроны?
— Один дрон серии РМ-4. Статус: активен.
— Дрон может переключить магистраль?
— Дроны серии РМ-4 предназначены для простых операций. Переключение магистрали — операция средней сложности.
— Он справится или нет?!
— Вероятность успеха: шестьдесят два процента.
Пять секунд.
— Отправить дрона. Немедленно.
— Выполняю.
Михаил смотрел на крошечную жёлтую точку, ползущую по схеме медблока. Так медленно. Невыносимо медленно.
— Три секунды.
Точка достигла узла.
— Два секунды.
— Дрон инициировал переключение.
— Одна секунда.
Пауза.
Михаил не дышал.
— Переключение завершено, — сообщил ИИ. — Магистраль одиннадцать подключена к медицинскому блоку. Системы жизнеобеспечения реанимации стабилизируются.
Он выдохнул так резко, что закружилась голова.
— Статус пациентов?
— Четыре пациента. Состояние стабильное.
Живы. Все живы.
Михаил откинулся в кресле, чувствуя, как его всё ещё трясёт. Тактическая сфера вокруг него мерцала жёлтым и зелёным — кризис отступал.
И именно в этот момент дверь мостика с грохотом распахнулась.
— Стой!
Михаил обернулся. В дверях стоял капитан Северов — высокий, седовласый, с лицом, высеченным из камня. Глаза — холодные, серые — смотрели прямо на Михаила.
— Что ты делаешь? — голос капитана был низким, но в нём звенела сталь.
— Управляю кризисом, — Михаил не понимал вопроса. — В чём...
— Реактор два. — Северов шагнул вперёд. — Ты направил туда весь резервный охладитель через раскалённый туннель.
— Да, и это сработало.
— А если бы не сработало? Ты понимаешь, что мог активировать выброс кислорода? Охладитель при таких температурах частично разлагается, выделяет кислород, и если бы в туннеле оставались очаги горения...
Михаил похолодел. Об этом он не подумал.
— ...ты бы буквально накачал кислород в реакторный отсек, — продолжал Северов, надвигаясь. — Через систему охлаждения. Прямо в сердце реактора. Ты понимаешь, что ты нас всех чуть не убил?
Голос ИИ разрезал воздух:
— До необратимых последствий и гибели станции осталось десять секунд.
Михаил развернулся к сфере.
— Что?!
— Обнаружен вторичный очаг возгорания в туннеле Джи-семь. Кислород из разложившегося охладителя вступил в контакт с остаточным топливом.
— Девять секунд.
Огонь. В охлаждающей магистрали. Которая ведёт к реактору.
Капитан был прав. Он всех убил.
— Восемь секунд.
Михаил лихорадочно искал решение. Перекрыть магистраль — нет, реактор останется без охлаждения. Залить туннель водой — нет, вода тоже разложится на кислород и водород. Вакуумировать туннель — нет, охладитель перестанет течь.
— Семь секунд.
— Убери его с мостика! — крикнул Северов кому-то за спиной. — Он не...
— Стоять! — рявкнул Михаил, не оборачиваясь. Его пальцы метались по панели. — Арк, инертный газ в туннель Джи-семь — есть доступ?
— Подтверждаю. Резерв аргона в секторе технического обслуживания.
— Шесть секунд.
— Закачать аргон в Джи-семь! Максимальное давление!
— Внимание: это вытеснит кислород, но также остановит поток охладителя.
— На сколько?
— На одиннадцать секунд.
— Пять секунд.
Одиннадцать секунд без охлаждения. Реактор нагреется, но не успеет достичь критической точки. Если он правильно помнил теплоёмкость.
— Арк, реактор выдержит одиннадцать секунд без охлаждения?