Роман Титов – Ремесло Теней. На границе вечности (страница 13)

– Элийр Эпине принял вызов, – констатировал мое появление наставник не без удивления. – Довольно смело.

– Мастер. – Я отвесил учтивый поклон и вышел на середину круга как раз напротив Райта.

Септим придирчиво оглядел мою сухопарую фигуру и заметил:

– Сними оплетку, чтоб освободить руки – удобней будет.

– Думаю, управлюсь и так.

Спорить мастер не стал и лишь спросил:

– Правила известны?

Я не успел ответить. Райт процитировал:

– За круг выходить запрещается. Бой продолжается до тех пор, пока противник не признает поражение. Время не ограничено. Никакого оружия, кроме Теней. Если захочешь прекратить, достаточно будет перестать сражаться.

– Алиты будут исполнять роль барьера, чтобы не дать вам разнести Цитадель по винтикам, если заиграетесь, – добавил Септим. – Ну, что, готовы?

Райт живо кивнул, я же помедлил. Невзирая на всю браваду, перспектива схлопотать по мордасам не слишком впечатляла. Тем более прилюдно. Но отступать было поздно. В любом другом случае, я бы, может, и сдался, но только не Райту на радость.

– Готов, – сказал я, принимая стойку.

– Начали!

Всякий дурак может научиться махать кулаками. Обучение в Цитадели усовершенствовало этот процесс, внедрив в обыкновенный рукопашный бой техники использования Теней. Алитов сызмальства тренируют многим дисциплинам, и умение драться голыми руками не исключение. Суть в том, что ассасины в этом плане шли намного дальше тех, для кого физический аспект сражения не являлся самоцелью. Они применяли Тени как своего рода допинг. Это помогало, к примеру, увеличивать силу и скорость реакции.

Чем Райт и воспользовался в полной мере.

Пока я ловил ртом мух, он, за доли мгновения сократив разделявшее нас расстояние, угостил меня парой легких оплеух. Я даже ничего не заметил. Хлоп-хлоп и вот уже лежу на собственной заднице, перед глазами пляшут светляки, а над головой тень Райта и его насмешливое:

– Ну, вставай. Хорош прохлаждаться.

Я невольно осмотрелся. Никто из алитов даже не прыснул. Все застыли с абсолютно непроницаемыми лицами. Похоже, все их внимание уходило на то, чтобы не дать моему либо Райта материализовавшемуся гневу вырваться за пределы круга.

И все равно падать на задницу перед целым звеном недоучек было весьма унизительно.

Я полагал, Септим что-нибудь скажет, но он молчал, позволяя подмастерьям анализировать то, что происходило у них на глазах, и делать из этого выводы.

Второй удар прилетел почти сразу же, не дав мне даже перевести дух. Райт двигался неуловимо быстро, так что невозможно было понять, откуда нападет в следующий раз, и мне пришлось пустить в ход всю свою изворотливость, чтобы не получить новую порцию болезненных оплеух.

– Весьма изобретательно, – поддел он. – Вместо того чтобы контратаковать, ты извиваешься, будто червяк на сковородке. Хотя в этом, пожалуй, что-то есть. Новое слово… хе-хе… стиль.

В ответ я лишь застенчиво улыбнулся:

– Мы славимся не этим.

– О, ну я-то знаю, чем вы славитесь. – Райт оскалился, скользя по мату, словно змей. Плавность его движений напомнила мне боиджийских дикарей, неуловимых и неотвратимых, как смерть. – Знаешь, ведь этот наш с тобою бой – непросто дуэль. Так я покажу всем, чего на самом деле стоит ваша каста. Мастера вечно носятся с элийрами, будто вы лучше остальных. Но я докажу, что это не так. И докажу самым простым и понятным способом, который существовал со времен, когда вместо сознания во вселенной были только инстинкты. Сначала я разобью твою наглую рожу, а уж потом пусть Бавкида посмотрит на тебя и скажет, кто из нас лучший.

Столько пафоса обычно Райту было несвойственно и, проанализировав их не занятой попытками увернуться от очередного града ударов частью сознания, я пришел к выводу, что здесь есть что-то еще, не имеющее отношения к классовой борьбе. Нет, за этим определенно крылось нечто личное, но вот что именно, я пока не догадывался.

Райт сделал резкий кувырок надо мной и, приземлившись за спиной, едва не снес мне голову ударом ноги.

– Ты же понимаешь, Сети, что долго так проскакать у тебя не получится? Все равно придется вступить в бой. Чтоб проиграть.

Тут он был прав – в бой вступить придется, но только не на его условиях. Выписывая передо мной замысловатые пируэты, Райт пытался спровоцировать меня взяться за Тени. Он хотел, чтоб я сдался и пустил в ход свои возможности. Это было также очевидно, как и то, что без возможности сосредоточиться, я бы не сумел пробить его ментальный блок, а значит не мог победить. Никак. И Райт это прекрасно понимал.

Впрочем, это не означает, что у меня не было чем его удивить.

Пока ассасин забавлялся, я улучил наиболее подходящий момент и, сотворив из Теней нечто вроде невидимого молота, обрушил прямо ему на голову.

Грохот, раздавшийся над полигоном, вышел знатным. Райта припечатало к мату и на несколько мгновений вывело из строя.

Я сразу же почувствовал, как изменились настроения среди алитов, да и сам Райт казался удивленным сверх всякой меры. Пока он поднимался и сплевывал на белый мат кровью, я рискнул еще раз зайти под оболочку его мысленной защиты, но все без толку. Тогда я попытался обвязать его тело нитями Теней и попробовать ударить им о барьер из алитов, но к этому времени он уже взял себя в руки и, рассеяв созданные мной путы, превратил удар о живую стену в сложный кувырок, завершившийся приземлением на ноги.

– Ты же не думал, что сумеешь одолеть меня этим? – спросил Райт с усмешкой, которая, впрочем, выдавала некоторое напряжение с его стороны.

– Разок-то получилось.

– Больше не получится.

В следующую секунду он вдруг схватил одного из рядом стоящих алитов и без усилий запустил им в меня.

Маневр вышел настолько неожиданным, что я едва успел увернуться.

На что, Райт, судя по всему, и рассчитывал. Так как следом за алитом прилетел и сам, ударом ноги едва не выпроводив меня за пределы круга.

Приземление вышло весьма болезненным и сопровождалось разноцветной россыпью звезд перед глазами. Почувствовав привкус крови во рту, я поморщился. Хорошо хоть удар пришелся не по лицу, иначе к вечеру меня было бы просто не узнать.

– И вот ты лежишь, будто мешок с навозом, – констатировал Райт. Присел и приподнял мою голову за подбородок, чтобы удобней было смотреть в глаза. – Неужто так больно, Сети? Всплакнуть не хочешь? Я, так и быть, дам тебе такую возможность. Не стану ломать твою волю сразу и немного подожду, чтобы ты понял, почему я с тобой это делаю.

Пока звезды еще танцевали, я умудрился выдавить:

– И почему же?

Тогда Райт наклонился почти к самому моему уху и тихонько, но злобно прошептал:

– Муэрра, Амьен и Тефери. Не следовало тебе убивать их.

– Я никого не…

Пощечина оборвала меня на полуслове.

– Заткнись, Сети. Не стоило тебе к ним вообще приближаться. Я знаю, что Бавкида и в этот раз попыталась замять дело, чтобы тебе все сошло с рук, но со мной такое не прокатит. Ей, наверное, следовало меньше болтать об этом при посторонних, но слово – не птичка.

– Я сказал, я никого…

Еще удар. В ушах раздался звон, похожий на колокольный.

– А я сказал: заткнись.

– Райт, что ты там возишься? – послышался слегка обеспокоенный голос Септима. – Он признает поражение?

– Одну минуту, мастер. Мы как раз это обсуждаем, – ответил Райт, а мне прошептал: – Те трое были порядочными засранцами, но они и вполовину не так сильно бесили всех, как ты. Их смерть стала последней каплей. Если тебя не станет, все только выдохнут.

– Так вот оно что? – Мне почти удалось выговорить это с усмешкой. – Мечтаешь избавиться от меня?

– Какой догадливый! Только в отличие от тебя, я никого убивать не стану, но сделаю все, чтобы твоя жизнь стала невыносимой. – Он, наконец, отпустил мое лицо и негромко проговорил: – А сейчас ты признаешь свое поражение и поползешь в медблок. Дальше я уже решу, что с тобой делать. Но если вздумаешь сопротивляться, я сверну тебе шею на глазах у всех, и никто меня за это не осудит.

Что ж, с этим трудно было поспорить, хотя я особенной покладистостью никогда не отличался. Райт полагал, что взял надо мной верх. Жаль, ему было невдомек, что для того, чтобы одержать победу над элийром, мало просто побить его. Необходимо еще заставить признать поражение, а этого-то как раз и не произошло.

Кровь капала на мат из разбитой губы и носа. Я не смотрел на Райта, сосредоточившись лишь на маленькой алой лужице, постепенно разраставшейся на полу. Каждый удар капельки о белую поверхность отдавался в моей голове молоточным боем. Я чуть приподнялся, сделав вид, будто собираюсь утереть лицо. Яркий свет, льющийся с потолка, больно бил по глазам, и на его фоне мускулистая фигура Райта казалась расплывчатым темным сгустком. Его мысленный блок по-прежнему оставался непробиваем, но нетерпение, с которым он ожидал моего решения, клубилось вокруг алой дымкой.

Вдруг рядом выросла вторая тень.

– Алит Эпине, ты признаешь поражение? – спросил Септим.

– Секунду, мастер, – откликнулся я и поморщился.

Тогда Райт наклонился снова и произнес:

– Может, мне тебе врезать еще разок, чтоб ускорить процесс, а?

И именно в этот момент я, успев собрать силы в кучу, схватил его за руку и пустил через нее маломощный электрический разряд.

Райту это большого вреда не причинило, зато заставило расслабиться и пропустить меня внутрь своих мыслей.