Роман Титов – Ремесло Теней. На границе вечности (страница 15)
О том, чем она занялась, я понял по тому, как изменилось движение Теней вокруг. Это напоминало рождение нового и еще слабого течения океана, в глубинах которого бесконечно дрейфовали все живые существа. Я физически ощутил, как это течение заструилось через меня, будто прохладный ручей сквозь рыболовную сеть, и собралось вокруг девушки, позволяя ей легче концентрировать свои силы.
Подобное можно было назвать довольно распространенной практикой, когда перед началом основного действа, элийр как бы обнюхивал место, в котором ему предстояло работать. Почти как медитация, только вместо того, чтобы найти точку равновесия между самим собой и окружающим миром, стремишься отыскать начало отсчета, которое должно вывести к сути проблемы.
– Не торопи меня, Сет, – не открывая глаз, произнесла Квет Ра.
– Да я стою, не двигаясь, – запротестовал я.
– А в уме меня так и подгоняешь. Если замерз, можешь выйти и подождать за дверью.
– И пропустить весь эксперимент?
– Тогда постой спокойно и придержи лошадок. Твои мысли фонят, а меня сбивает. Я пока не готова расстаться с собственным рассудком.
– Тогда, может, просто объяснишь, что собираешься делать? – предложил я в качестве компромисса, поскольку стоять и ничего при этом не соображать в происходящем, было противно моей природе.
Ра открыла глаза и медленно повернулась.
– Я попытаюсь, только не уверена, что ты все поймешь.
Я поиграл бровями:
– Тебя удивит, насколько понятливым я могу быть.
Она предпочла не спорить и приблизилась к трупам, чьи синюшные лодыжки выглядывали из-под белоснежного покрывала. Постояв несколько мгновений рядом с телами, резко провела над ними рукой, как будто разгоняла невидимый туман и только затем по очереди открыла лица каждого.
Сам я днем ранее уже успел налюбоваться этими лицами, но все равно на прежнем месте не остался и медленно подошел к столам. И, должен сказать, не зря, поскольку в этот раз находиться рядом с мертвыми было несколько необычно. Как правило, в ментальном плане трупы не представляли собой ничего, кроме организованного скопления неживых клеток. Но только в этот раз все, почему-то, было иначе. Заглянув в их безжизненные и ставшие теперь мало-узнаваемыми лица, я ощутил некое, хотя и очень слабое, излучение, которое отдавалось во мне легким покалыванием. Как от статического электричества.
– Ты это чувствуешь? – спросил я.
Лицо Ра сделалось каким-то удивленно-озабоченным, при этом я бы ни за что не сказал, какая из этих эмоций преобладала. Она пару раз моргнула, прежде чем ответить.
– Я-то – да. Но удивлена, что ты тоже чувствуешь. Не всякий элийр такое может.
– Это сейчас, типа, был комплимент?
Ра скорчила рожу.
– Прими его и заткнись, иначе мы тут просидим до глобального потепления.
Исключительно общего дела ради я не выдал очередной язвительный комментарий и с выражением терпеливого участия стал ожидать, что же произойдет дальше.
– Хм, надо же, – вдруг пробормотала Ра.
Я мигом встрепенулся:
– Что?
– Мозги они пока не трогали. Неужто у Муэрры еще осталась капля здравомыслия? Я считала, она давно уже поехала на своих ненаглядных трупиках. Разбирает их чуть ли не на молекулы…
– Кто бы говорил!
Но Ра не возмутилась.
– Когда занимаешься чем-то выходящим за рамки общего понимания, это всегда кажется странным. Но когда игра в «операцию» начинает напоминать психоз, вот тут уже должно быть не до смеха.
Что ж, в этом упреке имелось справедливое зерно, поскольку за мастером с Глиссео давно водился такой грешок. В своей области Муэрра была так же гениальна, как и сама Ра, но слишком часто, как бы это сказать… заигрывалась, превращая изучение последствий смерти и выяснений ее причин в зловещий ритуал. Я это знал, как знали и все обитатели Цитадели, и так же, как они, не придавал этой болтовне особого значения. В конце концов, каждого мастера на Яртелле окружало такое количество слухов, что удивляться было уже попросту нечему.
– Думай, что хочешь, – в итоге сказала Ра и вновь возвратилась к трупам: – У того, что ты сейчас ощущаешь, нет научного названия и объяснить его довольно трудно, зато сравнить можно с пятном света от лампы на стене.
– Ты, в самом деле, думаешь, что это что-то объясняет?
– Естественно. Ну, пораскинь мозгами, Сети! Лейры тысячелетиями бьются над объяснением природы Теней, но так толком ничего и не добились. Все, что нам дано, это способность управлять их течениями, да и то лишь потому, что кто-то однажды до этого додумался. За пять тысяч лет, надо сказать, мало что изменилось. Нет, мы, конечно, умудрились многого добиться и столько же потерять, но все равно не ответили на вопрос, откуда взялась эта наша сила и для чего вообще она была нам дана.
Строго говоря, все эти вопросы представлялись мне в большей степени философскими, нежели связанными с наукой, изучавшей природу Теней. Поэтому я попытался уточнить:
– Ты уверена, что не отклоняешься от главного?
– А ты, кажется, хотел получить ответы?
– Да я и сейчас этого хочу.
– Тогда заткнись и слушай! – Ра перевела дух и продолжила: – Есть постулат, что информация, как и энергия, не может быть уничтожена. Она лишь перетекает из одного состояния в другое. Тебе когда-нибудь доводилось слышать теорию о том, что вся наша реальность есть не более чем голограмма?
Не отрывая глаз от ее угловатого лица, я кивнул:
– Доводилось.
– Так вот, она возвращает нас к метафоре о лампе и ее отраженном свете. Если предположить, что математически можно высчитать местоположение той самой лампы, то точно так же можно определить состояние, в которое перешла информация.
– Погоди-погоди, – попросил я. – Если правильно понимаю, ты хочешь сказать, что все-таки есть возможность забраться в их головы и выяснить, что произошло? То есть, это не шутка?
– Сет, – Ра устало вздохнула, – я ведь уже сказала: нет! Честно слово, Райт все-таки здорово тебе врезал!
– Извини, просто в это трудно поверить.
– Вот потому-то ты… – Но она не договорила и только снова нависла над убитыми. – Тени – больше чем просто частицы силы, понимаешь? Они сложнее чем любой гравитон или фотон, чем сама реальность, поскольку находятся одновременно повсюду. И даже там, где нет ничего, кроме пустоты. Потому что сама пустота тоже состоит из Теней. Смерть – это физическое состояние, и оно тоже несет в себе информацию, которую можно считать. Главное знать, как это сделать.
– Ладно, – не без сомнения согласился я, – допустим, ты права…
– Допустим? – Ра тут же вскинула брови, а я счел за лучшее отступить.
– Хорошо-хорошо, ты права. Но ты абсолютно уверена, что это поможет найти убийцу?
Она вздернула носик:
– Уверена так же, как твой любимый Мекет1 в том, что разум неизменно властвует над материей. – При этом в ее взгляде было столько неподдельного пыла и страсти, что мне невольно пришлось подпасть под их влияние и самому загореться этой идеей.
Дав себе немного воли, я открыл сознание восходящим потокам Теней и попытался влиться в те гармонические колебания, что увлекали за собой вглубь бытия разум Квет Ра. Оно и в самом деле походило на погружение под воду, с той лишь разницей, что не требовалось дышать. Пропуская сквозь себя невесомые струи, я отчетливо ощущал рядом присутствие психического «Я» моей напарницы, не видя ее в буквальном смысле, но именно осязая. Это как находиться с закрытыми глазами в комнате, зная, что здесь есть кто-то еще. Первые несколько секунд доставили мне небольшой дискомфорт, и лишь спустя еще немного времени я начал ощущать себя вполне свободно.
Только по прошествии еще двух-трех секунд я сообразил, что эти слова были продиктованы Ра прямо в мой разум.
Я не знал, что на это ответить и потому промолчал. Вообще, в том, что значит быть элийром, всегда существовало больше неопределенного и расплывчатого, чем можно предположить. Никогда нельзя сказать точно: это ты можешь, а вот это уже не для тебя. Даже в самом процессе обучения не было каких-то строго оговоренных правил или законов. Каждый наставник подстраивался исключительно под тебя, и срок обучения мог длиться годами или ограничивался парой месяцев.
Но Ра, по обыкновению, отмахнулась:
Что она под этим подразумевала, я так и не понял, а отвлекать ее вопросами не решился, так как новоявленная мастерица сосредоточила все свое внимание на убитых. Причем, со стороны догадаться об этом вообще было невозможно. Физически Квет Ра оставалась на месте в неестественной позе с опущенной на грудь головой и закрытыми глазами, тогда как ее… дух витал над столами в виде густого, но невидимого обычному взору, тумана, обволакивая тела, точно покрывало.
От одного взгляда на это меня пробрала дрожь отвращения, и Ра уловила мое настроение: