Роман Титов – Ремесло Теней. На границе вечности (страница 14)

Это напоминало падение в темный колодец, с той лишь разницей, что вместо ледяной воды меня накрыли волны чужих воспоминаний. Размытые тайны и полускрытые желания Райта окружали со всех сторон, но я, вопреки искушению, искал вовсе не их. Моей целью был узел намерений, сплетенный из гнева и желания отомстить. Собрав остатки сил в кулак, я намеревался ударить по этой точке собственной волей, хоть и знал, что это может полностью разрушить то, что Райт называл своим сознанием. Одним махом я мог превратить его в лишенное разума существо, да только не был уверен, что имел на это права. В конце концов как бы я к нему ни относился, его мотивы были мне понятны. Да и кто сказал, что на его месте, сам я не поступил бы так же? Все мы здесь наемники… с предназначением…

Я выпустил руку Райта и кое-как поднялся на ноги. Септим, как и прежде, топтался рядом, а алиты не смели разорвать круг. Между их плеч мелькало угловатое личико Ра, неотрывно следившей за ходом поединка. И только ассасин оставался на полу, без сознания, в луже собственных выделений – очевидно, я все-таки немного переборщил с электрошоком. Все остальные смотрели на меня, и под этими взглядами я ощущал себя преступником, ожидавшим приговора суда.

– Простите, мастер, – пробормотал я, низко опустив голову.

– Теперь я лучше понимаю Аверре, – сказал Септим, и голос его в этот момент звучал совсем не осуждающе. – С вами элийрами всегда следует держать ухо востро.

Я не уловил подтекста и удивленно поднял на мастера взгляд, но он уже присел над Райтом и прощупал его пульс.

– Он жив, – констатировал Септим чуть ли не с удивлением, и все до единого алиты облегченно перевели дух.

Это вынудило меня возмутиться:

– А вы что подумали?

Но Септим на ответ не расщедрился.

– Ты понимаешь, что теперь он тебе этого просто так не спустит? – спросил он.

Я кинул короткий взгляд на безмятежное лицо Райта.

– Когда очнется, то ничего не будет помнить.

– Ему напомнят, – заметил мастер.

Я пожал плечами и, обведя алитов чуть насмешливым взглядом, поинтересовался:

– А у кого хватит смелости? Зная характер Райта, могу сказать, он сам отделает каждого, кто вздумает напомнить ему о произошедшем.

– Очень умно, Эпине, – кивнул Септим с улыбкой, которой я прежде от него не видел. – С тобой, оказывается, опасно иметь дело.

Я перевел дыхание, прежде чем сказать:

– Только никто, почему-то, в это поверить не может.

Поклонился и, взяв Квет Ра под руку, вышел вон.

Глава 7

Граница тени

– Держи платок, – сказала она, когда мы загрузились в лифт и понеслись в сторону медицинского блока.

– Опять? – спросил я, тупо глядя на не самый белый кусок ткани и вспомнив Бавкиду.

Квет Ра удивилась:

– То есть?

Но я лишь отмахнулся и забрал платок из ее тоненьких ручек. Сейчас, когда все было позади и уровень адреналина в крови снизился, мне по-настоящему стало больно. Приложив платок к ране, я уперся в стенку кабинки затылком и прикрыл глаза, надеясь, что монотонное и еле слышимое жужжание подъемников заставит пульсирующую внутри черепа боль немного утихнуть.

– Должна сказать, это было впечатляюще.

Приоткрыв один глаз, я уставился на подругу. Она продолжила:

– Не обольщайся, это совсем не похвала. Было занятно смотреть, как вы с Райтом скачете друг вокруг друга, будто не решаетесь на свидание пригласить. Даже танцы древолазов в период спаривания в этом плане изящней. Тоже мне бой.

Разлепив и второй глаз, я отнял руку с платком от кровоточащего носа и внимательно посмотрел на бордовое пятно, расползшееся по ткани.

– И чего же, по-твоему, в нем не хватало?

Ра посмеялась.

– Необходимости сражаться. Вы оба хотели начистить друг другу физиономии, но лишь затем, чтоб показать свою удаль перед зрителями. Вам нужно было, чтобы вас оценили. То был бой напоказ, а такие бои, как правило, не вызывают у меня ничего, кроме зевоты.

Я фыркнул и вновь погрузился в себя, стараясь унять боль с помощью целительных техник.

Но Ра не унималась.

– Ты ведь элийр. Ты мог бы заставить Райта сдаться, даже не начиная боя.

Невзирая на свои таланты, в некоторых вещах Ра оставалась прискорбно наивной. Пришлось напомнить:

– На случай, если ты не заметила, он позаботился о защите. Если бы Райта было так легко победить, он бы не носил звание лучшего алита Адис Лейр.

– Да, но он лучший, только в своей области. В делах элийров он мало что смыслит.

– Ну и что?

– А то, что ты сам позволил Райту втянуть себя в игру по правилам, которые были выгодны ему, хотя с таким же успехом, мог заставить делать то же самое для себя.

Я поднял взгляд на Ра. Хотелось сказать, что именно в этом для меня и заключалась суть поединка – победить Райта на его поле боя. Только ей было проще поверить в собственную правоту, чем попытаться понять чужую точку зрения, а у меня отсутствовало всякое желание спорить.

В медблоке мы встретились с более чем прохладным приемом. Мастер Муэрра ухитрилась выдавить из себя эквивалент человеческой улыбки, но даже читать в ее мыслях не потребовалось, чтобы понять: от появления моей спутницы она далеко не в восторге.

– А я и не предполагала, что ты воспримешь мой совет буквально, – сказала она, стоило нам переступить порог холодного и погруженного в полумрак стерильного помещения.

Прежде мне уже доводилось бывать здесь, но при этом я никогда не ощущал того дискомфорта, что стал одолевать теперь. После Изолятора все мало-мальски похожие на него помещения теперь вызывали нервную дрожь. Искоса заглянув в лицо Ра, я лишний раз убедился, что вот ее трудно чем-то пронять, и потому выдавил из себя ответную улыбку:

– Я и сам не предполагал, мастер.

– Желание знать правду, возобладало над здравым смыслом, и ты решил просить помощи у алита Ра? – поинтересовалась Муэрра.

Стало ясно, что у Ра и мастера была своя история, сути которой я не только не знал, но и не хотел знать. На всякий случай, чтобы подчеркнуть важность присутствия моей спутницы, я заметил:

– Мой недавний опыт показал, что здравый смысл иногда только все больше запутывает.

Раздвоенные стебельки глаз Муэрры слегка завибрировали, словно антенны, и сфокусировались на мне:

– Затрагиваем тему путешествия с Батулом Аверре, да? Я думала, тебе запрещено об этом говорить.

– А я и не говорю. Я объясняю. Если у Квет Ра есть возможность достать мне ответ, который никто больше найти не может, так почему бы мне не попросить ее об этом?

Мастер не ответила, лишь высокомерно отклонилась. Еще немного она сканировала нас недобрым взглядом, а затем, так же молча, повернулась и направилась к гладкой белой двери, за которой, как мне уже было известно, располагалось хранилище тел и прозекторская.

Электронная панель, защищавшая комнату от посторонних, имела замок, который возможно было вскрыть только Тенями. Передав ей необходимую последовательность психических сигналов, мастер открыла дверь и широким жестом предложила нам обоим войти.

Внутри оказалось заметно прохладней. Кроме трех уже занятых матовых столов, торчащих посреди комнаты на гидравлических подъемниках, и напичканных оборудованием для проведения вивисекции, здесь не было ничего, разве что пара гибких люминесцентных ламп, да кое-какой инструментарий, на мой взгляд, больше подходящий древней камере пыток. А еще пахло смертью.

Кивнув в сторону накрытых белым полотном тел, мастер сказала:

– Парни уже заждались. Надеюсь, мне не придется быть нянькой и торчать тут вместе с вами?

Мы с Ра переглянулись. Та, молча, покачала головой:

– Думаю, справимся сами.

– Ну, вот и славненько. – Муэрра хлопнула в ладоши и нацелилась к выходу. – Удачной охоты.

Квет Ра не шевелилась до тех пор, пока мы не остались одни, и только после этого позволила себе раздраженно передернуть плечами.

– Что-то не так? – поинтересовался я.

Она не ответила, лишь обвела помещение внимательным взглядом, сделав вид, что моего вопроса не услышала. Мне стало любопытно, хотя допытываться у нее сейчас о чем бы то ни было, казалось не лучшей затеей. Гораздо больше я хотел знать, кто прикончил лежавшую на столах троицу. А о том, какая гокки пробежала между Квет Ра и Муэррой, можно было поговорить и позднее.

– Ну, – нетерпеливо перекатился я с мысок на пятки, – с чего начнешь?

– Погоди. – Ра закрыла глаза.