Роман Титов – Призма тишины (страница 43)

Она играла со мной, но играла умело. Так, как ни одному нормалу не удавалось. И это не только злило, но и подкупало.

Покосившись на пиратку исподлобья, я позволил себе солгать:

– Зря вам так кажется. Я не настолько любопытен.

– Обманщик, – отмахнулась она, отлепляясь наконец-таки от стены. – Но Мама тебя не винит. Давай-ка пройдемся. Познакомишь меня со своими приятелями, а я в обмен на это кое-что вам покажу. И расскажу.

Легче было согласиться, чем продолжать бессмысленный спор.

Корабль был велик. Не больше риоммского акаша, но все равно достаточно большим, чтобы по его путанным коридорам можно было блуждать часами. Мама Курта мне подобной чести, разумеется, не оказала и провела самым кротчайшим путем, в общей сложности занявшем едва ли больше пары минут. Спасибо хоть не прикасалась больше.

Не трудно было догадаться, куда именно пролегал наш путь, и, как только двойные створки со скрежетом распахнулись, а в ноздри ударил сухой смрад, я только усмехнулся.

– Уютней не стало.

– О, спасибо, детка, – откликнулась паучиха и сразу же проскользнула к своим ненаглядным подушкам, мимо остолбеневших от такой встречи Райта и Туори, коих держали на мушке пираты. Не без некоторого труда взобравшись на окруженный шкатулками и ящичками «трон», пиратка внимательно осмотрела представших перед ней лейров всеми четырьмя парами глаз, после чего обратилась к команде: – Славная работа, мальчики.

– Мы больше не нужны, Мама? – с оттенком беспокойства спросил Стилг.

– Ты, малыш, останься. Остальные – вон!

Едва все непричастные убрались, паучиха совершила некий жест, заставивший динетина преподнести ей останки роботессы.

– Новая подружка, Сети? – негромко, но с ухмылкой поинтересовался Райт, пока Мама Курта вертела между пальцами то, что осталось от головы бедной Кукольницы – металлический каркас черепа с пустыми глазницами и дыркой для вокодера и разглядывала его с придирчивостью ювелира. Для полной картины только монокля не хватало.

– Заткнись, – прошипел я, не к месту вспомнив о жутких экспонатах, что паучиха держала в одной из своих драгоценных шкатулок. Стало интересно, там ли до сих пор голова леди Синны?

Повертев металлическую голову так и эдак, пиратка швырнула ее в ближайший сундучок и сосредоточила внимание на нас.

– Маме не нравится, когда ее заставляют волноваться.

В любой другой ситуации подобные слова польстили бы мне, сейчас же они спровоцировали лишь саркастичное:

– Тогда Маме не следовало связываться с лейрами.

Паучиха прищелкнула мандибулами. Стилг, стоявший сбоку от нее, зарычал. И только Райт оставался на позитиве, с интересом разглядывая пирамиды из ящиков.

– Мы так и не познакомились как следует, – сказала Мама Курта ему и Туори, которая выглядела несколько пришибленной от всего, что с ней произошло. До чего же нервирует воспитанников Цитадели реальная жизнь!

– Не уверен, что это нужно, – отозвался Райт и, указав на меня, добавил: – Мы здесь только ради этого чудика. Но вас, подозреваю, это не слишком волнует. Вы, кажется, рады, что под руку попалось сразу три лейра.

– Не стану скрывать, что сюрприз приятный. Учитывая дело, которым мы все в скором времени займемся. Как говорится, два лейра лучше, чем один, а три – вообще находка!

Меня от этих слов передернуло. Снова ощутив легкое покалывание в ладони, я процедил:

– Вы, очевидно, не те пословицы запомнили. Работа с лейрами до добра обычно не доводит.

Паучиха подалась вперед, отчего окружавшие ее угловатые горы опасно зашатались:

– Мама Курта не настолько суверена, детка. К тому же, как ты, верно, заметил, у нее не хватает части команды. Краус, Сайза, Льет и Кессада расплатились своими жизнями, чтобы чьи-то планы не пошли прахом. Славные были малые.

Я не рискнул возражать, пускай и нашлось бы чем крыть. Мне не за что было любить или уважать тех, чьи имена она назвала, но смерти они не заслужили. Уж точно не той, что их постигла. Впрочем, им хотя бы не пришлось проводить часы в ожидании момента, когда тонкая нить отделит их голову от тела. На запястье как будто дыхнули огнем. Я не пикнул, но задумался, не мысль ли об Эйтн стала причиной боли?

Из глубин самокопания меня вытащил звонкий щелчок.

Я резко вскинул голову, готовый к нападению, но, бегло осмотревшись по сторонам, понял, что опасаться некого. Компания оставалась прежней. Только паучиха недовольно шумела мандибулами. Видно, ожидала большего энтузиазма.

– Итак. К делу! – Она устремила взгляд на Стилга и приказала: – Покажи!

Он не спросил, что и зачем, только отошел к боковой стене и, не переставая косить в нашу сторону подозрительным взглядом и бластером, нажал несколько кнопок на встроенной панели. В следующий миг и без того сумрачное помещение погрузилось в полную темноту.

Меня это насторожило. Уверен, что и Райт с Туори тоже не остались равнодушными.

Однако прежде, чем кто-нибудь из нас успел как-то среагировать, темень сделалась зыбкой, а потом и вовсе обрела форму, не имевшую ничего общего с внутренним устройством корабля. Это был космос. Со всех сторон: сверху, снизу, спереди, сзади и даже по бокам – бездонно-чернильное море, испещренное мириадами тусклых, но неистово пульсирующих огоньков.

Все это, конечно, не по-настоящему. Проекция. Но самая реалистичная из тех, что мне когда-либо доводилось видеть. Часть ее накладывалась на лица Стилга и Мамы Курты, но в целом не портила впечатления. В Цитадели никогда не скупились на технологические новшества, но подобное там точно не встречалось. Стало интересно, не является ли разработка плодом трудов самой Мамы Курты?

Невольно повернув голову к напарникам, я перехватил не менее потрясенный взгляд Туори, ухватившей настолько же ошарашенного Райта за руку.

– Увеличь, – скомандовала паучиха. Очевидно, Стилгу.

Тот ждать себя не заставил и парой незатейливых движений сделал так, что россыпь отдаленных звезд, расползшаяся по пустоте тонким серпом, раздалась в размерах и явила свою подлинную натуру.

Пояс астероидов. Территория Ускру.

– Ближе!

Стилг приблизил еще, на сей раз выделив не просто цепь ничем не примечательных и практически идентичных друг другу камней, вращавшихся по орбите, но весьма конкретный камушек.

Гонгси.

Вообще, справедливым будет отметить, что они все носили имя Гонгси, но этот определенно шел под номером 21510.

Насколько он был большим? Трудно сказать, особенно, если учесть неясность расстояния, с которого велась съемка. До порядочной луны не дотягивал, это уж точно, так что о гравитации можно было и не мечтать. Но при этом выглядел достаточно крупным, чтобы вместить в себя сразу пяток риоммских акашей. Невзрачно-серый, будто слепленный из самой бесцветной пыли, он напоминал неправильной формы ком для игры в «глину». Только одна деталь выделяла его из сонма точно таких же глыб – причем заметной она стала лишь при хорошем приближении, – следы чьей-то деятельности, случившейся когда-то во времени, но оставившей за собой лишь пепельное городище в форме шестиугольника.

– То, ради чего леди Аверре прислала сюда свою группу? – уточнил я, приглядевшись к выступавшим над каменистой поверхностью ломаным кривым, некогда, судя по всему, служившим лагерем для исследовательской команды Эйтн.

– Справедливая мысль, детка, – с оттенком одобрения отозвалась паучиха. – Но нас это не должно сбивать с толку. Команда твоей подружки полагала, будто наткнулась на следы древней цивилизации. Бедняжки даже не подозревали, как сильно ошибались. Конечно же, до той поры, пока не наткнулись на оставленный мною сюрприз.

То злорадное удовлетворение, с которым переводчик озвучивал стрекот пиратской королевы, заставило меня ненадолго оторваться от изучения астероида и повернуться к Маме Курте. Рассказ Эйтн о том, что сталось с командой исследователей, посетивших Гонгси, всплыл из глубин памяти вместе с видением, которое мне удалось ненароком почерпнуть у напарника Кукольницы в Лабиринтах.

– Что вас так забавляет?

Паучиха в очередной раз поерзала на подушках.

– О, только не дуйся, детка! Мама Курта довольна лишь тем, с какой эффективностью сработала ее ловушка. Лейры ведь тоже свято хранят свои владения и свои тайны, правда? Кроме того, даже после изгнания, я не могла бросить лабораторию на произвол судьбы. Слишком уж прикипела к плодам трудов своих.

– А если в подробностях? – подал голос Райт.

Паучиха с явной неохотой переместила взгляд на него.

– Подробности будут после того, как один послушный мальчик спустится на поверхность, заберется в самую глубокую норку и достанет мне кое-что.

– А мальчик сам догадается, что это за «кое-что»? – спросил я, невольно переняв дурацкую привычку говорить о себе в третьем лице.

Пиратка громко прищелкнула мандибулами.

– Мальчик все поймет.

В этот момент, будто по ее желанию, астероид слегка повернулся, и из тени на свет далекого и тусклого солнца местной системы выползла дыра. Черная, как космос вокруг, она имела форму идеального круга и по размерам была едва ли меньше «Шепота». Не кратер, но шахта. И глубокая, судя по тому, что солнечные лучи лишь облизнули ее по краям и быстро убрались. Глядя на странную игру света и тени, у меня ни на мгновение не возникло сомнений в ее рукотворности.

– Самое главное в той шахте?

– Мальчик уже начал кое-что понимать. Мама Курта одобряет!