Роман Титов – Призма тишины (страница 42)

Это был момент откровения. Не для меня, конечно, – для пиратки. И все равно он не принес того удовлетворения, на которое я имел полное право рассчитывать. Особенно, после всех пережитых приключений.

Она не дернулась и не отскочила. Не шевельнула ни единой лапкой и даже не охнула. Просто помолчала некоторое время, после чего прошелестела, а торшер перевел:

– Откуда тебе известно это имя?

Я постучал указательным пальцем по матовой округлости, составлявший внешний кожух лобной части роботессы.

– Благодаря этой замечательной голове. Вы, очевидно, не узнали ее, поскольку во время вашего знакомства, она выглядела несколько иначе. Но имя ее вы, пожалуй, вспомнить в состоянии, так ведь? Раньше эту металлическую даму звали иначе, и только в Лабиринтах она стала называть себя Кукольницей…

В глазах паучихи зажглись огоньки понимания. Однако я решил, что ей не повредит послушать меня еще немного.

– Вы назвали Эйтн это имя и сказали, что именно она руководила проектом «Дрема». Но вы солгали, так? Кукольница явилась с риоммской экспедицией и никогда ничего не знала о проекте. Кроме, конечно, имени истинного его руководителя и точных координат астероида, затерявшегося среди Территории Ускру. Она была лишь вашим билетом назад. Я помню, как вы однажды пожаловались, что вас вышвырнули из дома. Думаю, это была игра. Вас действительно вышвырнули. Но из проекта, которым вы когда-то руководили. У вас ничего не осталось. Не считая жизни и гордости, разумеется. Даже зная примерное местоположение, вы могли веками перебирать камушки, в надежде наткнуться на нужный. Вы решили не рисковать и, как истинный паук, выжидали в своей сети.

Я замолчал. Паучиха долгое время не шевелилась. Застыв в углу, она больше чем когда-либо напоминала хищника, готового ударить в любой момент. Но она не нападала. С ее стороны это было бы глупо. Да и бессмысленно. И Мама Курта сама прекрасно это понимала.

Наконец тишину разорвало характерное стрекотание. Переводчик моментально включился в игру и зачастил:

– Прекрасная изобличительная речь, Сет Эпине. Но насколько Мама Курта знает, ее принято произносить при свидетелях и других подозреваемых. Но мы тут одни. Так к чему весь этот треп?

Я улыбнулся. Совсем чуть. Просто, чтобы обозначить. До жути не хотелось все разжевывать. Но, видимо, судьба.

– Обрисовал все как есть, чтобы вы не трудились вешать мне на уши паутину. Я свою часть сделки выполнил. Пришел черед вам, Мама Курта, исполнить свою. Забирайте робота и делайте с его памятью, что хотите. Только снимите с Эйтн хомут.

Последняя фраза прозвучала практически как угроза, но я даже не потрудился как-нибудь это изменить.

Нельзя сказать, как хорошо Мама Курта разбиралась в человеческой мимике, но суть, без сомнения, уловила правильно. Даже изволила переместить заднюю пару ног чуть ниже по стене. На короткий миг я все же поверил, что она действительно готова наброситься.

К счастью, ничего такого не случилось. Похоже, перейдя сразу к делу, я немало заинтриговал пиратскую королеву.

– Что ж ты не привел подружку с собой? – поинтересовалась она. – Или ждешь, что Мама Курта взмахнет рукой и паутина растворится по волшебству?

– Я… – Пришлось как следует подумать над тем, что говорить дальше. Себе признаться было куда проще, нежели вслух: я на самом деле не особо размышлял над этим моментом. – Наверняка есть способ сделать это на расстоянии.

Паучиха разразилась серией резких щелчков и поскрипываний. Видимо, пыталась рассмеяться по-человечески.

– Скажи мне, Сет Эпине, а твои Тени умеют работать на расстоянии?

Я захлопнул рот, понимая, что речь тут не о расстоянии вытянутой руки.

– Тогда летим на Риомм. Вы снимите эту дрянь с шеи Эйтн, а я вернусь с вами на Гонгси.

– Хочешь заманить Маму Курту в западню?

– Я хочу, чтоб вы сняли с моей подруги хомут!

Паучиха пошевелила объемным задом, как будто устраивая его поудобней.

– Ценой собственной жизни? Вот уж не думаю. После всего, что твои собратья-лейры устроили в столице, вся Империя теперь на ушах. Ни ты, ни я не проберемся на Риомм незамеченными. И не уйдем оттуда живыми.

– Тогда что вы предлагаете? Ждать, когда Эйтн умрет? – Последняя фраза не только спровоцировала новый приступ жжения, но впервые за все время позволила мне осознать, что подобный исход совсем не невозможен. Я заглянул в светящиеся паучьи глаза и практически прорычал: – Если это произойдет, во всей Галактике для вас не останется места, чтобы укрыться. Вы зовете себя Мамой? Так вот, сначала я перебью ваш пиратский выводок, а потом использую весь пыточный опыт лейров на вашей жирной туше!

Признаюсь, мне и самому стало не по себе от того, какой пылкой получилась угроза. Однако Мама Курта как будто осталась не впечатленной.

– Поаккуратнее с ядом, детка, – мягко посоветовала она. – Так и самому отравиться можно. Твое желание спасти подругу мне понятно. Но вот чего Мама Курта до сих пор не уразумела, так это что случилось с командой, которую она отправила за тобой, а? Есть что рассказать?

Несмотря на опыт столкновения с кровопролитием, мне все же нелегко было вспоминать резню, устроенную «масками» леди Риссы на борту пиратского шлюпа. Как и то, что я даже не попытался их остановить. Само собой, между мной и пиратами-похитителями не было и быть не могло никакого взаимопонимания, но и просто списать команду разумников со счетов лишь потому, что они оказались на чужом пути, я тоже не мог.

И, конечно же, даже не подумал разжевывать все это паучихе.

– Нечего тут рассказывать, – отрезал я. – Их перебили риоммцы.

Когда она никак не отреагировала, добавил:

– Но вы ведь и так это знаете, правда? Иначе не торчали бы близ Лабиринтов, выжидая. Кстати, на что вы рассчитывали?

– Мама Курта не первый день в космосе дела делает, Сет Эпине, – повторила паучиха фразу, которой уже однажды дала мне понять, насколько хитроумной она себя считает. Это вселило еще больше смысла в метафору о пауке в засаде.

– Вы знали, что я вернусь в Лабиринты?

– Знала? Нет. Рассчитывала? Да!

Я не успел осмыслить ее ответ, как она вдруг заголосила:

– Стилг!

Разумеется, заголосил переводчик, слишком уж дотошно подражая человеческим интонациям, и, тем не менее, не вздрогнуть мне это не помешало.

Динетин явился тотчас, будто все это время терпеливо стоял за углом.

– Я здесь, Мама.

Паучиха швырнула ему голову.

– Позаботься о металлоломе. Вскрой эту черепушку и выскреби координаты каменюки под названием «Гонгси-двадцать-один-пятьсот-десять». Я хочу, чтоб мы отправились туда в ту же минуту, как данные станут известны. Ты понял?

– Конечно, Мама.

– Иди.

Едва Стилг скрылся, я развернулся к пиратской королеве:

– Мы так не договаривались.

– А о чем мы договаривались, детка? – спросила та с плохо отыгранным недоумением и, помолчав немного, будто припоминая, продолжила: – Что ты выяснишь все, что только можно о проекте «Дрема» и вернешься назад. Так? Я ничего не переврала?

Я смотрел в чуть светящиеся глаза, не отрываясь, но слов возражения подобрать не мог. Справедливости ради, стоило признать ее правоту. Однако факт того, что пиратка уже была в курсе всего, ради чего услала меня и Эйтн в Лабиринты, нивелировал все труды. Что означало лишь одно: мы ходим по кругу, занятые игрой во что-то малопонятное, если не бессмысленное. Обожженную ладонь вновь прострелило болью, хотя я даже не пытался касаться Теней.

– Зачем я вам на Гонгси, Мама?

Паучиха едва заметно отодвинулась назад, казалось, обрадовавшись вопросу.

– Кого ж еще туда вести, как не лейра?

Боль в руке усилилась настолько, что соображать стало сложно. Крепко сжав зубы, я процедил:

– Меня тошнит от ваших загадок.

Если паучиха и удивилась резкой смене тона, то виду не подала. Раскудахталась только, будто примерная наседка:

– Что с тобой, детка? Тебе нехорошо?

Насмешка? Ну еще бы!

Я подавил нараставшую и, что самое главное, неясно откуда взявшуюся боль и выпалил:

– Лучше не переводите тему. Почему я вообще должен верить, что вы сдержите обещание? За все время нашего знакомства, вы практически и слова правды не сказали. А теперь надеетесь впрячь меня во все это заново?

– Ну, у тебя, Сет Эпине, есть выбор. Причем не такой ограниченный, как кажется. Ты и твои дружки на том черном кораблике вольны убраться отсюда в любую минуту. Но что ты от этого выиграешь? Твоя зазнобушка умрет. Ты можешь использовать свое темное искусство и заставить Маму помогать тебе против воли. Но уверен ли, что это сработает? Что, если безвольная Мама Курта опасна для твоей подруги значительно больше, чем мертвая? На такое ты не рассчитывал? А я озвучу еще и третий вариант. Самый правильный для тебя. Ты полетишь к Гонгси и сделаешь все, о чем Мама тебя попросит. А взамен она не только снимет паутину с прелестной шейки леди Аверре, но и позволит тебе прикарманить большую часть тех тайн, что ты обнаружишь на дне.

– Почему вы решили, что они будут мне интересны?

– Просто доверься маминому чутью, детка. Все откроется. В свой черед.

Едва она замолчала, корабль вздрогнул. Не настолько сильно, чтобы внушить опасения, но достаточно для единственного вывода: мы тронулись в путь.

– Ах! – картинно заломив передние лапы, всхлипнула паучиха. – Малыш Стилг такой умничка! Похоже, мы окажемся на Гонгси скорее, чем планировали. Но ты ведь уже сделал свой выбор, да, Сет Эпине? Слова Мамы тебя взволновали. Лейр всегда останется лейром, кто бы что ни говорил.