Роман Титов – Игла Дживана (страница 26)

Пара охранников стояла у прохода, ведущего к поврежденному роботу, но пока никто не проявлял к нему интереса. Кроме меня. Жаль, никак нельзя было отвлечь их внимание и подойти...

Возвратившийся помощник офицера привел с собой медика – маленького пухлого налийца[13] с белым как мел лицом. Едва оценив ситуацию, он тут же осведомился:

– Тело никто не трогал?

Старший офицер перевел взгляд на меня.

– Нет.

– Нет, – повторил за мной он.

– Отлично, капитан Гетт, – сказал налиец. – Может, тогда позволите мне осмотреть труп или так и будете восседать подле него, словно наседка?

– Прошу вас, профессор, – произнес капитан с чуть заметной ухмылкой. – С нетерпением жду вашего заключения.

– Заключение будет только после того, как я произведу вскрытие, – отозвался налиец. – А пока что могу только полагаться на беглый осмотр.

– Ну, так осматривайте! Время-то идет.

Пока они препирались, я, благодаря падавшим на пол лучам полицейских фонариков, быстро обыскивал взглядом пространство возле трупа, надеясь раньше других заметить одну деталь. Я прямо-таки нутром чуял, что иголка должна быть где-то здесь.

Интуиция не подвела: у самой головы мадам Чи’Эмей слабо выделялся на фоне мраморной плитки маленький и острый кусочек минна. Не скажу, что уверенность в собственной правоте порадовала, но лучше так, чем просто блуждать в неведении. Проблема состояла в другом: как теперь незаметно его забрать? Достать иголку раньше Гетта у меня был единственный шанс на миллион, и упускать его, пусть даже ценой собственной тайны, я не собирался.

Дождавшись момента, когда Гетт и налийский профессор перестали обмениваться реверансами, я заставил клочок Теней сплестись в невидимую нитку и аккуратно подтащил иголку к себе. От напряжения, казалось, вот-вот лопнет вена на лбу. Красноволосая что-то буркнула, но я не обратил на нее внимания, продолжая тянуть. Когда удалось провести иголку мимо медика под носом капитана и спрятать в кулаке, я от облегчения чуть на пол не сполз.

Замети мои движения, Гетт с подозрением прищурился, но неожиданно сказал:

– Вы оба можете быть пока свободны. – Потом повернулся к подчиненному, приведшему сюда профессора: – Севой, проводи их, но прежде запиши имена и выясни, где живут. Да, и проверь, на всякий случай. А вам, молодые люди, я настоятельно советую не покидать пределов города до тех пор, пока не завершится следствие. Если возникнут вопросы, мы вызовем вас, усвоили?

Кивнули почти синхронно.

Неприметный Севой повел меня и Красноволосую к выходу. Я даже не сразу заметил, как изменилось при этом ее поведение. Вышагивая немного впереди, она выглядела раздражающе надменной, словно была здесь хозяйкой.

Оказавшись в атриуме, я незаметно опустил найденное семечко в карман к инфочипу. Остановившись возле стойки, у которой меня встретила мадам Чи’Эмей, Севой обратился к нам:

– Думаю, излишне объяснять, что если капитан Гетт отпустил вас, это еще не значит, будто о вас забудут.

– По-моему, он выразил это достаточно ясно, – прохладно отозвалась Красноволосая. – Повторять не обязательно.

Севой, немного растерявшись, кивнул. Потому как будто вспомнил, что еще от него требовалось, достал из-за пазухи инфопад и записал наши данные. Много времени это не заняло.

Как только со всеми формальностями было покончено, я поспешил к выходу, тут же забыв и о девице и о Гетте вместе со всей его полицейской ватагой, думая лишь о том, как воспримет новость об убийстве Аверре. Но спускаясь по ступенькам вниз, почувствовал, как кто-то похлопал меня по плечу.

Обернувшись, я увидел Красноволосую. Она стояла подбоченившись и немного нагловато смотрела на меня.

– Я видела, как ты что-то забрал из Хранилища, – проговорила она тем удивительным тоном, к которому обычно прибегают шантажисты и мошенники в глупых фильмах.

Повернувшись к ней всем корпусом, я обманчиво любезно поинтересовался:

– И что с того?

– Это нарушение закона – таскать улики с места преступления.

– А ты что же, еще одни блюститель местного правопорядка? Кроме того, таскать запрещено улики, а то, что не имеет отношения к убийству, ничего не стоит.

Красноволосая нахмурилась, но все-таки съязвила:

– Тебе-то откуда это знать?

Вместо ответа я лишь загадочно поиграл бровями.

Ей это не понравилось.

– Тебе бы быть осторожней, мало ли кто и о чем может сообщить капитану.

Я хмыкнул. Такого поворота стоило ожидать. Тайны любят все. Особенно, если они чужие. И тем более, когда за них можно кое-что выручить. Жаль, поделать с этим я пока ничего не мог. Разве что попытаться как-то припугнуть…

– Интересно было бы посмотреть на того, кто это сделает, – проговорил я, как бы между прочим. – Я думаю, Гетту понравится еще один труп в подворотне Архива.

Но на Красноволосую эти слова должного эффекта, кажется, не произвели.

– Думаешь, я тебя боюсь, лейр? – спросила она, улыбнувшись, и резко подвинулась ближе. Выглядело это достаточно неожиданно и внушительно, чтобы заставить меня отступить. – Можешь не удивляться. Я уже насмотрелась на тебе подобных, чтобы отличать вас с первого взгляда.

Немного нервная усмешка искривила мои губы:

– И что это тебе дало?

– Не так уж и мало, – ответила девица и вдруг заторопилась: – Но я и так слишком много времени тебе уделила, а это не хорошо.

Я стоял и глупо хлопал глазами, совершенно не понимая, что и к чему было? Эта осведомленная сверх меры нахалка явно затеяла какую-то игру. Жаль только суть ее до меня все никак не доходила.

– Можешь не волноваться, – добавила она в конце, – я не собираюсь выдавать тебя кому-либо, но предупреждаю – по сторонам не зевай. – Развернулась и как ни в чем не бывало, побежала обратно в Архив.

Глава 11

Вечеринка

Лифт поднимался мучительно медленно. Я думал, сойду с ума. Голова буквально лопалась от всего, что успело со мной случиться за последний час. А ведь Аверре предупреждал не навлечь на себя неприятностей. И что в итоге? Я оказался под колпаком полиции и все из-за любопытства. И почему было не остаться в читальне и подождать, пока кто-то другой выяснит, что это был за крик? Для чего стоило залезть туда самому? Ответ напрашивался сам: инфочип. Сунув руку в карман, я извлек маленькое и довольно хрупкое устройство на свет.

«Что же такого интересного ты в себе хранишь?»

От греха подальше, дабы не искушать самого себя, спрятал штучку обратно. Лучше просто передать носитель Аверре и на этом забыть о нем. Ну а убийство? Что я следует рассказать наставнику? Нетрудно представить, как он разозлится. Не то чтобы меня это волновало, просто проблемы, ставшие практически постоянными моими спутниками на Боиджии, могли существенно ограничить его доверие. Однако и молчать я не мог. Мало того, что в любой момент могла заявиться полиция, так ведь еще наставник был знаком с аборигенами и наверняка располагал подсказками о вероятных мотивах, заставивших их убить хранительницу.

И, – да! – еще та дамочка с красными волосами. Почти всю дорогу до отеля я ломал голову, кем она могла быть и откуда свалилась. Конечно, в том, что позволил себя так легко раскрыть, виноват был только я сам, и все-таки, нормалы подобным образом на встречу с лейром не реагируют. Складывалось ощущение, будто девица заранее знала, кто я такой, а все, что говорилось ранее и потом – лишь отлично сыгранный спектакль.

Негромкий звоночек известил о долгожданной остановке. Двери лифта разъехались, я выскочил в коридор. Остановившись напротив номера Аверре, только собрался позвонить, как дверь открылась сама, явив раздраженное лицо наставника.

– Где ты был? – гневно вопросил он, посторонившись.

– Как где? – играть в препирательства мне ужасно не хотелось, но против природы не попрешь.

– На часы обращал внимание? Даже гуатана справился бы с этой задачей быстрее!

Сравнение с параксанским приматом немного уязвило.

– Вот и раздобыли бы себе экземплярчик.

Сурово сдвинув густые брови, Аверре поднял правую ладонь на уровень груди и слегка шевельнул кончиками пальцев. Весь воздух в моих легких тотчас же пропал. Я схватился за горло и медленно, выпучив глаза, начал оседать на пол.

– Не слишком ли ты много болтаешь, мой друг? – в голосе наставника звучало вселенское спокойствие, но взгляд… даже сквозь красноватую дымку я разглядел ослепительную ярость солнечного протуберанца, плескавшуюся в нем.

Вдруг я почувствовал, что снова могу дышать. Кровь все еще бешено долбилась в виски, но воздух свободно циркулировал в легких. Вместе с ними в груди клокотала злость за оскорбленное самолюбие, и я прилагал массу усилий, чтобы не дать ей вылиться наружу и усугубить момент.

– Ты принес то, о чем я просил?

Говорить было трудно – в горле точно стальной щеткой поработали, – так что я поднялся, подошел к письменному столу и положил инфочип сверху кипы бумаг, помеченных риоммским гербом.

Взгляд Аверре медленно опустился с моего лица на предмет.

– Хорошо, – тусклая улыбка нехотя наползла на лицо наставника, заставив меня отвернуться к окну, где, в просветах между облаков, уже розовел закат. – Так что же тебя задержало?

– Убийство, – отозвался я, не оборачиваясь.

– Будь любезен, объяснись.

Я сжато изложил суть произошедшего в Архиве убийства.

Выслушав меня внимательно, а может, только сделав вид, Аверре подошел к барному столику и, плеснув из графина на треть стакана густой ядовито-зеленой жидкости, залпом опрокинул в себя.