Роман Суржиков – Фантазии (страница 29)
– Пф!.. – бросила Даллия.
Шрам прошил ее взглядом. Она исправилась:
– Позвольте доложить, командир.
– Говори.
– Из Минервы театрал, как из меня кузнец, – Даллия создала мерцающий молот в своей ладошке и сразу же выронила себе на ногу. – Она сослалась на голову, чтобы одно из двух.
– Что – одно?
Даллия не успела ответить. В коридоре раздался девичий голос: «Скорее же, я жду!» – и в трапезный зал вбежала императрица.
Она была босиком, одну туфлю держала в руке, дислокация второй оставалась неизвестна. Волосы пребывали в хаосе, на щеках играл румянец. Минерва почти налетела на кайра Обри, в последний миг остановилась, выронила туфлю и междометие «ой». Последовала та самая сцена, когда двое наперегонки справляются с удивлением, чтобы первым задать вопрос.
– Что вы здесь делаете, владычица? – Обри выиграл гонку, но Минерва не осталась в долгу:
– Императрица начинает всякую беседу! Что вы здесь делаете, невежда?
– Мы… эээ… приготовили вам подарок.
– Вы тоже?!
– Да, ваше величество, он прямо здесь.
Почему-то Минерва взглянула не туда, куда указывал Обри, а в коридор. Раскрыла рот, будто хотела сказать одно, но уже налету изменила слова:
– И… что же за подарок?
– Владычица, мы изловили призрака!
Вот тут Минерва заметила Даллию.
– Святые боги! Кто это?
– Она – призрак! Даллия, докажи.
Та с неохотою померцала и исчезла, появилась в виде герцогини Альмера.
– Призрак леди Аланис?! Святые боги, я надеялась, что она жива…
Мерзлячка вернула собственное лицо, поджала губы и процедила уголком рта:
– Даллия Рейвен к услугам вашего величества.
Если б здесь была Мередит, она, пожалуй, поняла бы кое-что в странных эмоциях призрака. Но кайры не уловили подтекста.
– Ваше величество, это то самое привидение, которое являлось леди Ионе и Шаттэрхенду, и Софии, и вам тоже. Она меняла внешность, чтобы всех пугать. Но теперь она будет служить вам верою и…
В этот миг на пороге показался герцог Ориджин. Его одежда пребывала в полной исправности, он был изящен и саркастичен, как всегда. Однако что-то неуловимое роднило его облик с обликом Минервы.
– Кайры, извольте видеть, ее величество сильно утомилась. Как всякая усталая девушка, она хочет немного побегать по замку босиком. Не мешайте ей.
– Мы и не думали.
Герцог узрел свечу и череп на столе:
– Тьма сожри, скажите, что это не то, о чем я подумал!
– Если вы подумали про череп Одара Спесивого, то это действительно не он. С вашего разрешения, о герцоге Одаре мы доложим наедине. Сейчас позвольте вручить подарок императрице.
Тогда Эрвин София Джессика заметил Даллию. Его лицо вытянулось, брови полезли на лоб.
– Кайры, вы… вы что, видите ее?!
– Да, милорд, – сказал Шрам.
– Она делается видимой, если хочет, – пояснил Обри.
– Уж мне ли не знать… – пробормотал герцог.
– Будьте осторожны, она – хитрая лиса.
– Уж мне ли не знать!
Владычица утратила терпение:
– Милорд, сейчас же все объясните! Ненавижу быть той единственной дурой, которая ничего не понимает!
Герцог взял ее за голые плечи.
– Миледи, я не знаю, как сказать это пристойными словами… Наши отношения всегда были сложны, надеюсь, вам уже не привыкать… Кайры подарили вам мою альтессу.
Минерва лишилась дара речи. Хлопала ртом и пялилась огромными глазами то на Эрвина, то на призрака. Даллия смотрела в потолок, скрестив руки на груди.
Эрвин сказал:
– Владычица, позвольте, я все объясню наедине. Это долгая история, и в ней не разобраться без чаши-другой орджа.
Его слова успокоили Минерву:
– Что ж, герцог, я готова дать вам шанс.
Вдвоем, в обнимку они направились к выходу. Эрвин сказал напоследок:
– Кайры, премного благодарю за то, что нашли ее. Я волновался. Тревога, больше не исчезай надолго. Завтра жду за утренним кофе, обсудим твои проделки.
Владычица и герцог ушли, а иксы остались в обществе духа.
Фитцджеральд сказал:
– Ну, дела…
– И не говори, – согласилось привидение.
Фантазия третья:
Досадные мелочи
По дороге в Алеридан я сломала ноготь. Открывала окно в купе, резко дернула фрамугу – и будьте любезны.
Леди не может жаловаться по серьезным поводам. Нищета, тяжелая болезнь, изломанная жизнь должны храниться в тайне столь же свято, как количество былых романов. Но досадная мелочь, вроде ногтя, дает даме законное право претендовать на сочувствие. Я решила: пожалуюсь мужу. И начала:
– Вот тьма! Ты только посмотри…
Но обожаемый супруг не дал мне развернуться:
– Сломала? Отлично! Надеюсь, теперь ты не сможешь писать.
Здесь требуется комментарий. Недавно я обнаружила в себе талант к литературе и решила начать зарабатывать деньги благородным писательским трудом. Я строю сюжет гениального романа, а для разминки пишу короткие рассказики, вроде этого. Любимый же резко восстает против моей затеи:
– Писательство – не труд, а порча бумаги. И это я, мужчина, должен обеспечивать семью! Твое женское дело – любить и вдохновлять меня.
– Вдохновлять на что, позволь узнать? В последние полгода ты шагаешь к славе пропойцы и в моей поддержке не очень-то нуждаешься.
– Прочисти уши, несчастная! Я же говорил: устроюсь преподавателем в морскую академию.
– Ты не водил корабли двадцать лет.
– Флотоводец – это черта характера, как дерзость или отвага! Невозможно забыть свой характер! А талант к писательству потерять легко, особенно если его нет.