Роман Смирнов – Польский поход (страница 51)
— Учебный, товарищ Сталин. В октябре. С курсантом.
— Сколько длился?
— Три минуты. По программе больше не положено.
Сергей повернулся к Смушкевичу.
— Три минуты. А реальный бой длится сколько?
— Сколько угодно, — ответил Чкалов вместо него. — В Испании бывало по полчаса. Пока горючее не кончится или патроны.
— Фадеев. Вас учили работать в паре?
— Так точно. Ведущий-ведомый, взаимное прикрытие.
— На практике отрабатывали?
Пауза. Фадеев опустил глаза.
— Теоретически, товарищ Сталин. На доске. В воздухе летаем звеньями по три.
— Покажите.
Фадеев не понял.
— Покажите на пальцах. Как атакуете.
Фадеев поднял руки. Растопырил пальцы, изображая самолёты.
— Звено три машины. Ведущий впереди, два ведомых сзади, уступом. При обнаружении противника ведущий атакует, ведомые прикрывают фланги.
— Кто стреляет?
— Ведущий, товарищ Сталин.
— А ведомые?
— Ведомые прикрывают.
— Как?
Фадеев замялся. Руки с растопыренными пальцами повисли в воздухе.
— Контролируют обстановку. Если появится второй противник…
— Если не появится?
— Тогда… ждут, товарищ Сталин.
Чкалов шагнул вперёд.
— Я покажу, как у немцев.
Он поднял два пальца.
— Пара. Ведущий и ведомый. Ведущий атакует, ведомый прикрывает хвост. Только хвост, ничего больше. Его задача одна: никого не пустить в хвост ведущему. Пока ведущий стреляет, ведомый смотрит назад.
Пальцы двинулись, показывая маневр.
— Ведущий сбил или промазал, выходит из атаки. Ведомый следом. Не отрывается, держит дистанцию. Ведущий разворачивается на вторую атаку. Ведомый опять сзади.
— А если атакуют ведомого?
— Ведущий бросает цель и помогает. Пара важнее победы. Потерял ведомого, потерял глаза. Без глаз сам станешь целью.
Фадеев смотрел на его руки, как заворожённый.
— Нас учили иначе, — сказал он тихо.
— Знаю. Поэтому вас будут переучивать.
Сергей посмотрел на Смушкевича.
— Почему по три?
— По уставу, товарищ Сталин. Звено три машины.
— Устав писали в тридцатом году. Тогда так летали все. Немцы тоже. Потом они изменили, мы нет.
— Почему?
— Потому что менять устав, это комиссия, согласования, испытания. Год, полтора. А война не ждёт.
— Измените без комиссии.
Смушкевич поднял брови.
— Товарищ Сталин, устав утверждает наркомат…
— Наркомат утвердит то, что вы напишете. Подготовьте проект. Пара вместо тройки, ведущий-ведомый, всё как Чкалов показал. Срок месяц.
Смушкевич кивнул.
— И ещё. Не ждите утверждения. Начните внедрять в учебных частях сразу. Когда устав выйдет, они уже будут готовы.
Тишина. Фадеев стоял, не шевелясь, глядя перед собой. Смушкевич потирал руку.
— Значит так, — сказал Сергей. — Валерий Павлович.
— Да.
— Вы сказали: учить. Школа нужна. Рассказывайте.
Чкалов подошёл к столу. Сдвинул чертежи, освободил место.
— Не школа в обычном смысле. Курсы. Для строевых лётчиков, уже летающих. Две-три недели. Интенсив.
— Программа?
— Три блока. Первый: тактика. Пара вместо звена. Вертикальный манёвр вместо горизонтального. Атака сверху-сзади, уход пикированием. Всё, что немцы делали в Испании.
— Расскажите конкретнее. Про Испанию.
Чкалов обернулся к Смушкевичу. Тот кивнул.
— Я там не был. Яков Владимирович был. И те, кого я назвал. Денисов, Лакеев.
Смушкевич потёр руку.
— Под Мадридом, ноябрь тридцать шестого. Мы ещё не знали, как они работают. Летали тройками, как учили. Звено «чаек» против звена «мессеров».
Он помолчал.
— Мы шли на одной высоте, в строю. Они появились сверху, со стороны солнца. Мы их увидели, когда они уже пикировали. Первый удар, двое наших горят. Третий разворачивается, пытается уйти на горизонталь. Они не преследуют. Уходят вверх, набирают высоту, снова пикируют.
— Сколько длилось?
— Минуту. Может, полторы. Трое наших сбиты, один ранен, выпрыгнул с парашютом. Немцы ушли без потерь.