Роман Смирнов – Колдун при дворе его величества. (страница 41)
— Найди главный череп! У них всегда есть главный череп!
— Какой ещё главный череп?! Их тут сотня!
— Самый большой!
Алёша всмотрелся в голема. Действительно, в центре груди монстра был один череп крупнее остальных, слабо светящийся изнутри.
— Вижу! — богатырь сжал палицу. — Значит так, костяной. Сейчас я тебе устрою!
Он бросился вперёд, уклоняясь от рук голема, и нанёс точный удар в центр груди. Палица раздробила светящийся череп.
Голем застыл. Секунду постоял неподвижно. Потом начал распадаться — кости отваливались одна за другой, звеня о камни.
— Получилось! — Алёша радостно запрыгал. — Я победил! Я великий герой! Я…
— Алёша! Сзади! — заорал Никита.
Богатырь обернулся и увидел трёх упырей, крадущихся к нему. Но сработала привычка — он взмахнул палицей, даже не глядя, и все трое рухнули.
— Фух, — выдохнул Алёша. — Чуть не пропустил.
Аракано заканчивал последнюю руну. Круг замкнулся, и по земле побежало серебристое свечение. Врата дрогнули, начали сжиматься.
— Работает! — крикнул эльф. — Отступаем!
— Наконец-то! — один из киевлян, истекающий кровью из раны на плече, радостно направился к выходу из оврага.
Но врата не собирались закрываться тихо. Они забурлили, затрещали, и из них вырвался последний поток энергии — волна тьмы, сметающая всё на своём пути.
— Ложись! — заорал Аракано.
Все упали на землю. Волна прошла над головами, ударилась в стену оврага и рассеялась. Когда воины поднялись, врата исчезли — остался только выжженный круг на земле.
— Всё? — осторожно спросил Темур. — Закрылось?
Аракано провёл рукой над местом, где были врата. Никакой магии, никакого резонанса.
— Закрылось, — подтвердил он. — Одни вниз, остались двое.
— Ура! — Алёша вскинул палицу. — Мы победили! Давайте теперь…
Земля дрогнула. Из-под ног ударил столб зелёного пламени. Все отлетели в разные стороны.
Когда Аракано поднялся, стряхивая землю, он увидел в центре выжженного круга фигуру. Высокую, закутанную в чёрные лохмотья, с горящими красными глазами.
— Это же… — начал эльф.
— Отголосок, — завершил голос из-под капюшона. Голос Нагарота. — Думали, избавились? Я оставил часть себя в каждых вратах. Страховку.
— Твою мать, — выдохнул Никита, натягивая тетиву.
Отголосок рассмеялся:
— Убить меня вы не сможете. Я уже мёртв. Но могу забрать с собой несколько живых душ.
Он поднял руки, и земля вокруг забурлила. Из неё начали подниматься костлявые руки, скелеты, упыри.
— Сколько их?! — крикнул Темур, рубя ближайшего скелета.
— Много! — ответил Аракано, метая огненные шары. — Слишком много!
— Аракано! — Никита указал на небо. — Смотри!
На востоке небо начало светлеть. Близился рассвет.
— Нужно продержаться до рассвета! — крикнул эльф. — Когда взойдёт солнце, его сила ослабнет!
— До рассвета ещё полчаса! — возразил один из киевлян. — Мы столько не протянем!
— Протянем! — Алёша размахивал палицей, расшибая скелетов десятками. — Потому что мы русские! А русские не сдаются!
— Я печенег, — заметил Темур, вспарывая очередного упыря.
— Тогда ты почётный русский!
Несмотря на абсурдность ситуации, печенег рассмеялся.
Бой становился всё отчаяннее. Воины устали, раны накапливались. Аракано израсходовал половину магических сил. Никита уже перешёл на кинжал — стрелы кончились.
Отголосок Нагарота наблюдал за схваткой, не вмешиваясь. Словно ждал, когда они окончательно выдохнутся.
И тут на краю оврага появились новые фигуры.
— Это кто ещё? — простонал Аракано. — У него подкрепление?
Но фигуры начали спускаться, и стало видно — это не нежить. Это люди. Вернее, один человек и… медведь?
— Это же Фома! — узнал купца Никита. — И Всеслав!
— Что они здесь делают?! Они же должны быть у храма!
Фома, запыхавшийся и растрёпанный, докатился до них:
— Храм… был… ловушкой, — выдохнул он. — Там… не было… врат!
— Что?!
— Нагарот обманул! — Всеслав, держась за бок, продолжил за купца. — Врата только в двух местах — здесь и на кладбище! Третьи были иллюзией!
Отголосок некроманта расхохотался:
— Сообразительно! Да, я вас обманул. Разделил силы, чтобы легче было разбить.
— Зато теперь нас больше! — Всеслав достал посох и начал читать заклинание.
Медведь, оказавшийся не медведем, а переодетым богатырём (почему-то в медвежьей шкуре), зарычал и бросился на скелетов.
— Это кто? — спросил Аракано у Фомы.
— Михайло Потык. Ещё один богатырь. Любит в шкурах ходить.
— Странные у вас богатыри, — заметил эльф, возвращаясь к битве.
Свежие силы переломили ход боя. Всеслав создал огненную стену, отсекая часть нежити. Михайло в медвежьей шкуре крушил врагов с первобытной яростью. Фома, как ни странно, оказался неплох с мечом — видимо, годы торговых путешествий не прошли даром.
Небо на востоке розовело всё сильнее. Ещё несколько минут…
Отголосок Нагарота зашипел, чувствуя приближение рассвета:
— Нет! Я не позволю!
Он собрал всю оставшуюся энергию и выпустил её одним залпом — тёмный луч, направленный в Аракано.
Эльф не успел среагировать. Но между ним и лучом бросился Темур, подставив щит.
Луч пробил щит, печенега и…
Остановился.