Роман Смирнов – Колдун при дворе его величества. (страница 38)
Аракано усмехнулся во сне. Да, это определенно была Русь. Где даже спасение мира могло превратиться в комедию абсурда.
И почему-то эта мысль его успокаивала.
Глава 17. План штурма
Аракано проснулся от запаха жареного мяса и звука громких голосов. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит уже не в сыром капище, а в просторной комнате с резными ставнями на окнах. Солнечный свет пробивался сквозь щели, расчерчивая пол золотыми полосами.
— Ожил, — донесся голос Добрыни от двери. — А мы уж думали, проспишь до следующей весны.
— Сколько я спал? — прохрипел эльф, садясь. Всё тело ломило, словно его переехала телега.
— Сутки с лишним, — дружинник протянул ему кружку с водой. — Странник сказал, магическое истощение. Нужен отдых.
Аракано жадно выпил воду:
— Где мы?
— В тереме князя Ростислава. Точнее, в гостевых покоях. Князь, кстати, пришёл в себя, когда Нагарота изгнали. Сейчас очень извиняется и предлагает любую помощь.
— Это хорошо, — эльф попытался встать, но ноги подкосились. Добрыня подхватил его.
— Полегче. Странник велел тебе ещё день отдыхать.
— Некогда отдыхать, — Аракано упрямо покачал головой. — Равноденствие уже прошло?
— Сегодня, на рассвете, — ответил дружинник. — Как раз успеешь, если не свалишься по дороге.
Эльф заставил себя выпрямиться:
— Тогда мне нужно подготовиться. Где Странник?
— Внизу, с остальными. Они там совет военный проводят.
— Военный? — Аракано нахмурился. — Мы же уже победили.
— Победили Нагарота, — уточнил Добрыня. — Но пока вы с ним боролись, в городе кое-что произошло. Пойдём, лучше сам послушаешь.
В большом зале терема собралась пёстрая компания. За длинным столом сидели: князь Ростислав (бледный и всё ещё немного потерянный), Фома Силантьевич, Всеслав, Странник, Ялгуз, хан Бурай с печенегами, Илья Муромец, Алёша Попович, Никита и ещё несколько человек, которых Аракано не знал.
— А вот и наш спящий красавец, — объявил Фома, увидев эльфа. — Садись, колдун, сейчас самое интересное начнётся.
Аракано опустился на свободное место рядом со Странником:
— Что происходит?
— Проблема, — коротко ответил хранитель врат. — Пока мы разбирались с Нагаротом в капище, он успел сделать кое-что ещё.
Князь Ростислав тяжело вздохнул:
— Это моя вина. Пока я был под его контролем, он использовал меня для… — он запнулся. — Для призыва.
— Какого призыва? — настороженно спросил эльф.
Всеслав развернул на столе карту окрестностей Тмутаракани:
— В трёх местах вокруг города он открыл малые врата в мир мёртвых. Не такие мощные, как в капище, но достаточные, чтобы пропустить нежить. Когда мы изгнали Нагарота, врата не закрылись — у них своя магия, работают независимо.
— И? — Аракано почувствовал, к чему это ведёт.
— И сейчас оттуда лезет всякая дрянь, — прямо сказал Илья Муромец. — Упыри, призраки, скелеты. Пока немного, но с каждым часом всё больше.
Странник указал на карту:
— Первые врата здесь, в Гиблом овраге, в двух верстах к северу от города. Вторые — на старом кладбище к западу. Третьи — в развалинах древнего храма на востоке.
— Нужно закрыть врата, — сказал Аракано. — Это же очевидно.
— Вот именно, — кивнул хранитель врат. — Но есть проблемы. Во-первых, врата защищены магией Нагарота. Их нельзя просто разрушить — нужен ритуал закрытия. Во-вторых, у каждых врат уже скопилась нежить. В-третьих…
Он замолчал, и Ялгуз продолжил за него:
— В-третьих, если не закрыть все три врата одновременно, оставшиеся усилятся вдвое. Нагарот был хитёр — связал их в треугольник силы.
Аракано потёр переносицу:
— Значит, нужно три группы. Атаковать синхронно, провести ритуалы закрытия одновременно.
— Верно, — Фома достал пергамент с записями. — Я уже всё просчитал. Боеспособных у нас: двадцать киевских дружинников, двенадцать печенегов, трое богатырей…
— Двое, — поправил его Илья. — Добрыня Никитич здесь не при чём, это тёзка мой.
— Точно, извини, — купец вычеркнул строчку. — Итак, двое богатырей, плюс мы с волхвами.
— Не забудь меня, — Никита поднял руку. — Я тоже умею стрелять.
— И меня, — добавил Добрыня-дружинник. — Меч держать ещё не разучился.
— Хорошо, учёл, — Фома быстро писал. — Получается, можем разделиться на три отряда примерно по десять человек. Плюс по одному магу в каждый — для ритуала закрытия.
Все посмотрели на Аракано, Странника и Всеслава.
— Погодите, — эльф поднял руку. — А Ялгуз? Он же тоже маг, по сути.
Печенежский шаман покачал головой:
— Я могу с духами говорить, зелья варить. Но порталы закрывать — не моё. Там нужна другая магия.
— Значит, втроём, — вздохнул Аракано. — Я возьму самые сложные врата — в Гиблом овраге. Странник — кладбище. Всеслав — храм.
— Почему ты берёшь сложные? — нахмурился Странник. — Ты ещё не восстановился.
— Именно поэтому. Если я свалюсь — вы двое сможете закрыть оставшиеся врата. Если свалишься ты — мне одному не справиться.
Логика была железной, хоть и не очень утешительной.
— Распределяем людей, — Фома вернул всех к делу. — Алёша, ты пойдёшь с Аракано. Твоя сила там пригодится.
— Отведаю силушки! — радостно объявил богатырь.
— Илья, ты со Странником, — продолжил купец. — Добрыня-дружинник, ты с Всеславом.
— А я? — спросил Никита.
— Ты возглавишь арбалетчиков в отряде Аракано. Нежить хорошо на стрелы берётся, если в голову целить.
Охотник кивнул, довольный.
— Бурай, — Фома повернулся к хану. — Как разделим твоих воинов?
Печенег задумался:
— Темур с четырьмя воинами пойдёт к оврагу. Батый с четырьмя — на кладбище. Я с оставшимися — к храму.
— Почему ты не идёшь к оврагу? — поинтересовался Аракано. — Там же опаснее всего.
— Потому что я ещё не готов умирать, — честно ответил хан. — Сына только похоронил. Хочу пожить ещё.
Нельзя было не уважать такую откровенность.