Роман Смирнов – Колдун при дворе его величества. (страница 37)

Богатыри с готовностью навалились на некроманта, прижимая к полу. Нагарот извивался, шипел, но физическая сила богатырей плюс магия двух опытных магов оказалась непреодолимой.

— Ялгуз! — позвал Аракано шамана. — Можешь теперь почувствовать духовную дорогу?

Старый печенег закрыл глаза, сосредотачиваясь:

— Да… Да! Барьер слабеет! Алтарь поддерживал его!

— Тогда открывай! — приказал эльф. — Всеслав, помоги ему!

Два шамана встали по разные стороны от поверженного некроманта и начали скандировать. Их голоса сплелись в древнем ритме, призывая духов предков.

Воздух в капище задрожал. Появились слабые серебристые нити — духовная дорога начинала восстанавливаться.

— Нет! — взвыл Нагарот. — Века работы! Века подготовки! Вы не можете…

— Можем, — спокойно сказал Аракано. — И делаем. Странник, готов открыть портал в мир мертвых?

— Готов, — хранитель врат уже чертил в воздухе сложные руны. — Но он протянет только минуту. Нужно успеть затолкать туда нашего друга.

— Минуты хватит.

Портал открылся — черная зияющая дыра, из которой тянуло холодом и отчаянием. Это был не мир духов предков, которым пользовались шаманы. Это был настоящий мир мертвых, откуда нет возврата.

— Прощай, Нагарот, — Аракано кивнул богатырям. — Отправляйте его домой.

Илья и Алёша подхватили извивающегося некроманта и со всей силы швырнули в портал. Нагарот исчез в темноте с протяжным воплем ярости и страха.

Странник захлопнул портал. Тишина опустилась на капище.

— Всё? — неуверенно спросил Никита. — Мы победили?

— Похоже на то, — Аракано медленно опустился на пол, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя только усталость.

— Рановато радуешься, ушастый, — прохрипел Ялгуз, всё еще сосредоточенный на ритуале. — Духовная дорога открывается, но она нестабильна. Нужно провести обряд погребения, пока не закрылась снова.

Бурай подошел к шаману:

— Ты можешь это сделать здесь?

— Могу. Но нужно тело сына твоего.

— Оно в степи, в трех днях пути, — хан нахмурился.

— Тогда не успеем, — покачал головой Ялгуз. — Дорога продержится от силы сутки.

Повисла тяжелая пауза. Печенеги переглядывались, Бурай сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

— Есть идея, — неожиданно сказал Странник. — Безумная, рискованная…

— Опять? — простонал Никита. — У нас что, других вариантов не бывает?

— Я могу открыть портал в степь, — продолжил хранитель врат. — Прямо к месту, где лежит тело. Но для этого мне нужно очень точное описание местности и… — он посмотрел на Аракано, — помощь еще одного сильного мага. Одному мне не справиться.

Эльф с трудом поднялся на ноги:

— Я помогу. Просто скажи, что делать.

— Погоди, — Добрыня преградил ему путь. — Ты же еле стоишь. Только что с некромантом сражался.

— Справлюсь, — упрямо ответил Аракано. — Бурай помог нам. Я должен помочь ему.

Хан подошел и крепко обнял эльфа:

— Спасибо, ушастый. Не забуду.

— Да ладно, — смущенно пробормотал Аракано, не привыкший к таким проявлениям эмоций. — Просто не ломай мне ребра, они и так болят.

Следующий час был хаосом контролируемого безумия. Странник с Аракано чертили руны портала, Ялгуз готовился к обряду, печенеги описывали место в степи, где оставили тело. Киевские дружинники охраняли периметр, Фома жаловался на разрушенный потолок («Кто будет платить за ремонт?»), а Алёша пытался подружиться с Батыем, что выглядело комично, учитывая языковой барьер.

— Готово, — наконец объявил Странник. — Портал откроется ровно над нужным местом. Но работать будет только десять минут.

— Хватит, — кивнул Бурай. — Темур, Батый, со мной. Остальные ждите здесь.

— Я тоже пойду, — неожиданно сказал Всеслав. — Обряд погребения — дело тонкое. Ялгузу может понадобиться помощь.

Четверо степняков и старый русский волхв шагнули в серебристое свечение портала и исчезли.

— Держи, — Странник протянул Аракано флакон с какой-то светящейся жидкостью. — Выпей. Это поддержит портал открытым.

Эльф послушно выпил. Вкус был отвратительным, но почти сразу он почувствовал прилив сил.

— Что это?

— Лучше не спрашивай, — уклончиво ответил хранитель врат. — Скажу только, что один из ингредиентов добывают из слюны горного тролля.

— Я пожалел, что спросил.

Десять минут тянулись мучительно долго. Аракано поддерживал портал, чувствуя, как магическая энергия утекает из него. Странник помогал, но основная нагрузка лежала на эльфе.

Наконец, на девятой минуте, из портала вышли печенеги. Они несли завернутое в белую ткань тело. Ялгуз и Всеслав замыкали процессию, негромко напевая что-то на смеси русского и печенежского.

Как только последний вышел, Аракано с облегчением закрыл портал и рухнул на колени.

— Эй, полегче, — Добрыня подхватил его. — Совсем измотался.

— Ничего, отдохну, — пробормотал эльф, чувствуя, как сознание плывет.

Он смутно осознавал, что происходит вокруг — печенеги укладывают тело на импровизированный помост, шаманы поют, духовная дорога сияет все ярче…

И вдруг Аракано увидел их. Духов. Серебристые полупрозрачные фигуры, собирающиеся вокруг тела Алтая. Они были прекрасны и ужасающи одновременно — лица умерших предков, пришедших проводить душу в мир иной.

Один из духов, похожий на старого воина, подошел к Бураю и положил призрачную руку на плечо хана. Тот дрогнул, но не отстранился. На его глазах блестели слезы.

Обряд достиг кульминации. Ялгуз и Всеслав хором произнесли последние слова, и духи подняли душу Алтая — еще одну серебристую фигуру, выглядевшую молодой и сильной. Юноша оглянулся на отца, улыбнулся, и шагнул на духовную дорогу.

Призраки последовали за ним, один за другим растворяясь в серебристом свете. Последним ушел старый воин, бросив на живых долгий, печальный взгляд.

Когда духовная дорога закрылась, Бурай упал на колени и зарыдал — тихо, по-мужски, но от всего сердца. Его воины окружили хана, положили руки на плечи, разделяя горе.

— Красиво, — прошептал Фома, вытирая слезу. — Даже я прослезился, а я купец, у меня сердце каменное.

— У тебя сердце мягкое, как свежий хлеб, — возразил Всеслав. — Просто прикидываешься жестким.

— Тихо, волхв, репутацию портишь.

Аракано почувствовал, как кто-то аккуратно опускает его на подстилку. Никита укрывал его плащом.

— Отдыхай, колдун. Ты заслужил.

Эльф хотел что-то ответить, но сон уже накрывал его теплой волной. Последнее, что он услышал перед забвением, был голос Алёши:

— Так мы его вылечили или как? А то я так и не понял, зачем мы вообще приперлись…

И голос Ильи в ответ:

— Приперлись, потому что князь велел. А князь велел, потому что этот ушастый ему нужен. Вот и вся премудрость.

— А-а-а, ну тогда понятно…