Роман Смирнов – Колдун при дворе его величества. (страница 33)

— Там князь живет. Может, туда пойдем?

— Рано, — покачал головой охотник. — Сначала по городу походим, послушаем, что люди говорят.

Они провели следующие несколько часов, переходя от одной корчмы к другой, от рынка к пристани. Везде Никита покупал что-то мелкое, завязывал разговоры, слушал сплетни.

Картина вырисовывалась тревожная. Князь Ростислав действительно изменился после появления жреца — стал щедрым, но странным. Перестал ходить в церковь, раздражался на священников. Зато проводил долгие часы в каком-то подземелье под теремом, откуда доносились странные песнопения.

— Говорят, он там с духами разговаривает, — шептала одна торговка. — Мертвых призывает.

— Ерунда это все, — отмахнулся ее муж. — Просто князь наш образованный, науками интересуется.

— Какими науками? — настаивала женщина. — Я своими глазами видела — ночью из-под терема свет идет. Зеленый такой, противный. И воет кто-то.

— Ветер воет, — буркнул мужик, но Никита заметил, что и он выглядит обеспокоенным.

К вечеру охотник решил, что пора действовать более решительно. Они направились к княжескому терему.

Охрана у ворот была обычной — двое дружинников с копьями. Один из них, увидев печенегов, насторожился:

— Куда путь держите?

— К князю, — Никита достал кошелек. — Дань привез. От племени… — он запнулся, не зная названия.

— От рода Бурая, — быстро подсказал Темур по-печенежски.

— От рода Бурая, — повторил охотник. — Он велел передать князю дань и… уважение.

Дружинники переглянулись. Старший почесал бороду:

— Странно. Печенеги обычно дань Киеву платят, не нам.

— Времена меняются, — философски заметил Никита. — Может, теперь и вам платить будут.

Это, похоже, польстило страже. Старший кивнул:

— Ладно, подождите здесь. Схожу, доложу.

Пока он отсутствовал, Никита осматривался. Терем был добротный, но старый. В некоторых местах камни потрескались, и сквозь щели… охотник прищурился. Сквозь щели шел слабый зеленоватый свет.

«Точно под теремом что-то есть», — подумал он.

Дружинник вернулся с хмурым лицом:

— Князь велел передать — дань принимает, но сам встречаться не будет. Занят.

— А с кем можно переговорить? — не отступал Никита. — У нас еще послание от хана.

— С советником можете, — неохотно ответил страж. — Он как раз выходит.

Из ворот показалась высокая фигура в длинных одеждах. Никита почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Это был он — Кара-бей. Или то, чем он стал.

Шаман выглядел… неправильно. Кожа слишком бледная, почти серая. Глаза действительно были змеиными — с вертикальными зрачками, которые расширялись и сужались независимо друг от друга. Когда он говорил, во рту мелькали слишком длинные, острые зубы.

— Печенеги, — прошипел он, и в голосе слышалось два тембра одновременно — человеческий и что-то другое, древнее. — Какая неожиданность.

Никита сглотнул, но держался:

— Мы от хана Бурая. Дань привезли.

Кара-бей медленно приблизился. Его взгляд скользнул по Никите, задержался на Темуре и Батые.

— Бурай… — протянул он. — Тот самый Бурай, чей сын не может найти покой?

Темур резко выпрямился, рука метнулась к мечу. Никита еле успел его остановить.

— Откуда ты знаешь? — прорычал печенег по-русски с сильным акцентом.

Кара-бей рассмеялся — звук был как скрежет камня по металлу:

— Я знаю многое. Знаю, что духовная дорога закрыта. Знаю, что печенежские шаманы бессильны. — Он наклонил голову, изучая их. — И знаю, что вы пришли не с данью.

Никита почувствовал холодок в животе. Их раскрыли.

— Но, — продолжил Кара-бей, — меня это забавляет. Передайте своему… эльфу, — он произнес это слово с особым ударением, — что я жду его. День весеннего равноденствия, на рассвете. В древнем капище под городом. Если хочет вернуться домой — пусть приходит. Один.

— А если не один? — вырвалось у охотника.

Шаман улыбнулся еще шире:

— Тогда все его друзья умрут первыми. И медленно. — Он повернулся и направился обратно в терем. — Теперь идите. Пока я добрый.

Никита не стал спорить. Схватив печенегов за рукава, он быстро увел их от ворот.

Только когда они оказались на безопасном расстоянии, Батый выдохнул:

— Это был не человек.

— Не был, — согласился Темур. — Это было… — он подобрал слово, — …мерзость.

— Возвращаемся, — решил Никита. — Аракано нужно это знать.

Аракано большую часть дня провел в медитации, пытаясь нащупать воспоминание, которое отдал Водянице. Это было странное чувство — знать, что чего-то не хватает, но не понимать чего именно.

Он закрыл глаза, погружаясь глубже в собственное сознание. Воспоминания проплывали мимо как рыбы в пруду — детство в лесу, обучение магии, первые заклинания…

И вот оно — провал. Пустое место размером примерно с… год? Два года? Сложно сказать. Что-то важное произошло в тот период, но Аракано не мог вспомнить что.

Он попытался обойти пустоту, приблизиться с другой стороны. Были обрывки — смех, непонятное чувство легкости, ощущение… дома? Но детали ускользали, как песок сквозь пальцы.

— Бесполезно, — вздохнул эльф, выходя из транса. — Не могу вспомнить.

— Не должен, — отозвался Странник, сидевший неподалеку. — В этом вся суть. Водяница не просто взяла воспоминание — она вырезала его из твоей сущности. Остался только шрам.

— Который мешает мне пройти через портал.

— Именно, — кивнул хранитель врат. — Ритуал восполнения создаст новое воспоминание на месте старого. Заполнит пустоту.

— Но это будет не то же самое, — Аракано открыл глаза. — Всеслав предупреждал. Я могу измениться.

— Вполне вероятно, — согласился Странник. — Воспоминания формируют личность. Новое воспоминание может изменить то, кем ты являешься.

Эльф задумался. Кем он является? Магом, да. Странником, ищущим путь домой. Но… За время, проведенное в этом мире, он стал кем-то еще. Другом Добрыни и Никиты. Советником князя. Учителем Всеслава в некоторых вопросах магии.

Вернется ли он таким домой? Захочет ли вернуться?

— Видишь? — Странник улыбнулся, словно прочитав его мысли. — Ты уже меняешься. Старый Аракано, тот, что прибыл в этот мир, даже не задумался бы над такими вопросами.

— Старый Аракано был идиотом, — буркнул эльф. — Самоуверенным, эгоистичным идиотом.

— Который создал портал, даже не проверив расчеты, — хмыкнул хранитель врат. — Да, определенно идиот.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Их разговор прервал топот копыт. Никита с печенегами мчались обратно в лагерь на полном скаку.

Аракано вскочил на ноги. Что-то пошло не так.