Роман Смирнов – Колдун при дворе его величества. (страница 25)

— Я хотел бы отправиться к становищу печенегов, но не для войны, а для разведки, — сказал эльф. — Если там действительно проводятся ритуалы с порталами, это может быть связано с моей проблемой. К тому же, мои знания магии могут помочь понять, с чем мы имеем дело.

Князь задумался:

— Опасно это. Печенеги чужаков не жалуют. Живьём сдерут кожу, если поймают.

— Я буду осторожен, — заверил его Аракано. — К тому же, информация, которую я принесу, может быть решающей для победы.

— А я пойду с ним, — неожиданно сказал Добрыня. — Для защиты и сопровождения.

— И я, — добавил Никита, выступая вперёд. — В степи без следопыта не обойтись.

— И я, — объявил Странник, привлекая всеобщее внимание. — Порталы — моя специальность. Если кто и разберётся в ритуалах печенегов, то это я.

Владимир с сомнением посмотрел на необычную компанию, но затем кивнул:

— Быть по сему. Но учтите — это разведка, а не нападение. Выясните, что затевают печенеги, и возвращайтесь с донесением.

— Обещаю, великий князь, — поклонился Аракано.

На следующее утро четверо путников готовились к отъезду из Киева. Всеслав снабдил их защитными амулетами, а князь дал лучших коней из своих конюшен.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — спросил Никита, затягивая подпругу на своём скакуне. — Соваться в стан печенегов зимой…

— У тебя есть выбор получше? — хмыкнул Добрыня, проверяя меч. — Сидеть и ждать, пока орда подойдёт к стенам Киева?

— Дело не только в защите города, — добавил Аракано, укладывая в сумку зелья. — Если этот Кара-бей действительно открывает порталы между мирами, это может быть ключом к решению моей проблемы.

— Только представь, — с энтузиазмом сказал Странник, — изучить степные ритуалы портальной магии! Это же уникальная возможность!

— Вот только нас могут за это уникально освежевать, — мрачно заметил охотник. — Печенеги славятся своим гостеприимством.

— Ты всегда был таким оптимистом? — с улыбкой спросил эльф, садясь на коня.

— Нет, — отозвался Никита. — Раньше было хуже. Добрыня помнит, как я пророчил нам смерть от русалок, когда мы шли к Бездонному озеру.

— И что в итоге? Все живы, — пожал плечами дружинник. — Может, и теперь пронесёт.

— "Может пронесёт" — отличный девиз для наших приключений, — засмеялся Аракано. — Предлагаю вышить его на знамени.

— Или на наших саванах, — буркнул Никита, но тоже улыбнулся.

Странник подъехал к воротам:

— Нас ждёт длинный путь, друзья. И, возможно, ответы на многие вопросы.

Аракано кивнул. Что-то подсказывало ему, что эта экспедиция будет не просто разведкой. Ритуалы кочевников, открывающие врата между мирами, могли быть тем самым ключом, который позволит ему вернуть целостность и, в конечном итоге, найти дорогу домой.

— В путь! — скомандовал он, и четверо всадников выехали из ворот Киева, направляясь на восток, навстречу новым приключениям и, возможно, новым ответам.

— Кстати, — сказал вдруг Никита, когда они уже отъехали от города на приличное расстояние, — а кто-нибудь из нас знает печенежский язык?

Трое путников обменялись озадаченными взглядами.

— Я знаю десятки языков из разных миров, — пожал плечами Странник, — но печенежский как-то не довелось выучить.

— Отлично, — Никита закатил глаза. — Будем общаться жестами. А знаете, как у печенегов выглядит жест "мы пришли с миром"? Никто не знает, потому что все, кто пытался его показать, уже мертвы.

— Не драматизируй, — отмахнулся Добрыня. — Я немного понимаю их наречие. Воевал с ними пару раз.

— О, это обнадёживает, — съязвил охотник. — "Привет, я тот парень, который убивал вас в прошлом году. Можно к вам на чай?"

Аракано рассмеялся:

— Что-то мне подсказывает, что это будет самое весёлое путешествие в моей долгой жизни.

И четверо путников продолжили свой путь в степи, навстречу неизвестности и печенежским шаманам, чьи ритуалы могли изменить судьбу не только Киевской земли, но и самого эльфийского мага.

Глава 13. Битва

Степь встретила путников пронизывающим ветром и бескрайними снежными просторами. Четыре дня они двигались на восток, следуя указаниям лазутчиков князя. На пятый день Никита, скакавший впереди, внезапно поднял руку, призывая к остановке.

— Дым, — сказал он, указывая на горизонт. — Много дыма. Похоже на большой лагерь.

Аракано прищурился. Даже с острым эльфийским зрением он едва различал тёмную полоску на фоне серого зимнего неба.

— Насколько далеко? — спросил он.

— К вечеру доберёмся, если поспешим, — ответил охотник. — Но лучше подождать до темноты и подобраться ночью.

Добрыня кивнул — Верно. Печенеги выставляют дозоры вокруг лагеря. Днём нас заметят издалека.

Они решили сделать привал в небольшой лощине, защищённой от ветра. Странник создал магический барьер, скрывающий их от случайных глаз, а Никита развёл маленький, почти бездымный костёр.

— Итак, каков план? — спросил Добрыня, когда они расположились вокруг огня.

— Подберёмся ближе к лагерю после заката, — ответил Аракано. — Мне нужно увидеть ритуал и понять его суть. Если повезёт, сможем подслушать разговоры и выяснить планы Кара-бея.

— А если не повезёт? — скептически спросил Никита.

— Тогда придётся импровизировать, — эльф пожал плечами. — Как обычно.

— Твоя “импровизация” однажды чуть не стоила нам жизни в Чёрной башне, — напомнил охотник. — Когда ты решил, что можешь просто поговорить с големом.

— Откуда мне было знать, что он питается магической энергией? — возразил Аракано. — И вообще, всё закончилось хорошо.

— “Хорошо” — это когда тебя не пытается сожрать каменный монстр высотой с дом, — буркнул Никита. — Но ладно, у тебя своё определение “хорошего”.

Странник, задумчиво смотревший в огонь, поднял голову — Я чувствую магические колебания даже отсюда. Что бы ни делал этот шаман, это мощная работа с пространственными материями.

— Опасная? — спросил Добрыня.

— Очень, — кивнул хранитель врат. — Открывать портал без должной подготовки и стабилизации… это всё равно что плясать с медведем на тонком льду.

— И что может случиться в худшем случае? — поинтересовался Никита.

— В худшем? — Странник мрачно усмехнулся. — Разрыв в ткани реальности, которая поглотит всё в радиусе нескольких вёрст. Или, что ещё хуже, создаст постоянный проход между мирами, через который хлынут существа, не предназначенные для этой реальности.

— Оптимистично, — вздохнул охотник. — И мы добровольно идём к этому безумцу?

— Именно, — кивнул Аракано. — Потому что если мы его не остановим, последствия могут быть катастрофическими.

С наступлением темноты они оставили лошадей в укрытии и двинулись пешком, стараясь не оставлять следов на снегу. Ночь была безлунной, что облегчало их задачу — тёмные фигуры почти сливались с окружающим мраком.

Когда они поднялись на небольшой холм, их взору открылся печенежский лагерь — сотни юрт, расположенных концентрическими кругами вокруг центральной площади. На ней горели десятки костров, образуя правильный узор. В центре возвышался чёрный камень — тот самый алтарь, о котором говорил гонец.

— Великие духи, — прошептал Никита. — Их тысячи!

— Не меньше пяти тысяч воинов, — согласился Добрыня. — И каждый — конник, лучник и копейщик в одном лице.

Аракано не слушал их, сосредоточенно вглядываясь в центр лагеря. На алтаре стоял высокий человек с бритой головой, покрытой татуировками. Он был облачён в богато украшенную шаманскую одежду, увешанную амулетами, костями и перьями. В руках он держал посох, увенчанный странным кристаллом, который пульсировал неестественным светом.

— Кара-бей, — едва слышно произнёс эльф.

— Смотрите! — Странник указал на небо над алтарём.

Воздух там словно сгущался, образуя видимую глазом воронку. Она пульсировала, меняя цвет от тёмно-красного до болезненно-зелёного. Шаман возвёл руки к этому явлению, и его голос, усиленный магией, разнёсся над лагерем:

— Великие духи! Услышьте зов Кара-бея! Открывайте врата, посылайте своих воинов на помощь в нашем священном походе!