Роман Смирнов – Колдун при дворе его величества. (страница 22)

Охотник и дружинник переглянулись.

— Щекочут до смерти, — мрачно ответил Добрыня. — А потом утаскивают на дно своих озёр и рек.

Никита подбросил веток в костёр:

— Говорят ещё, что когда-то русалки были обычными девушками, которые погибли до срока. Теперь они вынуждены вечно скитаться между мирами, не находя покоя.

— Между мирами… — задумчиво повторил эльф. — Похоже, что в вашем мире барьеры между реальностями тоньше, чем в моём. Это может объяснить, почему здесь так много мест, где открываются порталы.

— Возможно, — согласился Добрыня. — Но сейчас нам лучше подумать о том, что нас ждёт завтра у Бездонного озера. Если твои догадки верны, чужеземец, мы можем столкнуться с серьёзным противником.

Аракано кивнул:

— Будем готовы ко всему. Я займусь на рассвете защитными амулетами для всех нас. — Он посмотрел на своих спутников: — А теперь предлагаю отдохнуть. Завтра нам понадобятся все силы.

Странный звук разбудил эльфа глубокой ночью. Он мгновенно открыл глаза, но остался неподвижен, прислушиваясь. Никита и Добрыня спали неподалёку, завернувшись в походные плащи. Костёр почти догорел, лишь несколько углей еще тлели, отбрасывая слабый красноватый свет.

Звук повторился — тихий скрежет, словно металл царапал по камню. Он доносился со стороны тропы, ведущей на вершину.

Аракано бесшумно поднялся, готовый в любой момент применить заклинание. Его эльфийское зрение позволяло видеть в темноте почти как днем, и он напряжённо вглядывался в сторону звука.

Сначала он не увидел ничего необычного. Но затем… тень отделилась от камней, обретая форму. Это была фигура, закутанная в чёрный плащ с капюшоном, скрывавшим лицо. В руке существо держало нечто блестящее — не то ключ, не то кинжал.

Эльф приготовился к атаке, но в последний момент передумал. Что если это не враг, а ключ к разгадке? Он решил наблюдать, не выдавая своего бодрствования.

Фигура медленно двигалась по площадке, словно что-то искала. Достигнув центра, она остановилась и подняла руку с блестящим предметом. В тот же миг воздух вокруг неё словно задрожал, искривляясь как поверхность воды, в которую бросили камень.

Аракано почувствовал всплеск магической энергии — точно такой же, как тот, что он ощущал в сокровищнице. Портал! Незнакомец создавал портал прямо здесь, на Орлиной скале!

Решение пришло мгновенно. Эльф вскочил на ноги и метнул в фигуру заклятие обездвиживания — серебристую сеть, сотканную из чистой магии. В тот же миг он крикнул, будя спутников:

— Добрыня! Никита! Просыпайтесь! Он здесь!

Дружинник и охотник пробудились мгновенно, как и положено людям, привыкшим к опасностям. Добрыня выхватил меч, Никита натянул лук.

Но было уже поздно. Магическая сеть Аракано прошла сквозь фигуру, словно та была призраком. А в следующий миг воздух вокруг незнакомца закрутился воронкой, и он исчез в пульсирующем серебристом свечении.

— Что это было?! — воскликнул Никита, лихорадочно озираясь.

— Портал, — мрачно ответил эльф. — Тот самый, которым воспользовались для кражи венца.

Добрыня подбежал к месту, где только что стояла фигура:

— Он исчез! Но куда? И главное — зачем приходил сюда?

— Возможно, следил за нами, — предположил Аракано. — Или… — он вдруг замер, осенённый догадкой, и бросился к своей сумке.

Быстро перебрав содержимое, эльф выругался на родном языке:

— Карта! Он украл карту священных мест, которую дал мне Всеслав!

Никита и Добрыня обменялись встревоженными взглядами.

— Почему просто карта так важна? — спросил охотник. — У меня есть своя, пусть и не такая подробная.

Аракано покачал головой:

— Дело не в самой карте, а в пометках Всеслава. Он отметил на ней все места силы и времена, когда там открываются врата между мирами. Если у вора теперь есть и эта информация, и Ключ Миров…

— …он может открыть портал куда угодно, — закончил за него Добрыня. — И скрыться с венцом там, где мы никогда его не найдём.

— Именно, — кивнул эльф. — Поэтому нам нужно спешить. На рассвете выдвигаемся к Бездонному озеру. Думаю, там мы найдём следующую подсказку.

Они провели остаток ночи настороже, по очереди охраняя лагерь, хотя все понимали, что таинственный вор вряд ли вернётся. Аракано использовал это время для подготовки защитных амулетов, как и обещал. Из принесённых с собой трав и минералов он создал три небольших мешочка, наполненных смесью, которую затем заговорил древними эльфийскими заклинаниями.

— Носите их на шее, не снимая, — сказал он, раздавая амулеты спутникам, когда первые лучи солнца коснулись вершины скалы. — Они не защитят от прямого удара, но предупредят о магической опасности и немного ослабят враждебные чары.

— Благодарю, — Никита с благоговением принял мешочек и повесил его на шею. — Никогда не думал, что буду носить эльфийский амулет.

Добрыня был более сдержан, но тоже принял дар с уважительным кивком:

— Пригодится, если встретим того, кто следил за нами ночью.

Они быстро собрали лагерь и начали спуск с Орлиной скалы. Кони, оставленные у подножия, как ни странно, были спокойны и целы — никакие лесные хищники не потревожили их за ночь.

— Странно, — заметил Никита, проверяя снаряжение. — Обычно в Хмуром бору опасно оставлять коней без присмотра. Волки, медведи, да и… другие существа.

— Возможно, никто не хочет связываться с княжескими лошадьми, — предположил Добрыня, но в его голосе слышалось сомнение.

Аракано промолчал, но про себя отметил эту странность. Хмурый бор явно был необычным местом, полным тайн и загадок, которые им ещё предстояло разгадать.

Они двинулись в путь, направляясь к Бездонному озеру. Тропа вела их всё глубже в лес, становясь всё более узкой и извилистой. Иногда она почти исчезала, и только опыт Никиты позволял им не сбиться с пути.

— Говорят, что у каждого, кто входит в Хмурый бор, своя дорога, — сказал охотник, когда они преодолели особенно сложный участок. — Лес сам решает, куда тебя вести и что тебе показать.

— И куда, по-твоему, он ведёт нас? — спросил Аракано.

Никита неопределённо пожал плечами:

— Пока к Бездонному озеру, как мы и хотели. Но дальше… кто знает?

Около полудня лес начал редеть, деревья расступились, и путники увидели перед собой широкую водную гладь. Бездонное озеро было огромным — его противоположный берег едва виднелся в дымке. Вода была тёмной, почти чёрной, и неподвижной, словно зеркало.

— Приехали, — тихо сказал Добрыня, спешиваясь. — И что теперь?

Аракано тоже спешился и подошёл к самой кромке воды. Он чувствовал, как от озера исходит странная энергия — древняя, глубокая и не вполне понятная даже для опытного мага.

— Что-то здесь есть, — пробормотал он, всматриваясь в тёмную воду. — Что-то… ждёт нас.

— Ждёт? — насторожился Никита, инстинктивно положив руку на рукоять ножа.

Эльф медленно кивнул:

— Да. Я чувствую… присутствие. Разумное присутствие.

Словно в ответ на его слова, поверхность озера в центре слегка всколыхнулась. Круги разошлись по воде, достигая берега. А затем… из глубины начала подниматься фигура.

Сначала показалась макушка головы, затем лицо, плечи и, наконец, весь силуэт. Это была женщина — невероятно красивая, с длинными зелёными волосами, струящимися по плечам словно водоросли. Её кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза — тёмными и глубокими, как само озеро.

Она стояла на поверхности воды, не погружаясь, и смотрела прямо на путников.

— Русалка, — с суеверным ужасом прошептал Никита, отступая на шаг.

— Нет, — возразил Аракано, не отводя взгляда от странной фигуры. — Это нечто более древнее и могущественное. Хозяйка озера, я полагаю.

Женщина улыбнулась, словно услышав и оценив его слова.

— Приветствую вас, путники, — произнесла она голосом, подобным журчанию воды. — Особенно тебя, дитя звёзд. Давно не видела я эльфов в этих краях.

— Кто ты? — спросил Аракано, сделав шаг вперёд.

— У меня много имён, — ответила женщина. — Некоторые называют меня Водяницей, другие — Озёрной Царицей. Но истинное моё имя известно лишь тем, кто спит на дне моего озера.

— Мы ищем вора, укравшего Златой Венец у киевского князя, — решительно сказал Добрыня, преодолев первоначальный испуг. — След привёл нас сюда.

Водяница перевела взгляд на дружинника:

— Знаю, зачем вы пришли, воин. Видела я того, кто прошёл через мои воды с помощью древней магии. Видела и венец в его руках — сияющий, как солнце, наделённый силой видеть правду сквозь ложь.