Роман Смирнов – Колдун при дворе его величества. (страница 14)

Никита понял план мгновенно. Он быстро открыл флакон и окунул наконечники нескольких стрел в жидкость.

— Готово!

Тем временем Аракано создал огненный барьер вокруг них — не слишком мощный, но достаточный, чтобы упыри не могли подойти вплотную.

Никита прицелился и выпустил стрелу, смоченную святой водой. Она попала в одного из упырей, и тот с воплем рухнул, корчась на земле. Его тело начало дымиться и разлагаться прямо на глазах.

— Работает! — воскликнул охотник, поражая ещё одного нежитя.

Остальные упыри заколебались, видя, как погибают их собратья. Но вдруг главный из них выступил вперёд и воздел руки к небу:

— Господин даёт нам силу! Смерть не остановит нас!

Аракано почувствовал вспышку тёмной магии — чуждой, злобной энергии, которая хлынула в мертвые тела упырей. Их глаза загорелись ярче, движения стали быстрее, а когти и зубы — длиннее.

— Что происходит? — крикнул Никита, отступая.

— Кто-то усиливает их, — ответил маг, укрепляя огненный барьер. — Нам нужно пробиться к распадку!

— Самое безопасное место в этом лесу. — С сарказмом заметил охотник продолжая стрелять.

Аракано решил рискнуть. Он сконцентрировался, собирая магическую энергию леса — странную, непривычную, но доступную его восприятию. Затем он резко выбросил руки вперёд, создавая мощную волну пламени.

Огонь, усиленный местной магией, прокатился по поляне, сжигая траву и мелкий кустарник. Упыри с воем бросились в разные стороны, спасаясь от пламени.

— Бежим! — крикнул эльф, хватая Никиту за руку. — К распадку!

Они бросились бежать по склону холма, скользя на влажной земле и цепляясь за корни. Позади раздавались вопли упырей и треск пламени.

— Ты поджёг лес! — выдохнул охотник на бегу.

— Не волнуйся, огонь не распространится, — заверил его Аракано. — Это магическое пламя, оно погаснет само по себе.

Они спустились в распадок и остановились, тяжело дыша.

— Думаешь, мы оторвались? — спросил Никита.

— Ненадолго, — ответил маг. — Нам нужно найти дуб и цветок как можно скорее.

Они огляделись. Распадок выглядел так же странно и жутко, как и при первом посещении, но теперь в воздухе чувствовалось ещё больше магии. Деревья словно шептались между собой, а земля едва заметно пульсировала.

— Где это дерево? — спросил охотник.

— На южном склоне.

Они двинулись вдоль южного края распадка, внимательно осматривая деревья. Солнце уже клонилось к закату, и времени оставалось всё меньше.

— Там! — вдруг воскликнул Никита, указывая на огромный дуб, стоявший немного в стороне от других деревьев.

Они подошли ближе, и Аракано увидел на стволе дупло — действительно напоминающее сердце, словно вырезанное искусным мастером.

— Это оно, — подтвердил эльф. — Теперь нужно найти цветок.

Они начали осматривать землю вокруг дуба. Ночецвет должен был распуститься после захода солнца, но, возможно, бутоны уже были видны.

— Здесь! — Аракано нашёл странное растение с закрытыми бутонами. Они были черными, с серебристыми прожилками, и слабо пульсировали в такт с магическими потоками распадка.

— И что теперь? — спросил Никита. — Ждём, пока они распустятся?

— Да, — кивнул маг. — После заката. Но… — он оглянулся. — Боюсь, упыри не дадут нам столько времени.

Слова подтвердились почти сразу, появились знакомые бледные фигуры. Их было теперь ещё больше, не меньше десятка.

— У меня осталось всего три стрелы со святой водой, — мрачно сообщил охотник.

— А у меня… — Аракано вдруг вспомнил о дарах Силантия. Он достал мешочек с чесноком и маком, крест и флакон со святой водой. — Это может помочь.

Никита кивнул:

— Рассыпь чеснок и мак вокруг дуба. Создай круг. Нежить не сможет его пересечь.

Эльф быстро выполнил указание, рассыпая содержимое мешочка по земле. Затем достал крест и повесил его на шею.

— Они приближаются, — предупредил охотник, натягивая лук.

Упыри шли медленно, настороженно. Видимо, огненная атака Аракано произвела на них впечатление.

— Вы окружены, — прохрипел главный упырь. — Сдайтесь, и смерть ваша будет быстрой.

— Очень заманчивое предложение, — саркастически ответил маг. — Но мы вынуждены отказаться.

Он бросил взгляд на небо. Солнце уже касалось горизонта. Ещё немного, и наступит ночь — и тогда, Ночецвет распустится. Но охотник однозначного прав, чтобы маг ещё раз ввязался в такое переключение. Так ведь можно и до возвращения домой не до жить.

— Держи их на расстоянии как можно дольше, — шепнул он Никите. — Мне нужно подготовиться к сбору цветка.

Охотник кивнул и выступил вперёд, держа лук наготове:

— Ни шагу ближе, нежить! Этот круг вы не пересечёте!

Упыри остановились на краю рассыпанного из мешочка чеснока и мака, шипя и скалясь.

— Думаешь, это остановит нас? — прорычал главный. — В ночь солнцеворота наша сила возрастает!

— Проверим, — Никита выпустил стрелу со святой водой, и она вонзилась в плечо одного из упырей. Тот взвыл и отшатнулся, но не рассыпался, как раньше. — Кстати, горе травник ты наш, раскошелиться тебе точно придётся.

Аракано не слушал. Он склонился над бутонами Ночецвета, наблюдая, как они медленно набухают, готовясь раскрыться. Ему нужно было сосредоточиться, чтобы правильно собрать цветок, как только он распустится.

Ситуация становилась всё напряжённее. Упыри не решались пересечь магический круг, но и не уходили. Они кружили вокруг, выжидая. Периодически один из них пытался прорваться.

Наконец солнце полностью скрылось за горизонтом. Распадок погрузился в сумерки, и тут же в воздухе разлилась странная, пульсирующая энергия. Магические потоки стали видимыми даже для обычного глаза — тонкие серебристые нити, связывающие деревья, камни, воду в озере.

— Началось, — прошептал эльф, глядя, как бутоны Ночецвета начинают раскрываться.

Это было завораживающее зрелище. Чёрные лепестки медленно разворачивались, обнажая сердцевину цветка — сияющую серебряным светом, пульсирующую, словно живое сердце.

— Скорее, — прошипел Никита. — Я не смогу долго сдерживать их!

Упыри тоже почувствовали изменение. Они стали более возбуждёнными, кружа вокруг защитного круга и пытаясь найти в нём брешь.

Аракано осторожно протянул руку к полностью раскрывшемуся цветку. По всем правилам, собирать его нужно было особым ритуалом, с уважением и благодарностью.

— Благодарю тебя, дитя ночи, за твой дар, — прошептал он, аккуратно срезая цветок серебряным ножом, который взял у Силантия.

В момент, когда лезвие коснулось стебля, по распадку пронёсся странный звук — словно вздох или стон, исходящий от самой земли. Упыри внезапно замерли, прислушиваясь.

— Что происходит? — спросил Никита.

— Не знаю, — ответил эльф, бережно заворачивая срезанный цветок в чистую ткань. — Но нам лучше уходить.

Вдруг главный упырь поднял голову, словно к чему-то прислушиваясь:

— Господин… Господин зовёт!

Остальные нежити тоже подняли головы, их глаза светились ещё ярче.

— Он пробуждается! — воскликнул один из них. — Великий Господин!

И, к удивлению Аракано и Никиты, упыри внезапно развернулись и бросились прочь из распадка, словно их что-то призывало.