Роман Смеклоф – Дело о благих намерениях (страница 41)

Вильк предусмотрительно запер дверь изнутри и накинул полог тишины. Это хорошо, это правильно, мало ли чьи уши рядом развесились. Устало опустившись в кресло, он махнул рукой на стул, где ещё несколько минут назад сидел Марек.

Я деревянной походкой проковыляла к столу и рухнула на сиденье. Ненавижу объясняться, а ещё больше — оправдываться. Но… дурная моя голова, сама меня впутала, сама и отвечай.

— Так что же здесь все-таки делала некая панна де Керси? — отголосок иронии прозвучавший в словах Балта, давал надежду, что немедленно убивать меня не будут.

— Вариант «соскучилась до самого не могу» не прокатит?

— Прокатил бы, знай тебя чуть хуже, хотя, не спорю, было бы приятно. А вот по делу Пыщанской все же надо будет опросить. Позже. Так что случилось, Алана?

Я вздохнула и полезла в сумку. Не умею ни юлить, ни изворачиваться, и для себя уже давно уяснила, чем правдивей будет мой ответ, тем меньше получу неприятностей. И это не только в случае с Вильком. Перерыв содержимое сумки вверх дном (вот уж где местечко позатейливей Полуночной бездны), ваша покорная слуга вытащила проклятую книгу и положила на стол, развернув шарф.

Сказать, что мой бравый капитан изменился в лице — это, считайте, промолчать.

— Ты стащила улику? Богини пресветлые! Алана… ты вообще… Эту книгу сегодня с трупа сняли, тьфу, на теле нашли! Ты хоть понимаешь, что едва не наделала?! — Балт потянулся через стол, намереваясь придвинуть книгу к себе.

Я же на секунду представила, что вместо Марека могла вот так же обнаружить моего бравого чародея, и мне резко поплохело. С криком вцепилась в его запястье:

— Не трожь! Не смей к ней прикасаться, Бальтазар Вильк!

Видно, выражение лица у вашей покорной слуги в тот момент было настолько говорящее, что Балт, уже намеревавшийся выдать достойную отповедь на мои выкрутасы, вдруг застыл, затем аккуратно отцепил от своей руки мои пальцы и поднялся. Меня всё ещё колотило, от одной мысли, что он мог открыть проклятую книгу и попасть в сети коварного артефакта.

О том, что мне суют под нос стакан воды, я догадалась, только когда им по этому самому носу стукнули.

— Только не говори, что это ты продала её пану Мжецкому, — тихо произнес он, придвигая второй стул и усаживаясь рядом.

— Я? Нет… Нет! — и тут меня прорвало.

Путано, сбивчиво, взахлеб, глотая и путаясь в словах, вывалила на Вилька все, что знала, начиная с неудачного визита на Троллий рынок.

— …А если бы на месте Марека оказался ты…

— А если бы ты?

Я замолчала, уставившись на него.

— Если бы тогда на рынке книга досталась тебе, а не Кукусильде? И я бы нашел тебя в лавке вот так, как ты нашла Марека?! А если бы не успел помочь?! — что-то такое было в голосе Вилька, что мне захотелось провалиться под пол немедленно.

Нет, он не кричал (хотя лучше бы наорал), говорил тихо, устало и как-то обреченно. И это меня доконало. Великие четверо, ну когда же научусь не наступать на одни и те же грабли? Ведь он прав… Попади книга в мои руки, ещё неизвестно по ком бы осенью хризантемы цвели. В отличие от ненавистной купчихи и её персонала, мне нравится рыться во всех поступающих в лавку книгах.

— Если бы она досталась мне, ты бы погиб в подземелье... — помертвевшими губами озвучила я жуткий вывод, — некому было бы тебе помочь…

— Ненормальная, — выдохнул он, притягивая меня к себе, — и я ненормальный, раз решил быть вместе с тобой. Ты в зеркало себя видела, спасительница? — Вильк развернул меня в сторону потемневшего от времени шкафа, где во всю дверцу поблескивало стекло с облупившейся по углам амальгамой.

— А ты?

Кажется, мы поневоле начали превращаться в эхо. Или в то самое, когда «и даже смерть не разлучит нас», потому как из зеркала на нас пялились два оживших покойника: бледные заострившиеся лица, с синяками под глазами, а ваша покорная слуга ещё и пятнами пошла от волнения.

— Мы друг друга стоим, тебе не кажется? — нервно хихикнула я.

— Похоже на то, — вздохнул Балт. — Только пообещай мне, что больше не будешь соваться во всякие сомнительные места, заниматься самовольными расследованиями и таскать у меня улики из кабинета? Алана, я люблю тебя, но не могу находиться рядом круглые сутки. Вдруг однажды удача отвернется и помощь не придёт вовремя? Даже думать не хочу, что будет, если с тобой случится дурное.

Можно было возразить, отшутиться или даже напомнить, что он тоже не бессмертен, но что-то изменилось в нас после подземелья, я видела это так же ясно, как отражения в старом зеркале.

— Хорошо. Постараюсь.

— Постараемся.

Кажется, мы друг друга поняли от начала до конца. В кои-то веки, впервые.

Вильк осторожно завернул книгу обратно в шарф и убрал в стенной сейф, скрытый за темной деревянной панелью.

— Теперь Редзян не скоро получит её обратно, — проговорил Балт, — если вообще получит. Всё это, похоже, и правда связано со смертью его жены.

— То есть… ты поможешь?

— Узнать, что случилось с матерью Адель? Это же моя работа, — он криво ухмыльнулся. — Только прошу тебя, и подруге своей передай, без самодеятельности!

— Да, мой капитан! — я благодарно улыбнулась в ответ.

— Что у нас ещё на повестке дня? Ты говорила, что от Мнишеков утром приходил посыльный.

Удивительно, как Балт сумел уловить такие мелочи в том сумбуре, который на него вывалился несколько минут назад.

— Эээ, да! Вот! — ваша покорная слуга зашарила по карманам, в поисках приглашения. — Пан Редзян по доброте душевной приглашает нас окультуриться и посетить малый званый вечер, где будет присутствовать «заезжий звездочет и предсказатель Ибрагир Калиострович», — последнее пришлось зачитать с бумажки.

— Калиострович? — Вильк удивленно вскинул бровь. — Похоже, богини таки желают столкнуть меня с ним, — пробормотал он себе под нос. — Ладно, посмотрим на «звездочета» поближе. И расскажи уже про Кукусильду заодно. Зря что ли сидим? — он подмигнул.

Подписав собственные показания, я вернула Балту исписанный убористым почерком лист и спросила:

— А что опять случилось в Школе? Ремиц изобрел новое приворотное зелье и решил вспомнить студенческие годы?

— Габ в лазарете, — серьезно ответил мой бравый капитан, будто не заметив шутки. — Из-за образумленных вещей в лаборатории произошел несчастный случай, и он едва не погиб. Еле успел его вытащить.

— Постой, мы же усыпили всю обезумленную Мышом кагалу! — недоверчиво воскликнула я.

— Ты помнишь, как мы её усыпляли? — невесело усмехнулся Балт. — Вот то-то и оно. В Школе до сих пор отлавливают то, что не попало под действие заклятия. А Габ, как всегда, оказался слишком самонадеян, за что едва не поплатился жизнью. И когда он придет в себя у меня к нему будет много, много вопросов.

Впервые за все время, я невольно посочувствовала Ремицу.

Глава 8 в которой совершается незаконное проникновение в запертые покои

Казалось, мы еще не успели подняться по лестнице особняка, а от Редзяна уже летели упреждающие вопросы.

— Вы что специально меня избегали? — буркнув что-то Алане, зачастил он. — Трижды, трижды был в Управлении и дважды у вас дома, но так ни разу и не застал.

— Слишком много работы, — ответил я. — Не успеваю ни бумаги разбирать, ни спать.

— Шутить изволите? — прищурился пан Мнишек.

— Мне не до шуток. Ваша книга нашлась…

— Вы принесли её?

— Нет, — я огляделся, но моя живописка уже сбежала к Адели, зато гости, на малый званый ужин, всё прибывали. — Давайте поговорим наедине?

Редзян кивнул в сторону неприметной двери и вывел меня в курительную комнату с четырьмя креслами и двумя диванами. Задрапированные толстыми тёмными шторами окна, будто способствовали таинственным разговорам. Да и тусклый свет настраивал на общение по душам.

— Ваша книга поменяла четырёх владельцев и двоих из них убила, — начал я, как только закрылась дверь. — А мой подчинённый, единожды взявший её в руки, сейчас находится между жизнью и смертью, и только пресветлым богиням ведомо, что с ним будет дальше.

— Мне жаль…

— Городской голова у лекарей, поэтому мне никто не помешает вас арестовать. Если бы вы с самого начала рассказали на что способна эта книга, жертв могло бы и не быть.

Пан Мнишек только махнул рукой и шумно завалился на диван, закинув ногу на ногу.

— Не валите с больной головы на здоровую, — отрезал он. — О всех её свойствах не знает никто, а даже если бы вы знали, от этого ничего не изменилось.

— Допустим, — я сел напротив него. — Зачем на самом деле приходили грабители? Книгу они сразу продали на Тролльем рынке, значит взяли походя, в качестве возмещения ущерба. Так зачем же?

— Откуда мне знать? — помрачнел Редзян. — У меня хватает врагов. Все они хотят сделать меня беднее и скромнее, но никому пока ещё не удалось. Когда вы вернёте мне книгу. Она мне очень…

— Вы что меня не слушали? Она убила двоих и чуть не разделалась с третьим. И это всего за несколько дней. Как можно хранить такую дрянь дома? Это что, ваше секретное средство против конкурентов?

Пан Мнишек засопел и отвёл взгляд.

— Она убила мою жену.