Роман Швецов – Сокрушение Рода (страница 7)
– Там есть одежда. Оденься. На всякий случай.
В дверь постучали второй раз.
– Дорогая, я пришёл исполнить свой супружеский долг.
Затрещали, вытаскиваемые из петель засовы.
Нашаривая одежду, я натягивал её на себя.
Заскрежетал ключ в замке и дверь, противно заскрипев. отворилась.
– Дорогая – задребезжал голос …
– Какой на хрен секс? Мудозвон старый! У тебя уже триста лет не стоит!
– Дорогая – дребезжал Кощей, направляясь к кровати.
Ржавые суставы жутко скрипели.
– Это какой-то балаган!
Не выдержал я, и вылез из шкафа.
Кощей стоял у кровати.
Между ног болталась оболочка, когда -то могучего члена.
Наташка стояла в коридоре.
– Стража! – она несколько раз хлопнула в ладошки.
– Что ты хлопаешь? Ну что ты хлопаешь? Ты же распустила стражу!
– А это кто, дорогая?
Я подошёл к Кощею, и подхватив под ржавый локоть, потянул.
– Пойдём дедушко.
– Ты кто?
– Дед Пихто. Идём дедушко, ты ошибся дверью.
– Знаю. Знаю тебя. И бабку твою, Никту, тоже знаю. А куда ты меня ведёшь?
– Дедушко, это мой номер. Это моя тёлка. А ты ошибся дверью. Сейчас мы выйдем в коридор, и найдём твою опочивальню.
Мы вышли в коридор.
– Направо-направо, и до конца по коридору, а там ступеньки вниз идут, и в конце дверь в темницу – шептала на ухо Наташка, прячась за моей спиной – Втолкнёшь его в темницу, запрёшь дверь на засовы и вернёшься.
Я всё так и сделал.
Кощей не сопротивлялся, и больше ни о чём не спрашивал.
Когда я вернулся в спальню, голая Наташка лежала поверх одеяла, раздвинув ноги.
– Иди ко мне, мой сладкий, я дам тебе травку.
Я подошёл и сел рядом.
В голове крутилось одно и то же – "Какой на хрен секс! Какой на хрен секс!"
Я взглянул на Наташку – А правда, как ты себя удовлетворяла триста лет?
Она свернулась калачиком, подставляя моему взору попку.
И хотя попка была очень соблазнительная, но я чувствовал, что спектакль ещё не окончен.
– Наташка? – я тронул её плечо.
– Мастурбировала.
– Пальцем? Клитор?
– И клитор, и влагалище, и анус. Ты не хочешь травку?
– Хочу, но не сейчас. Давай всё-таки решим, как ты меня завтра представишь народу.
Наташка села.
– Принцем. Заморским принцем. Ты ведь, по сути то, и есть заморский принц. Только одна проблема у нас: как завтра, с утра, незаметно выставить тебя за ворота, да найти коня? Ведь заморский принц должен подъехать к воротам на коне, и постучать в них копьём или алебардой, и грозно закричать – Отворяйте ворота! А не то я их разнесу!
Наташка хихикнула.
Но хоть и старалась она выглядеть беспечной, я понимал: проблема, действительно, очень серьёзная.
– Милый, ты найдёшь выход – она погладила меня – теперь я в этом не сомневаюсь.
Меня, вдруг, осенило – А есть в твоём царстве шапка-невидимка?
Наташка аж подскочила.
– Ой, как же я забыла то об этом!
Она встала, и натянув мою одёжку, сунула руку под матрац. Пошарив под ним, извлекла связку ключей.
– Пойдём!
– Наташ, может мы поменяемся одеждой?
Она взглянула на меня и зажала рот рукой.
Я был в женской исподке.
Переодевшись, мы вышли из опочивальни.
– Налево – сказала Наташка, и мы пошли.
Отсчитав двери, она остановилась.
– Вот!
Ключ в замке не скрежетал. Дверь не скрипела. Мы вошли.
Комната была разделена проходом на две половины, и у стен стояли столы.
На столах что-то лежало. Часть предметов висела на стенах.
Наташка шла, и приглядываясь, шарила руками, ощупывая предметы.
– Вот она!
Я подошёл. Наташка держала в руках … Шапка, не шапка. Во! Берет.
Помещение было без окон, и рассмотреть берет я не смог. Ну и проверять было бессмысленно. Темень. Мы двинулись к двери. Наташка впереди, я следом.
– Жаль что темно.