Роман Швецов – Сокрушение Рода (страница 9)

– Наверное, хватит.

Я заглянул в горшок. На глаз там было с пол-литра молока.

– Оденься, я тебя проинструктирую.

Я оделся в свои трико и футболку, обулся в кроссовки, и присел рядом с красавицей.

– Когда подойдём к воротам, я отвлеку стражу, и ты выйдешь за ворота. По дороге пойдёшь до камня. Он стоит на развилке. Отсюда, от дворца, за камнем одна дорога. Но когда будешь возвращаться, окажешься перед развилкой. На камне есть указатели, но их всё время кто-то путает. На вот – и она сунула мне в руку белый камешек похожий на известняк – Нарисуешь стрелку на камне, чтобы на обратном пути не запутаться. Та дорога, что за камнем, ведёт к рубежам. Но на подходе к рубежам, дозор. В дозоре богатыри. Они, скорее всего, будут гулеванить. Уже лет триста, ворог, к нашим рубежам не приближался. У них, кроме своих, пара запасных коней. Запасное оружие и доспехи. Ты должен украсть коня, доспехи и оружие. И на коне, в доспехах и с оружием прискакать к воротам замка. Будь осторожен: они хоть и нетрезвые, но всё же опытные дозорные. Если поймают, могут и отдубасить. А кулаки у них увесистые, богатырские.

Наташка помолчала – Ладно, встань на колени, я намочу твою голову молоком – она взяла в руки горшок – Фуу, какой резкий запах. Это твоя моча. Как у коня. Наклони голову.

Я повиновался и склонил перед царицей голову, скрыв улыбку: она то тоже ссала в горшок. Окуная руку в молоко, Наташка водила ею по моей голове, смачивая волосы. Потом взяла половинки шапки, и наложив на мою голову, и подождав немного, сдвинула, соединив по разрыву – Ух ты! Получилось! Посиди немного, пусть чуть подсохнет.

И коснувшись моего плеча, провела рукой по лицу, словно убеждаясь, что я только невидим, а не исчез совсем.

Когда мы вышли из дворца, пропел второй петух и на востоке заалела заря. Осматривать дворец не было времени. Я попросил Наташку, чтобы дала мне воды умыться. Она привела к баньке, и мы вошли внутрь. В баньке было тепло и сухо. Она держала меня за руку.

– Лицо и руки?

– Да, и ещё кое-что – я разделся – Дай воды.

Она зачерпнула ковшиком из бадейки, и держала в руках. Я сунул палец. Вода была горячая, но не обжигала. Взял из её рук ковшик, присел и подмылся. Потом, черпая воду пригоршнями, ополоснул лицо.

– Всё. Дай вытереться.

Она сунула мне кусок ткани. Я обтёрся и оделся, бросил тряпку на полок, и взял Наташку за руку.

– Я готов.

Мы подошли к воротам. Один страж на смотровой площадке, второй у ворот, в будочке.

– Всё спокойно?

– Всё спокойно, царица!

– Отворяй ворота!

Страж вытянул засовы из петель, и налегая на створки ворот, растворил их. На комбезе, цвета хаки, на спине, была надпись: «ОА ЧЕРНОМОР». На поясе болтался штык-нож. Другого оружия не было. Наташка тиснула мою ладонь и разжала пальцы.

Пройдя через ворота, я пошёл по дороге, чувствуя спиной взгляд царицы.

Глава IV Дозор

Уже взошло солнце и припекало, а я всё шёл, и шёл по дороге.

Кругом была степь. Колыхался ветерком ковыль. У самого горизонта темнел Дремучий лес, да парил, в вышине надо мной, одинокий коршун, словно сопровождая.

Наташкино молоко подсохло, и я чувствовал, как коробит кожу под шапкой.

Как назло, никто не встречался. Не попадались лужи, значит дождя давно не было. И реки, сколько я ни осматривался, не было.

Камень появился передо мной, словно из-под земли вырос.

Я подошёл и поразился его размерам.

В кино, да мультиках он вроде не очень большой. Но этот, чёрный как антрацит, высотой метра четыре, а обойдя его, я насчитал сорок шагов. Земля вокруг камня была утоптана, да так плотно, что следов не различить.

Я нарисовал стрелку, как советовала Наташка, и прислонившись к камню спиной, с той стороны где он отбрасывал тень, немного отдохнул. От каменного массива шла прохлада, и было ощущение, что из камня, в меня, перетекает энергия.

Показалось, наверное.

Я ещё раз обошёл камень, присматриваясь к земле. Но тени от меня не было.

Я встал перед камнем с той дороги, которая вела к рубежам и прочёл надписи на указателях

Надпись на правом гласила – Тридевятое Царство 8 вёрст

Надпись на левом гласила – Тридесятое Государство 300 вёрст с гаком

Надпись на центральном гласила – «Сюда не ходи, туда ходи»

Дозор я увидел издалека. А подойдя поближе, и услышал.

Из шатра, стоящего в чистом поле, неслась песня.

– Комбат батяня, батяня комбат, ты сердце не прятал за спины реээбят …

Возле шатра паслись стреноженные кони. Три коня под седлом, два без. Все пять одной масти: серые в яблоках. Под навесом в кучу свалены бронежилеты, пластиковые защитные шлемы и оружие. Копий и мечей не было. Но были луки, с колчанами полными стрел, да казацкие шашки в ножнах.

Я постоял в раздумье, и решительно сдёрнул себя половинки шапки.

– Была не была!

Бросил на землю шапку и, откинув полог, вошёл в шатёр.

– Здорово, братцы!

Песня оборвалась, и три богатыря воззрились на меня.

У Ильи и Микулы тельняшки в голубую полоску, у Алёши в чёрную. И в краповых беретах, лихо сдвинутых на затылки.

Илья, невысокого роста, но широк в плечах. Про такие говорят – косая сажень.

Алёша показался мне рыхловат. Но под кожей перекатывались бугры мышц как шары, и говорили о силушке немеряной.

Микула был весь, словно канатами, перевит мышцами и жилами.

– Здрав будь боярин!

Илья встал и улыбнулся.

Алёша встать не смог.

А Микулу, когда встал, сильно качнуло.

– Здорово, коль не шутишь.

– Как звать-величать тебя добрый молодец? – опять Илья.

– Зовут меня Роман, а по батюшке Григорьевич.

– Присаживайся к нашему столу, Роман Григорьевич.

Илья повёл рукой.

– Отведай нашего мёда, и откушай наших яств.

У стола, будто кого-то ждали, стоял четвёртый табурет.

Я подошёл и присел к столу.

Илья наполнил мне чарку, поднял свою и произнёс – Выпьем за знакомство, други!

И осушил свою

Я пил глотками, и богатыри хором потянули – Уууу.

Илья тут же налил вторую, но я сказал – Со вчерашнего дня маковой росинки не было во рту.