Роман Швецов – Сокрушение Рода (страница 10)

– Закусывай-закусывай Роман свет Григорьевич. Да расскажи нам откуда и куда путь держишь.

Илья подвинул чашу с пирогами

Я взял кусок пирога с рыбой и уплёл за обе щёки.

– Еду из заморских стран. А путь мой лежит в Тридесятое Государство. Есть у меня миссия, но она тайная. Об этой миссии знает ваша царица, и ожидает меня.

Что ещё говорить богатырям, я не знал. Взял ещё один кусок пирога, побольше, и ел подольше. Когда доел, чарку сам взял.

Илья поднял свою.

– Выпьем други, за благополучный исход тайной мисси нашего друга!

Едва он договорил, я осушил чарку.

Богатыри загудели – Доообре! – и осушили свои.

Алёша качнулся, и ткнувшись носом в стол, мгновенно уснул.

Микула зевнул, встал, прошёл к стене шатра, где была широкая лавка, и улёгся – Вздремну чуток.

Я уплетал пирог, а Илья, подмигнув мне, сказал – Я брат, знаю о тебе. От Василисы был гонец, дядя Лёша. Ты с ним уже знаком. Ты поешь брат, а я пойду коня тебе приготовлю, да снаряжение.

Он вышел, а я, под богатырский храп дружинников, съел ещё кусок пирога.

Илья держит коня под уздцы. Я верхом, в бронежилете и с шашкой, но без шлема. Жарко.

– Конь спокойный, и привычный ходить под седлом. Отзывается на имя Серко.

Конь прянул ушами и качнул головой.

– Воо! Видал! Запомнил, что после камня ехать надо по правой дороге?

– Запомнил.

– Ну, в добрый путь.

Он отпустил узду, и легонько хлопнул Серко по крупу.

Я подобрал поводья, слегка сжал ногами круп коня.

– Ноо! – и Серко потрусил лёгкой рысью.

Уже солнце близилось к зениту, а заморского принца всё не было.

Василиса меряла шагами тронный зал, останавливалась у окна, прислушивалась, и снова ходила от одной стены к другой. Наконец, не в силах больше переносить одиночество, покинула тронный зал и вышла на крыльцо дворца.

Стражу, днём, у крыльца, она не держала. Ворота приказала не закрывать. Постояв на крыльце в ожидании, царица спустилась во двор и, обойдя дворец, пошла по центральной улице царства.

Пора грибная. Почти всё население царства, вооружившись лукошками, ушло, с утра пораньше, в лес.

Василиса свернула в проулок, и увидела, на завалинке угловой избы, трёх женщин. Тётки были примерно одного, бальзаковского, возраста. Они молча лузгали семечки.

– Здорово бабоньки!

– Здравствуй-здравствуй Василиса.

Вразнобой ответили тётки.

– Где же ваши мужья, бабоньки?

– Знамо где. В дозоре. Рубежи стерегут – ответила одна.

– А вы, что же бездельничаете?

– Мы не бездельничаем – ответила другая – мы лясы точим – и хохотнула.

– Таак! – Василиса подбоченилась – И о чём же?

– Как же не стыдно-то тебе, Василиса? – снова заговорила первая – Прынца себе заморского выписала. При живом-то муже! Ты бы хоть развелась с ним.

– Не могу я, бабоньки – сокрушённо ответила Василиса – сказка то ещё не закончилась.

– Да знамо дело – вздохнула первая – без мужниной ласки баба хереет.

– Хиреет – ткнула её в бок, локтем, вторая.

– Как сказала, так сказала – ответила первая.

– А оговорочка то по Фрейду – процедила, сквозь зубы, третья, цепким взглядом ощупывая Василису.

У ворот послышался шум. Женщины, как по команде, встали. Василиса побледнела.

Доехав до камня, я остановил коня и попробовал лихо соскочить.

Получилось неуклюже. К тому же я чуть не брякнулся оземь, зацепившись ногой за стремя. О лихом вскакивании, на коня, не могло быть и речи. Я посмотрел на указатели.

Надпись на правом гласила

Тридесятое Государство – 300 вёрст с гаком

Надпись на левом гласила

Тридевятое Царство – 8 вёрст

Я попытался вспомнить, как было, когда я утром подошёл к камню. Но, к своему удивлению, не смог. Не смог я припомнить и то, что говорил мне Илья. Я вспомнил про Лихо и осмотрелся. Только степь кругом.

– Что за нава …

Я прикусил язык, вспомнив, что именно так началось моё блуждание по лесу. Держа Серко за узду, я пошёл вокруг камня. Я обходил камень, а волнение нарастало. Но стрелку никто не стёр, и я успокоился. Забравшись на коня, вспомнил, что забыл шапку-невидимку у шатра. Возвращаться не хотелось, и успокоившись мыслью, что дозорные её заметят и подберут, я пустил Серко легкой рысью, по правой дороге, к воротам дворца и царства.

Глава V Совет в Тронном зале

– Тили-тили тесто! – бежали за нами ребятишки – Жених и невеста!

Мы шли с Василисой по центральной улице царской деревни, и она показывала, и рассказывала кто где живёт, и из какой сказки.

Василиса оглянулась и, погрозив детишкам пальцем, остановилась.

– Ну, если уж и ребятам известно о нас с тобой, значит всё царство знает. Неча ломать комедию. Надо Совет собирать.

Когда замаячили башенки дворца и трубы, Серко, почуяв скорый отдых и торбу с овсом, перешёл, сначала, на крупную рысь, а потом и вовсе пошёл галопом.

Я натягивал поводья, кричал – Тпрруу!

Но Серко не обращал на меня никакого внимания.

Ворота были открыты. Один страж ссал в кустах, а другого разморило солнышко, и он прикорнул.

Они спохватились, и поняли что произошло, не сразу. Узнав Серко, стражи приняли меня за кого-то из богатырей.

И лишь когда Серко миновал первого, и тот разглядел незнакомца …

– Стояааать! – истошно орал он, на бегу заправляя причиндал в штаны.

Второй оказался шустрее, и сообразительней, и грозно крикнул – Стой Серко!

Был ли Серко его лошадью, или уж так выдрессирован, но на окрик отреагировал мгновенно, и стал, как вкопанный.