Роман Шаповалов – Парадокс (страница 5)

А пока наблюдаю за наивными, но очень старательными потугами товарища. Ведь дома он смотрит мотивационные видео, ест куриную грудку так, как будто это десерт, отделяет белки в варёных яйцах, поглощая их упаковками, давится печёным минтаем и считает каждый грамм риса. Слушается своего тренера, читает умные статьи, рассуждает о «сушке» и «массе» так серьёзно, как никто в нашем клубе и чё?.. Я-то ведь точно видел во что это выльется. И, что самое забавное, он ведь искренне верит, что у него всё получится. Вы бы видели этот блеск в глазах! Ему ведь мало просто хорошо выглядеть, обязательно нужно сразу замахнуться на мировую арену. Блажен, кто верует... Или как в одной ветхозаветной книжке «Блаженны не видевшие и уверовавшие».

И вот я смотрю на него сейчас — молодого, упрямого, с нереально раздутыми планами, — и думаю: а вдруг в этот раз у него всё получится? Или хотя бы не закончится окошком у турникета с надписью «Предъяви пропуск».

«С такой тяжестью если споткнётся — костей не соберёшь», — мелькнула неожиданная тревожная мысль. Я тут же отогнал её, не придав значения.

И вдруг, по завершению подхода, Димчик оступился, когда возвращал штангу на стойку, при этом резко подавшись вперёд промахнулся грифом мимо крюков. Отчего правый край штанги стал на место, а вот левый просто скользнул вниз, разворачивая её против часовой стрелки. С грохотом упав на резиновый пол, штанга избавилась от замка, который был очевидно не затянут, а следом избавляясь и от всего балласта с противоположной стороны, тут же взлетает обратно , чтобы совершить подобный же кульбит с правым набором блинов.

Я рванулся на помощь, но упёрся в лавку и чуть сам не рухнул следом, но самое замечательное, совершив такой переполох штанга умудрилась никого из ребят вокруг не зацепить, и, к счастью, участь пострадавшего миновала и Димку. Только с потолка гриф штанги на обратном махе сбила штукатурку. Всё это происходило как замедленном кино и в тоже время мгновение ока.

Ух! Адреналин мне по венам! Дима, уходя от железа, провалился за спасательные стойки, упал на колени.

В зале тишина, даже Metallica из колонок затихла.

— Что это было? — обернувшись ко мне, спросил он.

— Брат, ты же видишь, как я вижу? — отвечаю любимой фразой, которая прилипла ко мне в нулевые годы двадцать первого века, но всплыла сегодня из сумрака будущих дней. — Я не дотянулся, не успел. Ты же просто рухнул на стойки. — растерянно продолжил я. «Странно, я только представил, что он упадёт, — и он упал. Совпадение?» Такого я точно не припомню в моём прошлом. Не моё ли появление сработало негативным фактором? Но не телепатией же я его так обрушил, когда думал о том, что зря он уродуется с весами? Нехорошая случайность.

Помог разобрать бардак. Димка ушёл добивать ноги. А я, послонявшись, решил перекусить и заодно найти Ксюшу. Общение с ней поднимало настроение. И не только.

Забавно: полдня не прошло, а я уже всерьёз увлёкся. Одной. Да она просто чертовка. Хотя, возможно, это я смотрю на неё глазами взрослого мужика. В пятьдесят шесть любая симпатичная девушка кажется почти супермоделью. Синди Кроуфорд, Памела Андерсон… В этом времени они топчик. А я — мужик, который помнит, кто это такие.

В холле Ксюши не было. Я не стал терять время — заскочил в раздевалку, схватил кошелёк и рванул в гастроном. Через два дома. Советский магазин образца девяносто первого — зрелище унылое. Полки пустые. Из «изобилия» — морская капуста, молочко и хлеб, который качку есть западло. Выбор — как в анекдоте: «Можно взять то, или то, или то, но лучше не надо». Пришлось вспомнить молодость. Взял пачку «Энпит белковый» — детское питание, которым мы, нищие бодибилдеры, заменяли недоступный нам протеин «Weider» и бутылку молока. В тренерской забодяжу коктейль, и через часик — в зал. Потреню немного.

Размялся славно. Выжал из себя литр пота и, кажется, саму душу, сделав триумфальный тур по всем группам мышц. И вместо привычного «зачем я это начал?» меня накрыло эйфорией. Впервые за столько лет кач оказался в кайф.

Переборщил с нагрузкой, конечно. Даже не знаю, как я Василичу скажу, что ухожу из профи, так сказать. Никаких суперсерий, только фитнес.

Завершив «лёгкую» экзекуцию контрастным душем, вышел на ресепшн. Облом. Шеф исчез. Ксюша испарилась, как утренний туман. Номер домашнего телефона я у неё забыл стрельнуть — только адрес. В это дремучее время и мобильников ещё не придумали, так что вся надежда на то, что адрес записан верно.

На улице моросило. Чтобы не превратиться в мокрого хомяка, я вскочил на велосипед и покатился домой с такой скоростью, какую позволяла местная пересечёнка. На мотоцикле я буду смотреться гораздо круче. Да и удобнее. Но пока что велосипед.

К финишу, то есть домой, я подкатил уже под аккомпанемент настоящего тропического ливня. Вымок, хоть выжимай. Но настроение, черт возьми, было огонь — прямо пожар.

Захожу в квартиру, а там… сюрприз! Отец привёз с дачи целый мешок овощей. Такой классический родительский ребус: с одной стороны, «сынок, я о тебе думаю», а с другой немой укор — «помощи от тебя, бездельника, ни на грош, но держи морковку», типа забота. Хотя, если покопаться в хрониках, у нас был джентльменский договор: я — матёрый одиночка, который сам решает свои проблемы, а ко мне обращаться только в случаях экстренных и не слишком частых, если сильно припечёт. Но тут до меня дошло из воспоминаний. Это же его новая пассия включила режим «наседки» и отправила его проявлять заботу о потомстве. Женская логика: раз ребенок не голодает, значит, его срочно надо накормить, заодно поднять свой рейтинг. Ну, а что касается содержимого — полный набор для варки борща. Картофель, щедро приправленный черноземом, свекла, морковь в том же археологическом состоянии. В моей же спортивной вселенной борщ был персоной нон-грата. Я его не употреблял. Вообще. Но очень порадовали яблоки.

И тут — как обухом по голове. Вся сюрреалистичность момента. Интересно, как пройдёт наша встреча? Отцу сейчас сорок шесть. Мне — на десять лет больше. И если раньше он смотрел на меня как на инопланетянина с табличкой «воспитанию не подлежит», то теперь я чувствую в себе потенциал житейского гуру. Пару мудрых советов выдам. Рука не дрогнет, язык не отсохнет.

Социальное происхождение — штука липкая. Как комья земли на его картошке. Отец в городе живёт двадцать пять лет, а поди ж ты: «Вову из села вывезли, а село из Вовы — ни в какую». Кстати, отца зовут Владимир. Ирония: Владимир, владеющий миром, а ему хватает только его огорода.

Посмотрим, что скажет товарищ Владимир, когда его взрослый сын, которого он когда-то пытался наставить на путь истинный, сам примется вправлять ему мозги. Научу зарабатывать реальные деньги, а не сидеть на крошечном жаловании, экономя на всём и прибегая к натуральному хозяйству.

План у меня уже созрел. Отец уже как двадцать лет на радиоэлектронном заводе пашет — полезные связи у него там наверняка есть. Их надо задействовать. Скупать там всю «некондицию»: платы, детали, лом с цветными и драгметаллами, по дешёвке, благо народ ещё не понимает ценности этой рухляди. Дальше — бартер. Найти подходящий кооператив, который гонит в СССР компьютеры большими партиями, идеально— совместное предприятие. Компьютеры сейчас лакомый товар. Обменять свой цветмет на «железо», а после перепродать втридорога. Первую сделку провернуть небольшую, для пробы, а там уж и объёмы нарастить. Когда закрутится, можно и свою приёмку цветного металла открыть и одновременно СП. Кооперативное движение только набирает обороты, регистрируй — не хочу. Это самое простое, что пришло на ум из воспоминаний о лихих девяностых. Главное не откладывать. «Кто первый встал — того и тапки». С понедельника обязательно этим займусь, кровь из носа.

ГЛАВА 2

Но пока я снова не ушёл в перспективы с головой, стоит подумать и о более насущном. И ещё, стоит задуматься о собственной жилплощади. Не потому, что я гордый и независимый орёл — хотя и по тому тоже, — а из тактических соображений: ничем не обременять отца, не мозолить глаза своим скепсисом и не создавать почву для скандалов на кухне. Квартирный вопрос портил отношения отцов и детей с незапамятных времён.

Да и потом, в прошлой реальности тёплыми наши отношения стали только когда отцу было за шестьдесят. Когда бойцовский задор уступил место мудрому спокойствию, а воспитание сменилось редкими звонками: «Как там мои внуки?». Видимо, чтобы полюбить друг друга, нам нужно было выдержать дистанцию в многие годы.

Так что план: найти угол, быстренько встать на ноги, а потом уже навещать папу с гуманитарной миссией. Чтобы к его семидесяти мы подошли во всеоружии взаимного уважения и тёплых объятий. А пока — картошка пусть лежит, отношения бродят, жизнь продолжается.

Быстрая яичница болтушка насытила организм, а стакан свежего яблочного сока из соковыжималки прибавил калории и потревожил инсулин. Без изысков, но пока вполне себе съедобно, завтра разберусь с питанием основательнее.

А вот что с моим гардеробом сейчас? Как говорится: встретили по одёжке, а проводили тоже плохо. Ксюша нищеброда терпеть не станет. В шкафу нашлись джинсы-варёнки, фасон «пирамиды» — если кто ещё помнит такие, — и жёлтая «американка» с вырезами на спине. Видок, конечно, вызывающий, а-ля Жан-Клод Ван Дамм на выход. С одеждой у меня, прямо скажем, не очень. Нужны бабки. Бабки, бабки, бабки! И я их заработаю. Обязан. Без них — труба. Но для субботнего вечера ничего более приличного в гардеробе не обнаружилось. Надеюсь, в таком виде я соберу вокруг не всю гопоту на померятся силой, хотя… Будет же весело. Мои скрытые способности к причинению вреда чужому здоровью порой удивляли даже меня самого. Видимо, годы тренировок и природная склонность к справедливости (или мордобою — это как посмотреть) давали о себе знать. Так что план такой: джинсы, майка, уверенный взгляд и вперёд, покорять женскую крепость… Хотя, по‑моему, крепость уже распахнула ворота и ждёт, когда я войду, вспоминая, какие «пассы» выдавала мне Ксюша.