Роман Никитин – "Мы — небоги", Том 1. "Убийца собак" (страница 10)

Пару раз хихикнули. Найду было все равно. Усталость, недосып, и все же в голове сложилось: что-то не так в самой логике нападения.

— Я знаю, почему перебили собак, — сообщил Найд.

Надо отдать должное командиру: порядок навел быстро. Насмешников осадили. В отряде вожак — один. Здесь это было видно.

Лахтин поманил Найда, и они ушли в головной полеход. Громов было двинулся следом, но кузнец качнул головой, а Геша встал между. В кабину зашли вдвоем.

«Командирский» полеход снаружи — как все. Тот же большой кузов, те же гусеницы, кронштейны под сельхозжелезо. Точно такой же тянул прицеп, в котором Найд добрался. Тут, конечно, светлее и просторней, чем там. Средний ряд снят, к полу прикручен алюминиевый столик. На помятой столешнице — два мобильных компьютера, выключены.

— Садись на диван, — скомандовал Лахтин. Сам развернул пассажирское кресло против хода и сел. Лицом к лицу.

Найд поерзал. Диван был жесткий, пропах технической дрянью, скользкий пластик под седалищем.

— Первое, — ладонь рубанула воздух. — Меня звать Андрей, и никак иначе. Не люблю мазню в обращении. Усвоил?

Найд кивнул.

— Хорошо. Второе, — снова ладонь. — Мне сказали, что ты в детстве слышал какие-то голоса в голове. Это так?

— Так.

— Что это было? В смысле, в чем выражалось?

— В голосах в голове, — Найд помедлил, уточнил: — Точнее, не голоса, а словно бы какое-то понимание сути.

— И вдаль — тоже понимание?

Найд покачал головой и рассказал, как слышал площадь у Совета. Точнее, как будто слышал и видел. А сам…

— Об этом я в курсе, — оборвал Лахтин. — Хорошо, что все хорошо кончилось, парень. Но давай про собак. Говоришь, знаешь, кто их порешил. Кто?

Найд устроился поудобнее — подушка длинновата для мальчика.

— Не знаю, кто точно, — сказал он. — Знаю, почему.

— Ну? — Лахтин подался вперед.

— Их поубивали потому, что был приказ уничтожить всех собак. Всех-всех, и живых, и киберов, и вообще.

— От кого приказ?

— Точно не знаю, но думаю, что от фермачей.

— Вот как, — хмыкнул кузнец. — А зачем, есть мысли?

— Да, — кивнул. — Они охотились на Шрама. Но, наверное, не знали, как он точно выглядит. Только что похож на собаку.

Брови Андрея дрогнули, но лицо тут же вернуло себе спокойствие.

— Вот с этого места подробнее. Что за Шрам, откуда и так далее со всеми остановками. Поехали, парень. Старайся короче, время дорого.

Найд пересказал вылазку на Фермасвалку. Коротко, но не утаивая: и Григорий, и Виола — участники, но ответственность — на нем.

Андрей слушал молча. Только на словах про укол Григория пауком — кивнул. Когда рассказ закончился, откинулся на спинку, скрестил руки, помолчал.

— Ты же понимаешь, что потащил друзей под Запрет?

— Понимаю.

— Готов за это отвечать?

— Да, готов.

— Хорошо, — уголки губ дрогнули. — Тогда слушай сюда. Версия про фермачей-убийц, конечно, полная ересь. Молчи, некогда объяснять. Просто усвой, что член Страты, и особенно Страты Фарм, никогда и ни при каких условиях не убьет человека или его друга-пса — будь то общинник или даже Налетчик. Разве что при самозащите, конечно. Но даже такого не случалось ни на моей памяти, ни при жизни отца.

— Почему? — вырвалось у Найда.

— Я сказал, молчи, — ровно пресек Андрей. — Так поведено. Собак перебили точно не фермачи. Но это сейчас и неважно. Куда интереснее, почему перебили всех без разбору.

— Я же сказал…

Кулак глухо врезался в стол. Металл застонал, ощущая новую вмятину.

— Еще раз пискнешь без приказа, выкину в окно, — так же ровно сказал Лахтин. — Я говорю молчать, ты молчишь. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Вник?

— Извините, — сказал Найд. — Не повторится.

— Хорошо. — мужчина кивнул. — Из твоей догадки выходит, что фермачи сами не знают, что у них валяется на свалке. Это дурь дурацкая. Я знаю, что такое учет в Стратах. Там чуть ли не каждый волосок с тушки лабораторной мыши подсчитан. А что из этого следует, а? Говори.

— Что собак перебили не фермачи.

— Голова на месте, — одобрил он. — То есть на Гаево налетели чужаки.

— Кто?

— Знал бы, сказал, — отрезал Лахтин. — Пока все, что знаем: собак перестреляли из обычных охотничьих стволов. Малый калибр.

— Налетчики?

— Нет, — покачал головой. — У тех боевые пушки, не охотничьи. Но в целом можешь быть и прав. Между прибытием твоего Шрама в коммуну и резней собак связь возможна.

— Конечно, — подтвердил Найд. — Они хотели его убить.

— Если хотели, почему не убили?

— Может, не нашли?

— Тоже вариант. Где твоя девчонка хотела его схоронить?

— В генетической лаборатории, — припомнил он. — Кстати, Ви не моя девчонка.

Лахтин подумал и произнес:

— Там все разгромлено, но дохлых киберов точно не было. В других местах — тоже. Коммуна у Эдика маленькая, все на виду. Значит, либо Шрам сюда не приходил, либо пришел и тут же ушел.

Надежда шевельнулась: Ви могла увести пса в лес.

— С нами нет следопытов, вот беда, — сказал кузнец. — Без них не узнаем, кто приходил или уходил.

— Так вы потому полеходы в загон для лошадей загнали? — догадался Найд. — Чтобы следы вокруг не трогать?

— Да, — кивнул. — Привычка. И еще: о следопытах. Ты знаешь, кто этот Павел?

— Хронист?

— Хронист? — усмехнулся мужчина. — Да он такой же книжник, как из меня кухарка. У него на лбу страта отпечатана. Крайний раз сей типчик лет семь тому назад жаловал. Как раз, когда небоги обнаглели и четырнадцатилетних забирать стали, он в Храме мелькал.

Найд вздрогнул. Это не скрылось от Лахтина.

— Что такое? — спросил он. — Вспомнил что? Или этот голос твой?

— Похоже, что и то, и другое, — признался Найд. — Вы мне поверите, если я скажу что?

— Поверю, — без паузы сказал кузнец. — Говори.

И он — разом — выпалил про допрос в Храме. Лахтин слушал очень внимательно. На слове о записке, что глядели и Симеон, и Громов, нахмурился и пробормотал: «Так вот оно что…»

— Что, простите? — спросил Найд.