Роман Никитин – «Мы – небоги», Том 1. «Убийца собак» (страница 8)

Найд произнес молитву, принялся за дело – наверстать вчера и, если повезет, завтра. Но дверь хлопнула, снова отвлекая.

– Привет! – крикнул Григорий.

Сел напротив. Найд приветственно кивнул с набитым ртом.

– Я слышал, тебя аж сам Настоятель допрашивал? Ладно-ладно, жуй. А я тут, понимаешь, за брата и батю остаюсь в кузнице. Слышал, поди, тревожники усиленным составом сегодня выезжают.

– Куда? – спросил Найд, вытирая губы.

– В Гаево.

По спине пробежал холодок.

– Зачем едут?

– Так тревога же.

Найд попросил объяснить. Гриша объяснил: с холма Гаевых прилетел «голубь» – дрон-орнитоптер. Медленный, ненадежный, но когда другой связи нет, то и такая пойдет. Привез сигнал тревоги – без подробностей.

– А что, морзянкой нельзя было отбить? – удивился Найд.

– Радио молчит, – ответил Гриша. – Может, антенна не пашет. А портативки до той стороны холма не добивают.

Лицо Павла, читающего записку, все объясняло. Вот оно что. Тревога в Гаево.

– И что теперь? – спросил Найд.

– Что-что… – Григорий развел руками. – Тревожный отряд собираем, что.

– И когда он тронется?

– Как последний пылик доедет, – ответил он. – Прицеп уже подкатили, ждем машину. С дальнего поля едет, задерживается. Сын Марии Семеновны бесится – говорит, при старосте такого безобразия не было.

– А что отец твой?

– С мужиками дела делает, лучше не подходить.

– Гриша, – позвал Найд.

– Что?

– Мне нужно быть в Гаево.

– Ты бредишь, – отрезал он. – Это вооруженный отряд, а не экскурсия. Помнишь, что творилось в крайний выезд?

Он не помнил, и Гриша рассказал. Константиново, вепри-лощинники, шесть десятков голов. Деревню чуть не разобрали. Только пулемет на крыше полехода и спас. Да и то хряк-вожак умудрился опрокинуть машину. Все живы – но еле-еле, на тоненького.

– Даже меня не возьмут, – подытожил Гриша. – А ты мало того, что мелкий, так еще и чужак. Отец за тебя перед Маркелом не подпишется.

– Просто сведи меня со своим отцом, пожалуйста, – сказал Найд. – Мне только поговорить.

– Ну, – задумался Григорий. – Интересно даже, что у тебя там снова перекосило. Ладно, проведу. А дальше – сам.

Караван из полеходов стоял под парами. Турбины свистели, люди шутили, проверяли оружие и технику. Отец Григория о чем-то спорил с Симеоном; рядом – Громов, привалившийся к стене, как к дереву в первую встречу.

– Даже не упрашивай, Семен, – гремел Лахтин-старший. – У меня и так перегруз, а он даже не коммунар.

– Не горячись, Андрей, – мягко произнес Симеон. – Во-первых, ты не прав. Паша коммунар, как только переступил границу и поприветствовал Машу. А во-вторых, я тебя лично прошу.

– Зачем?

– Будет моими глазами и ушами.

– Я тебе и сам все расскажу, – огрызнулся кузнец.

– Пересказ – это пересказ, – Симеон улыбнулся в бороду. – Помнишь, во что спустя две тысячи лет выродилась история об одном плотнике?

– Я постараюсь чуть раньше, – отшутился Лахтин.

– Андрей, – вздохнул священник. – Это просто моя просьба.

– Ладно, твердь с тобой, – рубанул воздух Лахтин и крикнул Павлу: – Эй, как там тебя? Павел? Садись в прицеп третьей машины!

Увидел сына:

– Гриша, почему не на работе? И кто это с тобой?

– Пап, с тобой Найд хочет поговорить.

– Некогда! – отмахнулся он.

Другого шанса не будет, подумал Найд.

– Здравствуйте, Андрей Витальевич, – сказал он. – Земля вам в помощь, солнце в спину, твердь под ноги.

Кузнец скосил взгляд на Симеона, вздохнул:

– Здравствуй-здравствуй, Найд прекрасный. – Ну, хоть имя вспомнил. – Спасибо за добрые пожелания, и береги тебя Мать-земля. Чего надо?

– Я хотел бы предложить вам свою помощь.

– Твою? – усмехнулся кузнец, но под взглядом священника сдержался. – И какую же, Найд Уречный, помощь ты мне можешь предложить?

– Умею видеть без присутствия. Батюшка Симеон не даст соврать – все вижу и слышу. Даже когда сам далеко.

– Семёо-о-он? – Лахтин вперил глаза в священника.

– Отрок правду вещает, – ответил тот. – Хоть по малости лет еще не понимает, когда и кому ее открывать надобно.

Найда и Громова посадили в один прицеп. Ящики, тюки – на них и устроились. Фургон дернулся, караван потянулся.

Мужчина положил палку к ногам, посмотрел прямо:

– Спрашивай.

– Что?

– А что хотел спросить, то и спрашивай, – улыбнулся он. – Я же вижу, ты еще от границы коммуны на меня косо глядишь.

– Нормально я гляжу. Вам кажется.

– Может быть. – Мужчина пожал плечами. – Но точно знаю, что ты хочешь узнать, кто же я.

– Мне в последнее время непонятно, кто я.

Громов улыбнулся:

– Это да. Это тоже вопрос. Но тут уже тебе самому разбираться.

Найд оглядел его заново: лысина и округлые щеки показывали любителя поспать и поесть. Но ладони – в царапинах, жесткие – как человека пути, разве что не боя. И шрам за ухом…

– Вы точно не хронист.

– Верно, – подтвердил Громов.

– И вас хорошо знают в коммуне.

– Нет, – тут он покачал головой. – Меня хорошо знает Семен. Остальным я пришлый гость.