Роман Никитин – «Мы – небоги», Том 1. «Убийца собак» (страница 10)

Пару раз хихикнули. Найду было все равно. Усталость, недосып, и все же в голове сложилось: что-то не так в самой логике нападения.

– Я знаю, почему перебили собак, – сообщил Найд.

Надо отдать должное командиру: порядок навел быстро. Насмешников осадили. В отряде вожак – один. Здесь это было видно.

Лахтин поманил Найда, и они ушли в головной полеход. Громов было двинулся следом, но кузнец качнул головой, а Геша встал между. В кабину зашли вдвоем.

«Командирский» полеход снаружи – как все. Тот же большой кузов, те же гусеницы, кронштейны под сельхозжелезо. Точно такой же тянул прицеп, в котором Найд добрался. Тут, конечно, светлее и просторней, чем там. Средний ряд снят, к полу прикручен алюминиевый столик. На помятой столешнице – два мобильных компьютера, выключены.

– Садись на диван, – скомандовал Лахтин. Сам развернул пассажирское кресло против хода и сел. Лицом к лицу.

Найд поерзал. Диван был жесткий, пропах технической дрянью, скользкий пластик под седалищем.

– Первое, – ладонь рубанула воздух. – Меня звать Андрей, и никак иначе. Не люблю мазню в обращении. Усвоил?

Найд кивнул.

– Хорошо. Второе, – снова ладонь. – Мне сказали, что ты в детстве слышал какие-то голоса в голове. Это так?

– Так.

– Что это было? В смысле, в чем выражалось?

– В голосах в голове, – Найд помедлил, уточнил: – Точнее, не голоса, а словно бы какое-то понимание сути.

– И вдаль – тоже понимание?

Найд покачал головой и рассказал, как слышал площадь у Совета. Точнее, как будто слышал и видел. А сам…

– Об этом я в курсе, – оборвал Лахтин. – Хорошо, что все хорошо кончилось, парень. Но давай про собак. Говоришь, знаешь, кто их порешил. Кто?

Найд устроился поудобнее – подушка длинновата для мальчика.

– Не знаю, кто точно, – сказал он. – Знаю, почему.

– Ну? – Лахтин подался вперед.

– Их поубивали потому, что был приказ уничтожить всех собак. Всех-всех, и живых, и киберов, и вообще.

– От кого приказ?

– Точно не знаю, но думаю, что от фермачей.

– Вот как, – хмыкнул кузнец. – А зачем, есть мысли?

– Да, – кивнул. – Они охотились на Шрама. Но, наверное, не знали, как он точно выглядит. Только что похож на собаку.

Брови Андрея дрогнули, но лицо тут же вернуло себе спокойствие.

– Вот с этого места подробнее. Что за Шрам, откуда и так далее со всеми остановками. Поехали, парень. Старайся короче, время дорого.

Найд пересказал вылазку на Фермасвалку. Коротко, но не утаивая: и Григорий, и Виола – участники, но ответственность – на нем.

Андрей слушал молча. Только на словах про укол Григория пауком – кивнул. Когда рассказ закончился, откинулся на спинку, скрестил руки, помолчал.

– Ты же понимаешь, что потащил друзей под Запрет?

– Понимаю.

– Готов за это отвечать?

– Да, готов.

– Хорошо, – уголки губ дрогнули. – Тогда слушай сюда. Версия про фермачей-убийц, конечно, полная ересь. Молчи, некогда объяснять. Просто усвой, что член Страты, и особенно Страты Фарм, никогда и ни при каких условиях не убьет человека или его друга-пса – будь то общинник или даже Налетчик. Разве что при самозащите, конечно. Но даже такого не случалось ни на моей памяти, ни при жизни отца.

– Почему? – вырвалось у Найда.

– Я сказал, молчи, – ровно пресек Андрей. – Так поведено. Собак перебили точно не фермачи. Но это сейчас и неважно. Куда интереснее, почему перебили всех без разбору.

– Я же сказал…

Кулак глухо врезался в стол. Металл застонал, ощущая новую вмятину.

– Еще раз пискнешь без приказа, выкину в окно, – так же ровно сказал Лахтин. – Я говорю молчать, ты молчишь. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Вник?

– Извините, – сказал Найд. – Не повторится.

– Хорошо. – мужчина кивнул. – Из твоей догадки выходит, что фермачи сами не знают, что у них валяется на свалке. Это дурь дурацкая. Я знаю, что такое учет в Стратах. Там чуть ли не каждый волосок с тушки лабораторной мыши подсчитан. А что из этого следует, а? Говори.

– Что собак перебили не фермачи.

– Голова на месте, – одобрил он. – То есть на Гаево налетели чужаки.

– Кто?

– Знал бы, сказал, – отрезал Лахтин. – Пока все, что знаем: собак перестреляли из обычных охотничьих стволов. Малый калибр.

– Налетчики?

– Нет, – покачал головой. – У тех боевые пушки, не охотничьи. Но в целом можешь быть и прав. Между прибытием твоего Шрама в коммуну и резней собак связь возможна.

– Конечно, – подтвердил Найд. – Они хотели его убить.

– Если хотели, почему не убили?

– Может, не нашли?

– Тоже вариант. Где твоя девчонка хотела его схоронить?

– В генетической лаборатории, – припомнил он. – Кстати, Ви не моя девчонка.

Лахтин подумал и произнес:

– Там все разгромлено, но дохлых киберов точно не было. В других местах – тоже. Коммуна у Эдика маленькая, все на виду. Значит, либо Шрам сюда не приходил, либо пришел и тут же ушел.

Надежда шевельнулась: Ви могла увести пса в лес.

– С нами нет следопытов, вот беда, – сказал кузнец. – Без них не узнаем, кто приходил или уходил.

– Так вы потому полеходы в загон для лошадей загнали? – догадался Найд. – Чтобы следы вокруг не трогать?

– Да, – кивнул. – Привычка. И еще: о следопытах. Ты знаешь, кто этот Павел?

– Хронист?

– Хронист? – усмехнулся мужчина. – Да он такой же книжник, как из меня кухарка. У него на лбу страта отпечатана. Крайний раз сей типчик лет семь тому назад жаловал. Как раз, когда небоги обнаглели и четырнадцатилетних забирать стали, он в Храме мелькал.

Найд вздрогнул. Это не скрылось от Лахтина.

– Что такое? – спросил он. – Вспомнил что? Или этот голос твой?

– Похоже, что и то, и другое, – признался Найд. – Вы мне поверите, если я скажу что?

– Поверю, – без паузы сказал кузнец. – Говори.

И он – разом – выпалил про допрос в Храме. Лахтин слушал очень внимательно. На слове о записке, что глядели и Симеон, и Громов, нахмурился и пробормотал: «Так вот оно что…»

– Что, простите? – спросил Найд.