Роман Никитин – Ада из ада (страница 1)
Роман Никитин
Ада из ада
Везельвул, «Краткая история корпоративного Пекла».
Глава 1. Это же так просто
Стремительный прокол крыши мира — позади. Ада сбавила скорость, вернулась в зримый мир, и теперь летела низко, почти над домами. Рваный ветер большого города трепал её длинные волосы, и любой, кто в этот тёмный час поднял бы голову к небу, увидел бы крылатую летящую женскую фигуру с развивающейся шевелюрой.
Ведьма, подумал бы он, и не сильно бы ошибся. Если бы, конечно, в самом деле мог увидеть демона похоти — суккуба. Но, к сожалению для охотников до сенсаций, Ада оставалась невидимой.
Она не думала о том, как остаться незамеченной. Её разум занимала куда более интересная задача — как сформулировать свой провал в очередном задании.
«Срыв задания обусловлен…». Тупая отмазка.
«Минорный бог не был в зоне гарантированного доступа …» — это даже для Владыки слишком умно, а Луциан терпеть не мог, когда она умничала. В последние десятилетия он любил цифры и диаграммы, а не объяснения.
— У тебя сейчас дым из ушей пойдет, — фыркнул из-за спины Пиццикато.
Как обычно, его голос прозвучал подобно скрипу несмазанной тележной оси. Он страдал от аллергии на скрипичную канифоль, и это сказывалось на тембре.
— Я думаю, — сказала Ада.
— Здесь это опасно, — заметил бес, но в подробности опускаться не стал.
Ада тоже промолчала. И не за чем, да и много чести для беса ложного вдохновения. Пиццикато жил в скрипичной душке, а сама скрипка покоилась в старинном — хоть и не таком древнем, как сам инструмент, — чехле, что был закинут на спину. За четыреста с лишним лет она так и не привыкла к этому весу, но ей нравилось, что всегда есть, с кем можно поговорить. По душам, хотя её душа давно уже в залоге у Владыки…
«По душкам», — однажды уточнил Пиццикато.
Ада нашла нужный адрес, сложила крылья и камнем пошла вниз.
Отель нашелся быстро — по запаху. Нудная, приторная нота дешёвого освежителя воздуха, которая разбивалась вдребезги и затухала, не в силах даже прикрыть затхлый дух плесени — во всём: и в реальности и духовном мире. Она ненавидела такие места. Не из-за бедности или грязи, а из-за отсутствия жизни.
Лифт не работал, поэтому с чердака пошла пешком. Спустившись на четвёртый этаж, ритмично зашагала по вытертому ковролину, который старался делать вид, что не помнит ничьих ног.
Вот и номер, куда её отправили секретари Пекла, когда она потребовала связать её с Владыкой. Старая бронзовая табличка, позеленевшая краями, содержала цифры 4, 1 и 2. В сумме семь. Странно, обычно Луциан тяготел к классической шестёрке.
Она толкнула дверь — не заперто.
Тьма внутри атаковала одинокий, придушенный абажуром огонёк торшера у окна. В номере курили — ароматы забитой пепельницы смешивались с приторной вонью освежителя, образуя обонятельный абсурд.
Луциан стоял у окна, спиной в комнату. Без одежды, в своем земном теле — искусителя высшего уровня. Не гигант, не богатырь, даже не спортсмен. Его сила — в естественности и натуральности настоящего Мужчины Мечты. На правой ягодице Ада разглядела печать Сатаны — неизбежная, чтобы удержать поток дьявольской мощи и не привлечь внимания сверху.
Рядом, на краю кровати, в похотливой позе, выгнув спину и чуть расставив ноги, была та, ради которой Владыка посетил Землю. Девушка тянулась полураскрытым ртом куда-то к пояснице Луциана. Глаза закрыты, одна рука упирается в смятую простынь, вторая скользит по животу и тянется к своей промежности. Ада от двери чуяла запах женского возбуждения.
И вся эта картина — как стоп-кадр старого кино. И сам Владыка, и его очередная жертва — неподвижны.
Ну да, конечно. Луциан вывел их из потока времени, едва Ада толкнула дверь.
— Подождать не могла? — он развернулся к ней и лениво потянулся за сорочкой на спинке стула.
Его член — обычный, человеческий, — неестественно быстро опадал, и это выглядело еще более мерзко, чем истекающие влагой половые губы женщины.
— Хотите уединения — вешайте галстук на дверную ручку, — ответила она.
— Я не развлекаться сюда. — Луциан закончил с сорочкой и теперь деловито натягивал брюки. — Рассказывай, что хотела.
Ада вообще уже не хотела ничего рассказывать. Но пока Владыка — он, а не она. Поэтому присела на кровать и, стараясь не глядеть на задницу девушки в полуметре, спокойно и обстоятельно рассказала о том, как её выперли из Рая по причине «закрытия на спецобслуживание». Луциан выслушал молча, и когда она закончила, поправил узел на галстуке.
— Совратить только что овеществленного бога — это же так просто, Ада, — сказал он. — И ты не справилась.
— Рай был закрыт, — напомнила она.
— То есть они тебя отшили, — сделал он точно такой же вывод, что и Ада несколькими часами раньше.
— Именно так. Несмотря на официальный запрос.
— Писать бумаги они умеют, — усмехнулся Луциан. — А что тот новоявленный божок?
— Не знаю, вообще не видела.
Владыка накинул пиджак и, подойдя к замершей на кровати девушке, с силой повернул ей голову. Послышался мерзкий хруст из шеи, Ада не удержалась и дернула плечом.
— Смотри, твоя коллега. — Луциан хлопнул её снизу по челюсти, закрывая рот. Из прокушенного языка тут же заструилось алым. — Пианистка. Виртуоз.
— В музыке? — поинтересовалась суккуб.
— Не понял.
— В музыке виртуоз? Или в этом? — Она кивнула на откляченную задницу.
— Не проверял, — Луциан не смотрел — мыском ноги он переворачивал обратно сброшенную на пол туфлю. — Но по отчётам аналитиков, это перспективная душа.
— Чем? — вырвалось у неё.
На взгляд Ады, ничего сверхъестественного в пианистке не было.
— Неважно. — Луциан подошел к искусственному камину в ногах кровати. — Раз в Раю тебе не обломилось, давай, заканчивай с этой особой, и завтра отчёт мне на стол. С этим недобогом я разберусь.
— Лучше разберитесь, почему закрыли Рай.
Луциан, уже почти ступивший в фальшивый камин, остановился и удивленно повернулся. Ничего не сказал — говорить должна была Ада.
И она сказала. Точнее, рассказала о том, что впервые за четыреста лет увидела Врата рая закрытыми. Не заблокированными, а именно закрытыми — наглухо. С издевательской табличкой поверх.
Владыка сделал нейтральный вид, хотя было понятно — он заинтересован. И, ухмыльнувшись, ступил в нарисованный LED-огонь.
Беззвучный хлопок, и Ада осталась наедине с пианисткой. Тишину взорвал сначала крик, затем стон — девушка рванулась обеими руками к кровящему рту, потеряла равновесие и рухнула рядом с демоном. На спину. Возбужденные соски окружали отчетливые ореолы, а подвздутый животик говорил без слов.
«Да ты в конец рехнулся», — подумала Ада про Владыку. — «Соблазнять за тебя беременную?»
Девушка наконец увидела гостью и, не открывая рта и не прекращая стонать через нос, судорожно начала отползать в сторону. Растянутые мышцы шеи заставляли её кривиться.
— Ну-ну, — вздохнула Ада, расстёгивая блузку. — Не бойся, о боли ты сейчас забудешь. Всё будет хорошо, коллега. Давай закончим начатое начальством…
Пианистка до сих пор была безгрешной, если не считать зачатие в браке — но это уже мутная история, тут даже классификатор степеней греховности не даёт точного ответа, что уж говорить про богословов. В любом случае в женщине не было ничего такого, ради чего соблазном будет заниматься сам Владыка. Вот ни-че-го. Даже неизбежный гомосексуальный опыт она приняла с покорностью, достойной какой-нибудь серой офисной мышки, которую взяла в оборот женщина-начальник.
Профессиональным чутьём Ада ощущала, что музыкальным талантом девушка не обделена. Но… ни-че-го. Только поджатые колени в попытке защитить плод, когда Ада решительно перевернула пианистку на спину.
Это и было последней каплей. Потому что даже у демонов есть душа — пусть и в залоге.
Ада сбросила с несчастной дурочки наваждение, а сама рывком ушла из её субъективного времени. Язык и шею починила ей еще раньше, поэтому всё, что увидела девушка, когда очнулась — себя на разобранной кровати дешевого гостиничного номера. И немного крови от прокушенного языка. И воспоминания о страшном, каком-то средневековом сне…
Ада уже стояла в коридоре, попирая скрипичным чехлом обшарпанную стену.
— Странный он сегодня какой-то, — скрежетнул Пиццикато. — Заметила?
— Заткнись.
— Я серьёзно, — не унимался бес. — Ушёл, когда ты явилась. Будто планы ему нарушила.
Ада хотела огрызнуться, но отказалась. Задумай Владыка план — он бы его выполнил хоть бы и на площади собора Святого Петра. Но вот в другом Пиццикато был прав — Луциан сегодня выглядел странно. Она видела его в разных ипостасях — гневного, холодного, насмешливого. Даже ласкового — редко, но бывало, особенно первые двести лет её службы. Но такого рассредоточенного — никогда. Казалось, он и сам рад, что не пришлось соблазнять замужнюю.
«Глупости, — сказала она сама себе. — У тебя просто синдром проваленного задания».
Но на пути в Пекло она никак не могла выкинуть из головы мысль, словно забитую туда молотком — зачем Владыке эта музыкальная моль?