Роман Некрасов – Очерки юриста о таких и нитаких (страница 4)

В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели. N так и поступила, написав заявление. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу (ст. 80 Трудового кодекса РФ). Видимо, и это гражданка N сделала. Отлично.

Согласно ст. 84.1 Трудового кодекса РФ днём прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника. То есть 13.02.2023 трудовой договор, заключённый между гражданкой N и работодателем, прекращён. Мечта о свободе сбылась.

А что же решает Первый кассационный суд? Он… восстанавливает N на работе в связи с … недобровольным волеизъявлением на расторжение трудового договора. О, как! При этом, из чего он сделал такой вывод и как установил факт, неизвестно, и является «тайной, покрытой мраком». Самое интересное, что требования гражданки N поддержал и.о. прокурора Нижегородской области.

Судебный акт такой, что «ни в сказке сказать, ни пером толком описать»: вместо слов одни «забористые строительные выражения с пересчётом количества этажей в небоскрёбе». Получается, что N, погуляв с 13.02.2023 по 24.04.2023, решила получить все выплаты. Только это не предусмотрено ни Трудовым кодексом РФ, ни иными нормативно-правовыми актами.

В самом Определении Первого кассационного суда ничего определённого на эту тему не сказано. Лично я вижу в этом жесточайшее злоупотребление правом со стороны работника и отсутствие какой-либо защиты интересов работодателя.

Первая инстанция мотивировала своё решение тем, что истица, на момент подачи заявления, не знала о своей беременности, но была беременной, и потому подала заявление об увольнении в полном неведении. Вот оно что! А откуда работодатель должен был знать о беременности сотрудника? Суд почему-то об этом не подумал. Сведений о признании истицы недееспособной, либо не способной в момент подачи заявления понимать значение своих действий и руководить ими, представлено не было. По факту, исходя из логики Володарского районного суда Нижегородской области, работодателям впору нанимать экстрасенса, либо мага или чародея, для определения беременности сотрудников. Как сказано в известном фильме: «Суслика видишь? Нет. А он есть». Так и здесь.

Голос здравого смысла, который присутствует в Апелляционном определении Нижегородского областного суда, был проигнорирован и растоптан. В апелляционном определении чётко указано, что работодатель не имел правовых оснований для отказа в удовлетворении требований гражданки N о расторжении трудового договора. Доводы её рассмотрены подробно и тщательно.

Кассационная инстанция же, на мой субъективный взгляд, решила внимательно не вникать в материалы дела и, без всякого на то правового обоснования, устроить «очевидное-невероятное». Возникает логичный вопрос: стоит ли, исходя из логики Володарского районного суда и Первого кассационного суда общей юрисдикции, всех беременных женщин считать изначально умственно неполноценными с момента беременности и относиться к ним соответствующе?

В нынешнее неспокойное время многие работодатели стараются не принимать на работу женщин по причине «избыточных» проблем с ними: то отпуск по беременности и родам, то, в ряде случаев, сокращённый рабочий день, то невозможность уволить беременную, и так далее прочие разные препятствия. По мнению таких работодателей, от сотрудника-женщины получаешь проблем больше, чем пользы. Потому у них сугубо мужские коллективы, работающие как часы. Каждый решает по-своему, но только подобные судебные акты активно играют на руку работодателям, не приветствующим наём женщин. Увы.

Больничный лист как средство передвижения

Многие люди азартны от природы, их «хлебом не корми» – лишь дай «пощекотать нервишки». Юристы-литигаторы тем более. Участие в судебных заседаниях сродни прыжкам с парашютом: выплеск адреналина обеспечен, особенно если процесс был интересен.

А какие споры разворачиваются в офисах по разным вопросам! В особо азартных случаях «в ход идут» настоящие пари, призом в которых становится самая стабильная валюта в мире – «доброе тепло» в ёмкостях разной вместимости. Тут уж рвение обоих оппонентов достигает такого драматизма, что сталь готова раскалиться добела. В некоторых коллективах, параллельно со спором, открывается тотализатор. Как на скачках, но вместо коней пара спорящих коллег. Интерес и веселье сумасшедшие, а «банк» собирается внушительный.

Так было и в том случае. Мы с моим коллегой, назовём его Араратом, частенько спорили между собой по разным поводам: по правовым вопросам, по житейским, и даже о правилах русского языка. Он – армянин по национальности, а я – еврей. Оба оказались «горячих кровей». Однажды страсти закипели такие, что одна из коллег воскликнула: «Я впервые в жизни вижу, как спорят еврей с армянином о правилах русского языка!».

Споры между нами были частыми, но один случай мне запомнился особенно. Один из новых стажёров рассказал нам как-то то ли «байку», то ли быль, о том, как один из сотрудников силовых ведомств любил оформлять больничные листы и во время «болезни» ездить на отдых в тёплые регионы России. Назовём этого сотрудника Олегом.

Я заявил, что его в таком случае можно уволить по инициативе работодателя, и по не по «самому хорошему» основанию. Арарат же заявил, что в случае с больничным задача будет невыполнимой. И тогда два «мощных противоречия и страсти» вступили в противостояние до уровня столитровой бочки пенного напитка. Заодно и коллеги запустили тотализатор, в котором поучаствовали все, включая стажёров, уборщицу и даже директора компании. Спор-то интересный.

На кону оказалось почти полторы сотни тысяч рублей, из которых треть отходила победителю спора, а остальное распределялось между участниками тотализатора. Вот такое офисное развлечение. Срок для предоставления аргументации в виде разъяснений органов государственной власти, ещё лучше, решений судов, был установлен в два дня. Время пошло.

Готовились мы с Араратом долго и рьяно, перерывая судебную практику и все доступные источники информации. Цена спора и профессиональный азарт двигали нас к цели.

Вдруг на помощь мне пришло Определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 04.05.2023 № 88–3835/2023 по делу № 2–2394/2021. Рассмотрен один примечательный случай. Сотрудник полиции была уволена со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, который выразился в том, что за пределами отпуска, предоставленного согласно графику, в период больничного по уходу за ребенком, она находилась на отдыхе в Республике Крым. Для дальнейшего продления листка нетрудоспособности Истица передала медицинский полис сына своей знакомой для посещения лечебного учреждения вместе с ребенком знакомой, от имени истицы и ее сына, вплоть до возвращения последней с места отдыха. Дело прошло все инстанции, и все они подтвердили правильность увольнения. Отмечу, что жалобу Истицы на решения нижестоящих судов рассматривали невнимательно. Но факт есть факт.

Этот судебный акт – мощное предостережение желающим прокатиться на отдых во внеурочный час. Да и думать лишний раз о коллегах, которым достанется работа ушедшего на больничный, надо. Бывают ситуации разные, но наглеть и злоупотреблять своими правами не стоит.

Арарат же предъявить ничего не смог. Потому через пару дней был вынесен вердикт: спор мной выигран. По сложившейся традиции в пятничный вечер в офис привезли столитровую бочку пенного прямиком с пивоварни. К бочке прилагался кран для розлива. На свой доход от тотализатора я закупил «дополнение» к пиву, и праздник продолжался до субботнего утра. Хорошо ещё, что никто из потенциальных клиентов не пожелал прийти в офис в субботу, потому этот день был объявлен выходным без присутствия дежурных юристов.

Вот так порой и приходится изучать малознакомые темы в профессии. Вот уж действительно не знаешь, где и с чем столкнёшься.

Верните деньги!

Ничто так не запоминается, как увольнение с работы, на которой достаточно долго проработал. Сколько хлопот, связанных с поиском нового места работы, с передачей дел, и много чего ещё. А если к этому прибавить переезд в другой регион, то это вообще «комбо-набор» из новых забот и активностей.

Так было и в тот раз. Пришла ко мне дама, на вид около сорока лет, назовём её Олесей. Она переехала в Санкт-Петербург из одного маленького городка Забайкалья. Олеся уволилась в порядке перевода с забайкальского завода в один из петербуржских. Пока она устраивала свой быт, к ней «долетели» какие-то выплаты со старого места работы. Зарплату она получала в одном из местных банков, и потому решила, что пока пусть деньги полежат на счёте – чтобы «карман не жгли». Она как раз собирала средства на первый взнос по ипотеке.

Шло время, и настал момент, когда Олесе понадобились деньги из забайкальского банка. Она пошла к банкомату, но оказалось, что её банковская карта не обслуживается. Олеся позвонила своим бывшим коллегам, а те ей поведали, что банк, в котором был зарплатный проект, присоединён к другому, более крупному. Что же делать?