Роман Некрасов – Очерки юриста о таких и нитаких (страница 3)
Именно поэтому я всегда стараюсь оставлять так называемый «независимый финансовый след» при крупных покупках: например, перевод со счёта на счёт не опровергнешь и не скроешь. Если контрагенты усиленно противятся, то это повод отказаться от совершения сделки. Мало ли у кого возникнет необузданный полет фантазии, а тут, как минимум, факт оплаты зафиксирован независимыми организациями, и никуда от него не деться.
В этой части я считаю весьма полезными и подлежащими внедрению в российское законодательство идеи законодателей Казахстана. Законодателю необходимо определить максимальную денежную сумму для расчётов. Все сделки, совершённые сверх этой суммы, должны совершаться исключительно в безналичной форме. Лично на мой взгляд, это сто тысяч рублей. Хотя в части определения суммы – вопрос более чем спорный. За нарушение же этой нормы стоило бы ввести уголовную ответственность в виде штрафа в десятикратном размере, для всех участников сделки, включая нотариусов, государственных регистраторов и прочих, если они допустили совершение соответствующих действий при условиях договоров, нарушающих данные требования.
Без договора должник
Банки, банки. Кто-то считает их злом, кто-то благом. Тут, как говорится, каждому своё. Моё отношение к банкам нейтральное: я давно перешёл от расчётов «наличкой» к картам; прошло время формирования моей кредитной истории, и из кредитов у меня только ипотечный, взятый в далёком 2020 году. Автомобиль мне не нужен по причине хорошей работы общественного транспорта, а от кредитных карт я избавился много лет назад. Когда мне их присылали по почте, то я без лишних эмоций их уничтожал, разрезая на очень мелкие кусочки вместе с документацией, и просто выбрасывал в мусор. Кроме того, почтовые отправления были не заказными, и потому мне не было никакого дела до затрат банка. Некоторые мои знакомые целиком выбрасывали такие отправления в мусорное ведро.
Так было до тех пор, пока на некоторых телеканалах не стали появляться передачи, в которых рекомендовали либо активировать карты, либо относить их в банк. Мотивировали это тем, что если другой человек активирует за вас банковскую карту, то должником будете именно Вы, потому что карта выпущена исключительно на ваше имя. Ага, «счазз». А кто просил выпускать эту карту и направлять потенциальному клиенту?
Сотрудничал я тогда с одной из консалтинговых контор, и «сцепились» мы как-то с одним моих тогдашних коллег, назовём его Василием, по этому поводу. Вася утверждал, что так оно и есть, а я же говорил, что раз нет договора, то банку придётся доказывать, что именно это лицо, на чьё имя выпущена карта, активировало этот банковский продукт. Юристы ведь люди азартные, и потому на кон была поставлена столитровая бочка, допустим чая, которую предстояло «приговорить» всем офисом в конце недели – в пятницу. На неё и запланировали разрешение спора. Хорошо, что именно по пятницам проводятся планёрки. Судьями выступят коллеги из этой же конторы, которые тайным голосованием определят победителя.
Позиция Василия сводилась к следующему. Банк предлагает оферту конкретно взятому лицу, которое может либо принять её (акцепт оферты), либо отклонить. Раз письмо направляется конкретному человеку, то именно он и должен вскрыть конверт и совершить дополнительные действия, допустим, позвонить на «горячую линию», совершить какие-либо действия в банкомате, либо совершить иные действия, порядок осуществления которых описан в письме-приложении к карте. И если карта начала использоваться, то именно гражданин, на чьё имя выпущена карта, обязан нести ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств. Я задал вполне резонный вопрос: «Как идентифицировать клиента банка будем? Активация при обращении к сотрудникам банка с паспортом – согласен: там всё понятно; по почте – сомнительно, но ОК, так как почта проверит паспорт гражданина, но если нет описи вложения, то всё «вилами по воде писано»». Не помню, что ответил мой оппонент.
Моя позиция была простой «как пять копеек». Согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заёмщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определённой денежной суммы или определённого количества вещей.
В силу п. 9 ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платёжной системе» электронным средством платежа является средство и (или) способ, позволяющий клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчётов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платёжных карт, а также иных технических устройств.
Как установлено пунктом первым статьи 9 этого Закона, использование электронных средств платежа осуществляется на основании договора об использовании электронного средства платежа, заключённого оператором по переводу денежных средств с клиентом, а также договоров, заключённых между операторами по переводу денежных средств.
Банковская карта является электронным средством платежа, выдача которой банком должна быть произведена на условиях договора с клиентом способом, позволяющим идентифицировать его личность. Этими способами могут быть личная подпись клиента банка в получении карты в банке, в отделении почтовой связи, направление на телефонный номер, зарегистрированный на клиента, и согласованный сторонами, определённой информации, исключающей возможность использования банковской карты иным лицом, сведения из автоматической системы банка, отвечающей всем предъявляемым к ней требованиям относительно невозможности вмешательства в зафиксированные в ней данные об активации карты и совершения с ней иных операций с идентификацией лица, осуществляющего соответствующие действия. Если этого нет, то банк записывает себе убытки и начинает поиск лица, активировавшего карту. Судебной практики тогда особо не было, но моя позиция показалась коллегам более убедительной, и потому Василий был признан проигравшим. Мой оппонент хоть поражение и не признал, но решение коллег принял. С вечера пятницы вся фирма до утра воскресенья была приведена в «нерабочее» состояние.
Недавно я «пересёкся» с Василием, и мы вспомнили этот спор. Много позже мой оппонент нашёл один замечательный прецедент – Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 30.11.2021 по делу № 88–21252/2021. Как оказалось, я был прав задолго до этого случая. В последнее время я не слышал, чтобы эта практика была жива, но мало ли, если всплывёт – получите помощь в защите интересов, и будет Вам счастье.
Не понимающая беременность
Беременность, особенно если она желанная – это приятные хлопоты для будущих родителей, связанные с покупкой разного рода товаров, изменением образа жизни, ожиданием чудес и хлопот. Если не желанная, то в этом случае варианты от её принятия до избавления – по желанию женщины.
Единственный известный мне субъект права, для которого беременность всегда редкостная головная боль – это работодатель. С того момента как женщина становится беременной, она может «качать права» до родоразрешения, а повлиять на неё почти нельзя. Уволить – никак не получится, кроме как при прекращении деятельности работодателя. Даже если эта самая беременная будет приносить один вред его деятельности. Взыскания – да хоть всю трудовую книжку ими испиши и пачку бумаги «изведи». Начнёшь «выживать» – с лёгкостью уйдёт на больничный, и делай, что хочешь. При этом все выплаты отдай, и неважно, где ты их возьмёшь. Но даже при таком объёме гарантий и компенсаций складывается ситуация «казалось бы дно достигнуто, но снизу постучали».
Правоприменитель настолько широко трактует права беременных женщин и их защиту, что думаешь не набирать дам в штат в принципе. Один из таких примеров преподнесла судебная практика. Первый кассационный суд общей юрисдикции рассмотрел дело № 88–4829/2024. Обычное и тривиальное, но с неожиданным итогом.
Гражданка N трудилась в Государственном казенном учреждении Нижегородской области «Центр обслуживания судебных участков мировых судей Нижегородской области». Всё шло хорошо, но вдруг она решила расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, о чём и написала заявление 08.02.2023. Освободиться от каких-либо обязательств намеревалась 13.02.2023. Работодателя этот вариант вполне устраивал, и он издал приказ об увольнении N именно по этому основанию.
07.03.2023, нежданно-негаданно, N узнаёт о своей беременности сроком в 6 недель и становится на соответствующий учёт. Затем решает восстановиться на работе, о чём 24.04.2023 подаёт соответствующее заявление. Разумеется, работодатель справедливо ей отказал.
N такой «расклад» не устроил, и она подала исковое заявление о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Решением первой инстанции требования N были удовлетворены частично: видимо, снизили компенсацию морального вреда. Апелляционная инстанция напротив, отказала гражданке в удовлетворении заявленных требований. N решает бороться до конца и подаёт кассационную жалобу.