Роман Мзарелуа – Естественный отбор (страница 6)

– Дим, я на обход пошёл, на обратном пути заберу Олега и возьму что-нибудь к чаю в пекарне. Если позвонит дежурный по части, скажи ему, что я потом перезвоню. Если будет что срочное – свяжешься по рации.

Борис ушёл, а я продолжил проверять данные счётчиков вскрытия режимных помещений. Дело в том, что в самом институте было несколько особо охраняемых помещений, которые дополнительно ставились на охрану, а ключи от них хранились в караульном помещении, в опечатанных, стальных пеналах. Позвонит сотрудник, предупредит, что закончил работу и закрывает кабинет, я сразу же включаю сигнализацию, а чуть погодя, сотрудник приносит нам опечатанный пенал, в котором находятся ключи. Мы вместе расписываемся и я, проверив печать, оставляю пенал у себя.

А на пульте, так же как и на одометре8 автомобиля, меняются цифры количества вскрытий двери режимного объекта. И я каждый раз записываю в специальный журнал их новые показания. Следующая смена караула, сверит цифры и сразу же станет ясно, когда и сколько раз вскрывалось это помещение. И если выяснится, что было несанкционированное вскрытие, то такой случай будет из разряда серьёзных происшествий, о чём придётся докладывать и в службу безопасности самого института и дежурному по нашей воинской части, несущей его охрану и в ФСБ, офицеру, курирующему наш объект.

Несмотря на потрясения последних лет, которые сотрясали нашу страну, на огромное количество больших и малых фирм, занявших чуть не половину института, он продолжает функционировать. И что там происходит за его закрытыми дверями – глубокая тайна. Делая обход, режимных помещений и проверяя печати на дверях, иногда можно было услышать оттуда гудение работающей аппаратуры. Бывало, из службы безопасности приходила служебная записка с разрешением задержаться сотруднику данного отдела на неопределённое время. Входить внутрь этих помещений нам категорически запрещалось. Даже если будет сорвана печать, а дверь окажется открытой настежь.

В таком случае извещалось не только руководство института, но и обязательно следовал доклад дежурному по части. Вот поэтому Борис и стремился по быстрее обойти все эти помещения, заодно проверив наличие печатей на их дверях. У начальника караула ответственность огромная и если выяснится, какая-то ошибка или злой умысел, то чем раньше будет доложено начальству – тем лучше. Я уже успел всё проверить и везде расписаться, когда раздавшийся шум шагов в коридоре, а затем и щёлкнувший электрический замок на двери, возвестил о приходе моих товарищей.

– Ну, вот мы и в Хопре9, – с интонацией и ужимками дубоватого капитана, из глупого рекламного ролика, – возвестил Борис.

– Ага, вам чай какой: индийский или краснодарский? – Продолжил я, – пироги принёс?

– А то! Кто-нибудь звонил?

– Никто не звонил и даже комендант уже угомонился. Вы что так долго, я уж сам искать вас собирался.

В прежние времена, когда СССР считался вечным, а «косноязычный комбайнёр»10 ещё осваивал поля Ставропольского края и даже не помышлял оказаться в Москве. Когда довольствие и обеспечение армии стояло на достаточно высоком уровне, когда многие офицерские жёны, вполне могли себе позволить не работать, а квартиры выдавались от государства не только чиновникам федерального уровня, но и вполне рядовым рабочим. В те времена, когда институт был только построен и встал вопрос о его охране, прежнему командиру нашей части, удалось выбить квартиры старшим офицерам, в непосредственной близости, от охраняемого объекта. А учитывая, что таких комендатур как наша, у командира было семь, разбросанных по всей территории Москвы, то это была та ещё задачка.

Считалось, что офицеры охраны, да и по возможности рядовой состав, должны жить как можно ближе к месту своей службы. Чтобы по тревоге, могли быстрее добраться до объекта в любое время, хоть своим ходом. Вот нашему коменданту и повезло, жить в шаговой доступности, тратя на дорогу десять минут неспешной ходьбы. Бывший замполит, а ныне комендант спецкомендатуры, майор Колесниченко, был человеком беспокойным, бывало, звонил несколько раз за ночь, проверяя обстановку, а иногда и приходил с неожиданной проверкой караула. Стоял, терпеливо дожидаясь, пока спустившийся часовой откроет пост и распахнёт дверь. Потом, поднявшись в караульное помещение и убедившись, что всё в порядке, пил чай, играл в домино, иногда оставался ночевать у себя в кабинете, давая дежурным сменам обильную пищу для разговоров на тему: «Чего ж ему дома-то не сидится». Будь его квартира несколько дальше от института, вся проверка могла ограничиваться только телефонными звонками.

– Мы уже было закрылись, да смотрим в корпусе «Б», где механический цех, свет горит и разговоры слышатся, – стал рассказывать Олег. Зашли, а там пара рабочих поддаёт. Оказалось, что их сегодня днём, прислали с завода «Красный Хрен», чтобы помочь нашим институтским, настроить какой-то станок там что ли, не знаю точно. Ну и выпили после работы. Наши институтские рабочие – сплошь все интеллигенты по сравнению с ними, дёрнули по рюмочке и домой. А эти остались, добавить…

– Вот идиоты! – Подаёт голос Борис. Пока Олег рассказывает, Боря лихорадочно листает папку со служебными записками. – А, ну вот она, да действительно, разрешить рабочим… Семендуеву А.П. и Митрохину В.В…, проход в институт в корпус «Б»… до конца рабочего дня. Разовые пропуска, за номером…. Согласовано. Нач. службы безопасности Ершов В.П.

– Ты пропуска у них забрал? – Боря смотрит испуганно на Олега.

– Конечно, забрал, у меня в будке, на первом посту лежат вместе с остальными. Завтра с утра, как откроется бюро пропусков, утренняя смена передаст им.

– Уф. Молодец Олежка, у меня совсем про пропуска из головы вылетело, пока они там орали.

– А зачем орали то, – спрашиваю я?

– Да понимаешь, Дим, – продолжает Олег, – они уже весёлые были, когда мы с Борей их нашли. Ну, у них ещё оставалась почти полная бутылка. И решили они, что мы сейчас эту бутылку отберём, – засмеялся он.

Действительно смешно, подвыпившие работяги и представить себе не могли, что Борис мог приложиться к водке, только если его долго простить и уговаривать всей компанией, а сам предпочитал не торопясь потягивать красное вино. А Олег, у которого в детстве перед глазами стоял спивающийся отец, не переносил даже одного её запаха.

– Пришлось даже изделие ПР-7611 применить, чтобы их окончательно за дверь выпихнуть. Продолжая рассказывать, Олег со смехом крутил резиновую дубинку, ловко перехватывая её, то одной, то другой рукой.

– Ну, Миша тоже хорош, мог бы предупредить, что люди со стороны работают, да и сам Ершов тут сидел. Борис перетряхивает папку со служебными записками, раскладывая их по порядку. Сейчас ушли бы эти двое с пропусками, а на завтра их в бюро пропусков не досчитались, вони было бы… – Ершов первый бы вонял. А утренняя смена, тоже на нас стрелки перевела бы. Дескать, у пограничников как всегда, граница на замке, а пропуска профукали.

– Кто знал, что они напьются, – я щёлкаю пультом телевизора, стараясь найти что-нибудь интересное, – ушли бы нормально со всеми, сдав пропуска, про них и не вспомнил бы никто.

– У нас после ночи выходной намечается, надо опять с Вовкой переговорить, о нашем новом деле. Я делаю небольшую паузу, как бы переключая Борю с Олегом на другую тему.

– Я вполне могу прогуляться по тому району, посмотреть, что да как. Так сказать провести разведку на местности, может и нариков этих срисовать получится.

– Давай я с тобой схожу, кивает Олег. До зарплаты я совершенно свободен, а вот когда ее, наконец, дадут, мы с тобой поедем на ВДНХ, покупать мне компьютер.

– Ого, я и не знал, что ты компьютерами интересуешься. Я на самом деле удивлён.

– Ты никогда не говорил, что они тебе интересны, – оторвавшийся от папки с бумагами Борис, тоже удивлённо уставился на Олега. Может, сначала освоишь приставку, поиграешь в разные игры, улыбается Боря. У меня осталось наследство от бывшей жены, несколько игровых картриджей, в которые играл ребёнок. Зачем сразу такие дорогие покупки делать?

– Ты Боренька сам в игрушечки играй, а ещё лучше сходи на кухню, да поставь чайник, пока твои пироги совсем не остыли. А мне комп для дела нужен, – Олег неожиданно серьёзен. – Может я, потом в институт поступлю, на юридический. Не всю же жизнь поддатых работяг за дверь выставлять. Заочно поучусь, тем более что у нас это приветствуется. Если что и командир отпустит на учёбу. Пора нам к гражданской жизни опять привыкать, хотя конечно то, что сейчас творится, называть нормальной жизнью можно с большой натяжкой.

– Просто нам есть с чем сравнивать сегодняшнюю жизнь и ту, которая была раньше, до того, как нас призвали в армию. Сказав это и как бы подведя черту, концу разговора, Борис захлопывает папку и уходит на кухню.

– Дим, а ты и, правда, не знал, что я уже две недели хожу на компьютерные курсы, – спросил Олег. Нашёл на «Автозаводской», как раз удобно, по одной ветке метро ехать.

– Я думал, ты только со знакомыми ребятами из ОМОНа занимаешься, откуда мне ещё и про курсы знать, когда ты молчишь как партизан?

– Да я уже и сам забыл, кому говорил, а кому нет, – усмехнулся Олег. У ребят на службе тоже компьютер имеется, вот я сначала на курсах теорию изучаю, потом у них иногда приказы печатаю, так сказать практикуюсь, продолжает он. Жена заместителя командира, которая раньше у них всё печатала, пока в декрете, вот он меня и пускает практиковаться с пользой для дела. Но одно дело работать на чужом и совсем другое на своём собственном, поэтому я уже решил. Со следующей зарплаты буду брать, съездим с тобой на ВДНХ, я там уже всё, облазил и нашёл в каком, павильоне торгуют и цены там не космические. С продавцами говорил – обещали скидку, только надо заранее позвонить и предупредить, когда подъедем.