Роман Мзарелуа – Естественный отбор (страница 4)

– Ничего себе, а врачи-то что говорят? – Сергей пошевелился и диван, на котором он сидел вместе с Борей как будто всхлипнул и заскрипел. Рядом беспокойно задвигался и Борис, вынуждая диван продолжать своё тихое поскрипывание.

– Ну что они говорят, что они могут сказать, Серый? – Владимиру незачем поворачиваться, чтобы посмотреть на нас. Компактно поместив у окна свою коренастую, налитую мощью фигуру, напоминающую перевёрнутый вершиной вниз, равнобедренный треугольник, он, по своей давней привычке, с одной стороны смотрит на дорогу и подъезды к дому, а с другой стороны, в отражении стекла на полке, видит всю эту комнату. Ворвись сейчас кто-нибудь в дверь, он сначала, наткнётся на диван, с ребятами, потом, на меня и только потом, дойдёт очередь до Володи, который за это время раз десять сумеет сгруппироваться и отразить нападение. Вовка наш старший товарищ, отслуживший в пограничном спецназе, умеющий делать ещё и не такие фокусы. Сейчас он работает старшим следователем, попутно являясь заместителем начальника нашего отделения милиции. Это он вчера позвонил, когда мы закончили возню с переездом и попросил собраться, всех кто сможет.

– Может память восстановится полностью, а может, и нет, – продолжает он. Может, восстановится через месяц или через год, может и никогда не восстановится, или восстановится частично. Прошло почти два месяца, девчонка ещё ходить нормально не может и когда дойдёт очередь до памяти и дойдёт ли вообще… – Как говорится: надейся и жди – вся жизнь впереди. Вот только жизнь, у всех этих людей теперь другая. Я на днях с её бывшим женихом общался, парень уже и не надеется, заходит к ним сейчас больше по привычке.

– А известно, кто это её так? – Спрашиваю я.

– Наркот обдолбанный, – тут видимо неподалёку у них квартирка появилась, где барыжат эту гадость, вот и ползёт сюда падаль со всего района. Это кстати не первый случай, сумки уже не раз выхватывали, но обходилось без таких последствий.

– А ты уверен, что это именно наркот? Какой-нибудь деревенский гопник, отсидевший по-малолетке и таким вот способом, поправляющий своё материальное положение. Тут железнодорожная станция неподалёку, схватил сумку, забрал деньги, сел в электричку и укатил. Ну, или чурка из ближнего зарубежья. Ведь сам говорил, что сейчас процентов семьдесят всех преступлений в Москве совершаются приезжими.

– Ну, во-первых: уже не семьдесят, а гораздо больше, а во-вторых: милиция тоже не сидела, сложа руки. Тут другой район и у меня здесь служит хороший приятель, так что, кое-какая информация имеется. Это именно наркот, причём он уже вошёл во вкус и привык так добывать себе на дозу, когда не хватает. Начальник местного ОВД только бухает, толку от него, как от козла молока, а у приятеля растут две дочки, вот он и обратился ко мне, зная, сколько у меня армейских друзей.

–Ты хочешь, чтобы мы вписались в это дело и уничтожили притон, со всеми его обитателями?

– Да, именно уничтожили.

– Я примерно нечто такое и предположил, когда ты вчера звонил, – подаёт с дивана голос Сергей. А что, милиция у нас совсем работать больше не может, если ты решил создать аналог «Белой стрелы»?4 – с некоторой долей сарказма продолжает он.

– Да нет никакой «Белой стрелы» и никогда, не было, – раздражённо бросает Владимир.

– Володь, а что есть? Нет, а правда, есть ли какое подобное подразделение, занимающееся без лишней бюрократии отстрелом главарей преступных группировок? Может оно называется как по-другому? А то вот пишут разное, а мне просто так, самому интересно.

– Просто так, Серёжа, даже мухи не е… размножаются, а делают это строго в определённый момент, – повернувшись к дивану и мельком глянув на закрытую в комнату дверь, отзывается Владимир. А есть обычная байка, не слишком трезвого журналиста, которую подхватили другие, не слишком трезвые его собратья по перу. Ну и пошла, гулять сплетня, заодно поднимая авторитет писак и соответственно тиражи газеток. Вы сами подумайте, какой смысл убирать главарей? Их место сразу же займёт другой и не факт, что будет лучше.

– А вот чтобы бороться с причиной, а не со следствием, или чтобы хотя бы возглавить все эти организованные группы, банды, с их последующим развалом и уничтожением, у МВД теперь нет ни кадров, ни ресурсов, ни даже желания. Только сказываться всё это будет в первую очередь на обычных людях, и страдать от этого будут они же, оставшись один на один с этой бедой, вот как эта семья, – он кивает на дверь, за которой опять слышится звук неравномерных шагов.

Я окидываю взглядом ребят, время, проведённое нами на службе, научило каждого из нас хорошо понимать друг друга без лишних слов. Мне намного проще понять моих сослуживцев, чем оставшихся на гражданке приятелей, которые удачно (как многие из них считают), избежали армейской службы. Они и не догадываются, что в компании отслуживших сверстников, их презрительно именуют «откосами».

Помню, как перед армией, я в очередной раз, зайдя в военкомат за какими-то справками, встретил там, своего школьного приятеля, который слыл грозой и хулиганом школы. От него шарахались учителя и при упоминании о нём, тряслись поджилки у всех ботаников-отличников.

Редкая школьная неделя, не обходилась без нового скандала, связанного с его именем. Я застал его, скромно сидящим на кончике скамейки, у двери кабинета, в котором кричала какая-то женщина. Пугливо озираясь по сторонам, на проходящих мимо призывников и офицеров, гроза учителей и отличников, выглядел, мягко говоря, скромновато.

Уйдя после восьмого класса, к тихой радости школьных педагогов в ПТУ5, я давно не встречался с ним и, поздоровавшись, жадно стал расспрашивать про школу, общих наших знакомых, попутно интересуясь, как идут дела у него самого. Друзьями мы не были, но очень часто, наши фамилии звучали вместе, при разборе, какого-либо школьного безобразия, о котором становилось известно учителям, поэтому я вполне мог рассчитывать на некоторую степень откровенности.

Глядя на меня, почему то со смесью страха и удивления, бывший хулиган односложно и невпопад отвечал на вопросы, прислушиваясь к крикам, доносившимся из-за двери кабинета. Внезапно она распахнулась и возникшая в проёме высокая, темноволосая женщина, гневно посмотрев на меня, схватила, сразу подскочившего приятеля и громко стуча каблуками, чуть ли не бегом увлекла его по коридору, в сторону выхода. Только с запозданием, я сумел сообразить, что эта женщина была его матерью.

Вот так, на моих глазах, произошла первая метаморфоза, превратившая крутого хулигана, в робкое и забитое создание. Конечно, это произошло не в самом военкомате, а много раньше, я застал только финальную стадию и в тот первый раз, долго не мог понять, как такое вообще возможно.

За несколько последующих армейских лет, я был свидетелем уже множества подобных метаморфоз, как в одну, так и в другую сторону, происходивших и при более, драматических обстоятельствах и со временем, даже научился предугадывать, кто в кого и как станет видоизменяться. Поэтому я уже заранее знаю, что ответят мои друзья, да собственно и Владимир это знает. Может быть, найдя друг друга в армии, мы, поэтому и после окончания срочной службы не смогли, найти сил, окончательно расстаться и продолжили между собой тесное общение?

– Знаете, ребят, я конечно плохо со своей расстался… – там мать её влезла, с их родственничками, – Борис ерошит курчавые волосы, но вот если бы такое произошло со мной, когда мы только начинали гулять вместе и строили планы. Я бы сам нашёл и прибил этих уродов, никого не спрашивая, – заканчивает он общую мысль.

Каждый из нас, задумывается о том же, примеряя на себя эту трагедию. А я невольно смотрю на Сергея, ведь такое может случиться и с его Леночкой и с Наташей, да с кем угодно. Поймав мой растерянный взгляд, Сергей морщится и отводит глаза. Оказывается можно понимать друг с друга очень быстро, не задействуя болтающийся между зубами язык.

– Ну, я так понимаю, что все согласны, – Владимир неожиданно оказывается стоящим прямо перед нами, чуть ли не по стойке «смирно» и терпеливо следит за нашим безмолвным диалогом. Где то в глубине льдистой брони, в которую закован его тяжёлый взгляд, я различаю тихую грусть. – Предлагаю встретиться послезавтра, когда у всех будет выходной и все наши будут в сборе.

– А ты откуда про выходные знаешь? Ещё служебный журнал не заполнен, даже в карандаше, а ты так уверен?

– Дим, ты сегодня в ночь заступаешь, поговори с Олегом, остальных я сам завтра увижу. Володя, даже не считает нужным отвечать о своей осведомлённости. Я, молча, киваю, прекрасно зная, что Олег не откажется. Только сейчас я понимаю, как они похожи с Вовой не только возрастом, но тягой к справедливости. А таким людям, в наступившие нелёгкие времена, всегда приходится тяжелее, чем остальным. Мне и самому это знакомо, может быть, именно поэтому я так близок к ним и очень хорошо их понимаю, хотя они оба меня и старше. По возрасту, я ровесник Игорю.

4.

Выбравшись, наконец, из метро, я почти сразу же замечаю Олега, стоящего неподалёку от трамвайной остановки. Почти такого же роста, как и Сергей, лишь несколько суше, с крепким и жилистым телом, Олежка кажется немного уставшим, даже чуть измождённым, но впечатление это обманчиво.