Роман Мещерский – АРХИВ ПЕТРОГРАДСКАЯ КУНСТКАМЕРА ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ Том3 (страница 1)
Роман Мещерский
АРХИВ ПЕТРОГРАДСКАЯ КУНСТКАМЕРА ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ Том3
АРХИВ ПКОН
ДЕЛО № 19-Ж
ГРИФ: «РАДИАЦИОННАЯ ОПАСНОСТЬ. СВЕТОЧУВСТВИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ. НЕ ХРАНИТЬ НА СВЕТУ».
ОПИСЬ: ЖАР-ПТИЦА (УТРАТА ФАЙЛА)
(Примечание публикатора А.И. Реброва: Дело представляет собой папку из гашёной извести (для защиты от излучения), внутри которой — разрозненные документы на разных носителях. Часть бумаг — обычная машинопись, часть — обгоревшие листы, часть — фотобумага с выцветшими до нечитаемости фрагментами. Самое странное: текст продолжает исчезать. Когда я открыл папку впервые, страница 17 была ещё читаема. Через час — только отдельные слова. Через сутки — пустой лист. Жар-птица не хочет, чтобы о ней знали. Я экстренно переписываю все документы от руки, пока они не исчезли полностью. Ниже — сводный текст, восстановленный по уцелевшим фрагментам.
P.S. При переписывании я заметил, что чернила на моих записях тоже начали бледнеть. Но медленнее. Возможно, потому что я использую графитовый карандаш. Графит — неорганика, его труднее «съесть». Возьму на заметку.)
---
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ВСПЫШКА
Документ № 1: Радиограмма командира войсковой части 52605 (Семипалатинский полигон) в Генеральный штаб. 29 августа 1949 года, 07:04 по местному времени. Гриф «Сов. секретно. Особой важности».
В 07:00 29 августа 1949 года проведён успешный подрыв изделия РДС-1. Мощность взрыва соответствует расчётной. Визуальное наблюдение: вспышка, грибовидное облако, ударная волна. Разрушения в заданном радиусе. Жертв среди личного состава нет. Наблюдатели находились в укрытиях.
В 07:02 зафиксировано нештатное явление. В небе над эпицентром, в верхней части грибовидного облака, наблюдались светящиеся объекты. Количество — ориентировочно от семи до двенадцати. Форма — эллиптическая, размер — от полуметра до метра в поперечнике. Объекты двигались хаотически, но не удалялись от облака, а напротив — погружались в него и снова поднимались. Свечение — яркое, золотисто-зелёное, с пульсацией частотой около двух герц.
Один из наблюдателей, лейтенант Иванченко, вышел из укрытия и направился в сторону объектов. На окрики не реагировал. Был остановлен силой. При задержании оказал сопротивление, не характерное для его физических данных — потребовалось трое бойцов, чтобы удержать его. Лейтенант Иванченко кричал: «Они поют, вы разве не слышите? Они поют мою песню».
В 07:15 объекты скрылись в облаке. Свечение прекратилось.
Прошу указаний. Свидетели изолированы. Подписка о неразглашении взята.
Майор Клюев.
---
Документ № 2: Расшифровка допроса лейтенанта Иванченко В.С., произведённого 30 августа 1949 года особым отделом полигона. Следователь — капитан Горелов.
Горелов: Назовите звание, фамилию, должность.
Иванченко: Лейтенант Иванченко Виктор Степанович. Метеоролог полигона.
Г: Что вы видели после взрыва?
И: Птиц. Светящихся. Они летали в облаке. Как будто купались. Или кормились.
Г: Птицы не могут летать в грибовидном облаке ядерного взрыва. Температура, радиация, ударная волна — это исключено. Вы видели оптический феномен, вызванный перепадом температур, или...
И: (перебивает) Это были птицы. Живые. Я слышал, как они поют.
Г: Что именно вы слышали?
И: Песню. Мою песню. Которую мать пела в детстве. «Спи, сыночек мой, усни, в небе звёздочки одни». Я не вспоминал её лет двадцать, а тут — как будто в ушах зазвучало. И голос — мамин. Она умерла в сорок втором. А тут поёт. Птицы поют её голосом.
Г: (пауза) Вы утверждаете, что объекты издавали акустические сигналы?
И: Они не издавали. Они пели внутри. Прямо в голове пели. И это было прекрасно. Вы не понимаете, капитан. Я два года на полигоне, я видел столько смертей — собаки, овцы, лошади, — что забыл, как это — чувствовать что-то хорошее. А тут я вдруг почувствовал. Что мама рядом. Что всё будет хорошо. Что я нужен. Понимаете?
Г: Вы бросились в сторону эпицентра. Это верная смерть. Зачем?
И: Я хотел к ним. Они звали. Они говорили: «Иди к нам, Витя, у нас тепло, у нас свет, у нас мама». Я не мог не пойти. Вы бы тоже пошли, капитан. Если бы услышали.
Г: Сейчас вы их слышите?
И: (долгая пауза) Нет. Они улетели. Но они вернутся. Они сказали — вернутся, когда снова будет еда.
---
Документ № 3: Лабораторный журнал № 7. В/ч 52605, особый отдел. Запись от 1 сентября 1949 года.
Обследование лейтенанта Иванченко В.С.
Физическое состояние: норма. Пульс 72, давление 120/80. Кожные покровы чистые, за исключением лёгкой эритемы на лице и кистях (возможно, последствия наблюдения вспышки без достаточной защиты). Анализ крови: незначительная лейкопения, характерная для радиационного воздействия малых доз.
Психическое состояние: подавлен, но ориентирован. На вопросы отвечает, хотя с задержкой. Повторяет, что «они вернутся». Описывает объекты как «птиц без крыльев» — светящиеся эллипсоиды, перемещающиеся в воздухе без видимых усилий.
Особое наблюдение: зрачки лейтенанта Иванченко расширены (мидриаз), реакция на свет замедлена. При боковом освещении на сетчатке зафиксирован слабый зеленоватый отблеск, напоминающий фосфоресценцию. Отблеск сохраняется в темноте до 40 минут после освещения. Рекомендовано офтальмологическое обследование.
Вывод: контакт с объектами («Жар-птицами») вызывает временное помутнение рассудка с галлюцинаторным компонентом. Рекомендовано: изоляция свидетеля, наблюдение.
Подпись: военврач 2-го ранга Сомов.
---
Документ № 4: Приказ по в/ч 52605 от 2 сентября 1949 года. Секретно.
В связи с обнаружением в районе эпицентра неопознанных объектов, обладающих потенциальной опасностью для личного состава, приказываю:
1. Организовать патрулирование периметра зоны «А» (радиус 5 км от эпицентра).
2. При обнаружении светящихся объектов огонь не открывать. Попытаться захватить объект живым с использованием асбестовых сетей.
3. Всему личному составу, заступающему в патруль, выдавать беруши, пропитанные воском. Известны случаи акустического гипноза.
4. Категорически запрещается приближаться к объектам без приказа.
Майор Клюев.
---
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ОХОТА
Документ № 5: Дневник майора Клюева. Тетрадь в клеёнчатой обложке. Записи карандашом. Начат 3 сентября 1949 года.
3 сентября.
Объекты вернулись. Сегодня ночью, около двух часов, часовой на вышке № 4 заметил свечение над зоной «Б». Вызвали тревогу. Объектов было три — двигались медленно, на высоте около ста метров. Я приказал не стрелять. Мы просто смотрели.
Это действительно похоже на птиц. Но не на настоящих птиц — на их идею. Как если бы кто-то, никогда не видевший пернатых, попытался изобразить птицу, используя свет в качестве материала. Никаких крыльев — удлинённые каплевидные тела, заострённые спереди и расширяющиеся кзади. Свечение неравномерное — по поверхности идут волны, как по расплавленному металлу. Цвет от золотистого до изумрудного, и переходы эти завораживают.
Я поймал себя на том, что стою и смотрю, забыв о времени. Рядом стоял сержант Нефёдов — молчал, задрав голову. Потом сказал: «Красиво-то как, товарищ майор. Прямо как в церкви на Пасху». Я не нашёлся что ответить. Красиво — да. Но красота эта неправильная, больная.
4 сентября.
Сегодня пытались захватить объект. Выбрали утренние часы — думали, днём они менее активны. Ошиблись. Днём их нет вообще. Только ночью. Придётся ждать.
5 сентября.
Ночная охота. Выставили сети возле воронки — там, где уровень радиации ещё высок, но не смертелен при кратковременном пребывании. Расчёт был на то, что объекты прилетят «кормиться».
Прилетели. Три штуки. Спустились ниже, чем обычно — метров до пятнадцати. Мы накрыли одну сетью. Сеть вспыхнула. Не загорелась — именно вспыхнула, как магний, и осыпалась пеплом за секунды. Объект даже не шелохнулся. Просто его свечение на мгновение усилилось — и асбестовая сеть исчезла.
Сержант Нефёдов, стоявший ближе всех к сети, схватился за лицо и закричал. Я подбежал. Лицо у него было красное, как после ожога, но волдырей не было. Он кричал: «Я её видел! Я видел её внутри! Там моя дочка!»
Я спросил — откуда у него дочка? Нефёдов холост, это все знают. Он ответил: «Которая могла быть. Она сказала — папа, почему ты не дал мне родиться?». И заплакал.
Утром отправил его в лазарет.
---
Документ № 6: Рапорт военврача Сомова о состоянии сержанта Нефёдова. 6 сентября 1949 года.