Роман Кубов – Шум (страница 5)
— Вылезай! Живо! — Кейси первым выбил тяжелую дверь «Шевроле», хватая с заднего сиденья свой тяжелый разводной ключ.
Они рванули к массивной стальной двери ангара, над которой на ржавых кронштейнах висели три огромные лампы накаливания в защитных проволочных сетках. Лампы горели густым, теплым, желтым светом, который рассеивался в воздухе нормальными, мягкими кругами. Здесь, внутри защитного периметра, геометрия была реальной: пахло сырыми опилками, машинным маслом марки
Дверь ангара приоткрылась со скрипом тяжелых стальных петель. В щели показалось худое, обветренное лицо Дэна Грейди. На его лбу сидели старые шахтерские очки-лупы, а в руке он сжимал тяжелый, дымящийся тридцативаттный паяльник с толстым медным жалом. Из-под его серой штормовки тянулся пук разноцветных телефонных проодов, закрепленных на поясе обычным строительным скотчем.
— Заходите, пацаны, быстро! — Дэн схватил Троя за куртку левой рукой, которая была по локоть измазана темным графитовым лаком. — Третий сектор АТС только что выдал ошибку четности. Стену за заправкой уже свернули в один поток. Нам осталось от силы два часа до того, как они закоротят магистральный кабель.
Трой шагнул внутрь ангара, и его взгляд сразу упал на центр мастерской. Там, среди токарных станков и верстаков, громоздилась огромная, собранная на железном каркасе стойка старой шаговой АТС пятидесятых годов. Сотни медных реле, латунных искателей и стеклянных радиоламп светились ровным, малиновым светом. Вся эта махина бешено, непрерывно стрекотала, как стая стальных саранчей, удерживая последние квадратные метры Хоук-Крик от полного удаления из оперативной памяти мира.
Глава 3. Шаговый искатель
Внутри ангар лесопилки больше всего напоминал потроха гигантского аналогового монстра, который задыхался в собственных технологических испражнениях. Потолок уходил вверх метров на шесть, теряясь в густом, сизом мареве. Там, под стропилами, лениво ворочались лопасти старого промышленного вентилятора, но они не справлялись: воздух был настолько плотным от дыма канифоли и перегретого трансформаторного масла, что каждый вдох отзывался в горле сухим, металлическим царапаньем.
В самом центре помещения, на бетонном полу, очищенном от опилок, высилась ОНА.
Это была стойка координатно-шаговой АТС типа
Звук стоял такой, будто в замкнутом пространстве одновременно запустили десяток швейных машинок «Зингер», шьющих листовую жесть. Металлические ламели искателей дергались вверх-вниз по вертикальным направляющим, со скрежетом перескакивая с одного медного контакта на другой. При каждом таком перескоке между тонкими усиками реле вспыхивала крошечная, злая синяя искра. Мириады этих искр сливались в сплошное фосфоресцирующее облако, горевшее вокруг стойки, как холодный нимб.
— Не подходи к открытым шинам, Трой! — крикнул Дэн, перекрывая этот стальной грохот. Он швырнул свой тяжелый паяльник на верстак, прямо на раскрытую схему кабельных соединений, отчего желтая бумага мгновенно пошла бурым жирным пятном и задымилась. — Там сейчас наводка под шестьсот вольт постоянного тока. Вся статика округа стекает сюда, на контур заземления.
Кейси стоял у двери, прислонившись спиной к стальной створке, и сгребал пальцами воздух, пытаясь унять дрожь в коленях. Его тяжелый разводной ключ тускло поблескивал в маслянистом свете ламп накаливания.
— Дэн, какого хрена здесь происходит? — Кейси наконец обрел голос, хотя тот и сорвался на сиплый фальцет. — Мы ехали по Бейкер-стрит, и там… там стерло дома. Мой «Кавалер» работал без бензина, как чертов пылесос на батарейках. Наша улица… она вообще осталась?
Дэн повернулся к нему. В полумраке ангара его лицо казалось вырезанным из старой, сухой кожи. Глаза за толстыми линзами шахтерских очков-луп казались огромными, водянистыми и совершенно безумными. На шее у него, прямо поверх заношенного воротника штормовки, висел старый армейский зуммер-наушник, из которого доносился непрерывный, тонкий писк.
— Нет больше вашей улицы, Кейси, — Дэн подошел к стойке АТС и точным, коротким движением отвертки подтолкнул одно из залипших латунных реле. Реле щелкнуло, и стрекот стойки на секунду выровнялся. — И Бейкер-стрит нет. Шум демонтировал жилые кварталы четвертого сектора еще в четыре часа дня. Система освобождает оперативную память. Ей нужны ресурсы процессора, чтобы обсчитать внешние границы. Она расширяет координатную сетку, понимаешь? То, что вы видели на дороге — это голая матрица. Нулевой уровень геометрии. Без текстур, без физических свойств, без веса. Чистый программный код, овеществленный в пространстве.
Трой подошел ближе к верстаку, баюкая правую руку. Латунная полусфера под его кожей больше не вибрировала, но теперь она стала настолько тяжелой, что рука казалась сделанной из чугуна. Мышцы предплечья затекли, а кожа вокруг белого шрама приобрела странный, ровный синеватый оттенок, как у вороненой стали.
— Дэн, посмотри на это, — Трой протянул руку ладонью вверх.
Грейди резко перехватил его запястье своими сухими, жесткими пальцами, испачканными графитовым лаком. Он опустил очки-лупы на глаза, приблизив лицо почти вплотную к шраму Троя. Из-под линз вырвался короткий, свистящий выдох.
— Мать твоя женщина… — прошептал связист, аккуратно касаясь ногтем края латунного контура. — Трой, когда ты полез в кинескоп три года назад, ты поймал не просто разряд. Ты замкнул на себя паразитную частоту с линии Уайт-Рок. Старая вышка ведь тогда уже стояла в тестовом режиме. Ты поймал корневой пакет.
— Что это значит? — Трой попытался шевельнуть пальцами, но они отозвались тупой, деревянной болью.
— Это значит, что внутри тебя сидит аппаратный интерфейс, — Дэн отпустил его руку и лихорадочно заметался по ангару, хватая со стеллажей какие-то коробки со старыми конденсаторами и катушками индуктивности. — Шум не может удалить тебя из сектора, потому что твоя ладонь для него — это зарегистрированное периферийное устройство. Порт ввода-вывода. /dev/hardware. Пока этот интерфейс активен, твоя память и твоё тело имеют статус постоянного хранения. Ты — реальный объект, прописанный в таблице разделов системы. И именно поэтому они идут за тобой.
— Кто — они? — Кейси сделал шаг вперед от двери, крепче перехватив разводной ключ.
Дэн остановился посреди ангара, удерживая в руках тяжелую стеклянную радиолампу
— Процессы очистки, Кейси. Системные мусорщики, — тихо сказал Дэн. — Они выметают из секторов битые файлы и неиспользуемый кэш. Они не имеют объема, у них нет лиц. Но у них есть жесткий алгоритм. И они уже завершили сканирование периметра лесопилки.
В этот самый момент огромная АТС за их спинами выдала оглушительный, захлебывающийся треск. Сразу три десятка шаговых искателей на верхнем ярусе одновременно сорвались со своих позиций и с диким скрежетом рухнули в крайнее нижнее положение. Малиновое свечение радиоламп мгновенно сменилось тревожным, мертвенно-зеленым огнем.
А со стороны стальной входной двери ангара раздался короткий, сухой, металлический звук.
Точно такой же, как из выключенного модема Троя. Только теперь этот звук был объемом с хорошую кувалду, ударившую по обшивке с наружной стороны.
Стальная створка ворот выгнулась внутрь ангара с тяжелым, протяжным стоном, какой издает корабельная обшивка под напором ледяного тороса. Заклепки поползли в пазах, краска вокруг них мгновенно слущилась мелкими серыми чешуйками. Засов — толстый кованый брус из четырехмиллиметрового железа — хрустнул пополам, словно сухая галетная пластина.
Кейси отпрянул назад, едва не запутавшись в витках толстого медного кабеля, змеящегося по полу. Его лицо перекосило от бессильной ярости. Он выставил перед собой разводной ключ, хотя прекрасно понимал, что против того, что давило снаружи, этот кусок закаленной стали был не полезнее зубочистки.
— Дэн! Вход сдает! — заорал он, перекрывая бешеный, заходящийся стрёкот телефонной стойки. — Чем подпереть? Твой токарный станок сдвинется?
— Стой на месте, дурень! — Дэн даже не повернул головы, его пальцы в графитовом лаке лихорадочно перебрасывали перемычки на кроссовом поле АТС, втыкая шнуры с медными штекерами в круглые гнезда коммутатора. — Если разорвешь контур заземления, нас сплющит в один полигон прямо здесь!
В этот момент левая, еще деревянная стена ангара содрогнулась от серии быстрых, дробных ударов. Это не было человеческим стуком или тараном. Звук напоминал работу гигантского матричного принтера, который с бешеной скоростью выбивал символы прямо по гофрированному железу: