Роман Кубов – Шум (страница 4)

— Тормози, Кейси, тормози же! — Трой изо всех сил уперся ладонями в торпеду, чувствуя, как внутри его правой руки латунный осколок запульсировал с утроенной частотой, отзываясь острой болью уже в самом плече.

— Да не работают они! — Кейси бешено дергал рычаг ручника, но механический трос внутри днища даже не натянулся. Старший брат перехватил руль обеими руками и резко крутанул его влево, пытаясь увести машину на обочину, в густые заросли дикой ежевики.

Рулевое колесо провернулось легко, почти невесомо, сделав три полных оборота до упора. Но передние колеса «Шевроле» даже не шелохнулись. Машина проигнорировала команду рулевой рейки. Система, перехватившая управление над физическими параметрами автомобиля, оставила ему только одну степень свободы — движение по прямой векторной траектории.

До картонной фигуры в плаще оставалось не больше десяти ярдов. В тусклом свете фар Трой наконец разглядел, что у этого силуэта не было лица. Вместо глаз, носа и рта на плоской черной поверхности контура слабо проступала ровная, вертикальная полоса блекло-зеленых цифр и букв, которые непрерывно бежали сверху вниз, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Это был не человек. Это был маркер границы, логический тупик, выставленный системой посреди Бейкер-стрит.

— Пригнись! — заорал Кейси, бросая руль и закрывая голову руками.

Трой инстинктивно сжался в комок, вжавшись подбородком в жесткий воротник фланелевой рубашки и выставив вперед локоть левой руки.

Удара не последовало. Не было грохота сминаемого металла, не было звона бьющегося лобового стекла. «Шевроле Кавалер» прошел сквозь плоскую черную фигуру так, словно она состояла из плотного сигаретного дыма. В момент пересечения контура внутри салона на долю секунды стало абсолютно темно, а по обшивке потолка пробежал сухой, колючий разряд статического электричества, от которого у Троя на затылке зашевелились волосы.

Машина проскочила аномалию и побежала дальше. Синтетический гул мотора под капотом мгновенно стих, сменившись ровным, свистящим шипением из динамиков штатной магнитолы Delco.

Кейси медленно опустил руки от лица и осторожно коснулся руля. Тот снова обрел привычный, тяжелый вес. Старший брат аккуратно нажал на тормоз — педаль мягко поддалась, и «Шевроле», тяжело клюнув носом, наконец остановился посреди бесконечного серого полотна. Движок заглох сам по себе, без детонации.

— Что это за хрень была? — Кейси шумно выдохнул, его лоб покрылся крупными каплями пота. Он лихорадочно потянул на себя воротник куртки, хватая ртом холодный воздух. — Трой, мы её переехали? Что там сзади?

Трой медленно развернулся на сиденье и посмотрел сквозь пыльное заднее стекло.

Никакого перекрестка с Бейкер-стрит позади них больше не было. Ржавый дорожный знак «STOP», их блекло-голубой каркасный дом, силуэты соседских крыш и даже сама Четвертая улица — всё это исчезло, растворившись в монолитной стене матового тумана. Черная плоская фигура в плаще тоже испарилась. Осталась только идеально прямая, серая пластиковая лента дороги, которая уходила назад в никуда.

В этот момент магнитола Delcoна центральной панели сама по себе переключилась в режим радиоприемника. Красный пластиковый указатель частоты на шкале AM-диапазона дернулся и замер на отметке 1420 килогерц — местной частоте радиостанции Хоук-Крик. Но вместо привычных утренних новостей или кантри-музыки из динамиков, расположенных в дверях, раздался тяжелый, прерывистый хрип.

Этот звук напоминал работу старого механического телетайпа, который на огромной скорости выбивал буквы на длинной бумажной ленте. Сквозь этот металлический стрекот пробивался далекий, сильно искаженный помехами человеческий голос. Он принадлежал мужчине, и в нем отчетливо слышались панические, сорванные ноты.

— …говорит Дэн Грейди… всем, кто слышит это на частоте четырнадцать-двадцать… Не пытайтесь выехать из города через шоссе № 4. Трасса закольцована. Повторяю, трасса закольцована, вы вернетесь к заправке через две мили. Шум переписывает топологию секторов. Если вы еще в своих домах — не выключайте бытовые приборы. Аналоговая нагрузка держит сетку! Повторяю, держите нагрузку на реле… АТС на лесопилке пока держится, но у меня выгорает третий каскад фильтров…

Голос Дэна резко прервался серией коротких, сухих щелчков, очень похожих на те, что Трой слышал из динамика своего выключенного модема. Клац. Клац. Клац.

— Он на лесопилке, — Трой повернулся к брату, его глаза лихорадочно блестели в темноте салона. — Слышал? Он держит АТС. Его «Заглушка» еще работает. Нам нужно пробиться к нему, пока система не переписала сектор лесопилки под этот чертов серый пластик.

Кейси ничего не ответил. Он молча потянулся к замку зажигания, его пальцы, испачканные черным машинным маслом, заметно дрожали. Он снова повернул ключ. Под капотом «Шевроле» что-то глухо щелкнуло, и стрелка тахометра на приборной панели опять поползла вверх, хотя сам двигатель не издал ни единого живого звука. Машина была готова продолжить свой путь по координатной сетке Шума.

«Шевроле» сорвался с места без привычного рывка сцепления. Машина просто набрала скорость, подчиняясь какому-то внутреннему цифровому шагу. За боковыми стеклами матовый серый туман начал уплотняться, но теперь он не просто висел пеленой — он выстраивался в ровные, бесконечные ряды вертикальных плоскостей. Очертания придорожных деревьев, старых ракит и вязов, которые всегда росли вдоль Бейкер-стрит, потеряли свою объемную кору и ветви. В свете фар они мелькали как плоские, вырезанные из темно-зеленого картона декорации в дешевом театре.

— Посмотри на датчик топлива, — Кейси указал подрагивающим пальцем на приборную панель.

Маленькая механическая стрелка бензомера Delcoвела себя безумно. Она не просто упала на ноль — она перескочила ограничительный штифт с левой стороны и теперь указывала вертикально вниз, в пустой черный пластик обшивки торпеды. При этом мотор, работающий без единого живого взрыва бензина в цилиндрах, продолжал тащить тяжелый кузов вперед по серому пластиковому настилу. Машина превратилась в чистую функцию перемещения, лишенную физических потребностей.

Радиостанция в дверях продолжала выдавать рваный, сухой телетайпный треск. Голос Дэна Грейди больше не пробивался сквозь помехи, но частота 1420 килогерц была живой: мембраны динамиков мелко дрожали, выталкивая в салон сухой, пахнущий паленой пластмассой воздух.

— Трой, рука… — Кейси мельком глянул на правую ладонь брата, которая лежала на его собственном колене.

Латунный осколок под кожей Троя больше не колол кость. Он расширился, превратившись в жесткую, плоскую полусферу, которая явственно проступала сквозь эпидермис. Кожа вокруг шрама натянулась, став глянцевой и мертвенно-белой, как поверхность винилового провода. Самое дикое было в том, что Трой почти перестал чувствовать пальцы правой руки — они застыли в полусогнутом положении, словно пластиковые детали манекена, но при этом парень с абсолютной точностью ощущал расстояние до лесопилки Дэна. Внутри его головы словно открылся крошечный, мерцающий текстовый экран, на котором в режиме реального времени уменьшались цифры условного расстояния.

— Еще полмили, Кейси, — Трой сжал зубы, пытаясь левой рукой согнуть одеревеневшие пальцы правой. — Держись центра полосы. Если сойдем с этого серого настила, нас просто выкинет из индекса.

Дорога пошла круто вверх — туда, где на окраине Хоук-Крик всегда начинался пологий холм лесопилки. Но вместо привычного бревенчатого забора и старой вывески «Грейди и сыновья. Пиломатериалы» перед ними из тумана выросла монументальная, пугающая конструкция.

Лесопилка Дэна Грейди была переписана системой лишь наполовину. Главный ангар из гофрированного железа стоял на месте, но его правая стена потеряла рифленую текстуру, превратившись в гигантский, зеркально-гладкий серый куб. Настоящие деревянные поддоны с обрезками досок, валявшиеся у въезда, застыли ровными, низкополигональными штабелями, в которых нельзя было различить отдельные бревна — это были просто серые угловатые коробки с нарисованными поверх линиями древесных волокон.

Но сам Дэн подготовился к этой атаке.

Вокруг ангара, прямо на сером пластиковом грунте, были вбиты массивные, трехметровые рельсы старого заземления, соединенные между собой толстыми витками оголенного медного кабеля толщиной в человеческое запястье. Эта импровизированная защитная петля гудела так, что у Троя заложило уши. Воздух внутри этого медного контура буквально кипел от настоящих, живых синих искр, которые с сухим треском лопались на границе серого тумана. Аналоговый щит Дэна силой удерживал тридцать метров физического пространства вокруг ангара, не давая Шум-коду переписать внутренности мастерской.

«Шевроле» с размаху пересек медную линию заземления.

В ту же секунду цифровая магия кончилась. Машина тяжело рухнула всем весом на настоящий, грязный гравий двора. Резина шин с яростным скрежетом рванула реальную землю, из-под колес полетели камни и щепки. Движок, мгновенно потеряв синтетическую частоту, захлебнулся настоящим бензином, выдал тяжелую детонацию в глушитель и с грохотом заглох. Бортовая сеть Delcoвыключилась, и на часах приборной панели наконец мигнули цифры 17:43. Они отвоевали у системы одну минуту реального времени.