Роман Кубов – Шум (страница 7)

Фиолетовое пламя, горевшее вокруг стойки, мгновенно втянулось внутрь ладони Троя. Латунное кольцо под его кожей вспыхнуло чистым, ослепительно-белым светом, намертво приварившись к медной шине заземления. Пиксели на стенах ангара замерли, стабилизировались и снова обрели плотность гофрированного железа. Контур заземления выдержал встречный пакет. Они закоротили системных мусорщиков на собственную память.

Трой открыл глаза. Его правая рука была намертво соединена со станцией, превратившись в живой кабель-переходник. Из его ноздрей, как и у Лео, медленно текла тонкая струйка темной, густой крови.

— Мы… мы остановили их? — Кейси медленно опустил разводной ключ, тяжело дыша.

Дэн Грейди опустил монтажные клещи, его лицо, испачканное графитом, освещалось блеклым, ровным белым светом, исходящим от ладони Троя.

— На этот раунд — да, — тихо сказал связист, поправляя свои очки-лупы на лбу. — Мы заблокировали этот сектор в оперативной памяти Шума. Лесопилка останется реальной. Но мы привязаны к этой стойке, пацаны. Мы заперты в тридцати квадратных метрах пространства посреди полностью стертой Миннесоты. И чтобы выбраться отсюда, нам придется написать свой собственный инсталлятор. Из этого старого железа.

Мира медленно отпустила плечо Троя, её пальцы дрожали, но на бледных губах впервые за этот вечер появилась слабая, холодная упрямая улыбка.

— Значит, мы напишем его, — сказала она, глядя в темноту за окном ангара, где в зеленом небе Уайт-Рок медленно закручивался первый вихрь глобального системного перезапуска.

Первая фаза Сигнала была завершена. Они удержали корень. Но впереди была вся остальная сеть реального мира 1999 года, которая только что начала принимать гостевые файлы Шума.

Глава 4. Потерянные кластеры

К двум часам ночи грохот шаговых искателей внутри ангара сменился тяжелым, изматывающим гулом, от которого вибрировали мелкие кости в ушах. АТС Western Electricбольше не искрила синими разрядами, но её латунные реле, заклиненные в верхнем положении, раскалились до такой степени, что воздух над стойкой тек жирными, прозрачными волнами тепла. От этого маслянистого марева по всей мастерской плыли причудливые, ломаные тени, превращая токарные станки и штабели досок в силуэты каких-то затаившихся угловатых хищников.

Трой не мог пошевелиться. Его правая рука, намертво приваренная латунным кольцом к толстой медной шине заземления, полностью потеряла чувствительность ниже локтя. Кожа на предплечье стала холодной, как кафельная плитка в подвале, и покрылась мелкой, синеватой сеткой, напоминающей дорожки печатной платы под слоем защитного лака. Он сидел на корточках, привалившись левым плечом к железной раме коммутатора, и каждый раз, когда снаружи, за тонкими стенами гофрированного железа, прокатывался очередной глухой цифровой импульс, в глазах Троя вспыхивали ровные строчки ядовито-зеленых символов.

— Трой, эй… На, глотни, — Кейси опустился рядом с ним прямо на грязный, засыпанный кубиками серого пластика цемент.

Старший брат протянул ему вскрытую банку теплого «Миллера». Жесть была помятой, а от самого пива разило какой-то кислой солодовой бродилью, но для Троя этот запах сейчас был самым прекрасным на свете — он пах настоящим, непереписанным прошлым.

Трой перехватил жестянку левой рукой, сделал два крупных глотка. Горькая жидкость обожгла пересохшее горло, но в голове почти сразу немного прояснилось. Зеленые строчки перед глазами на секунду поблекли, уступая место нормальной, серой полутьме ангара.

— Спасибо, — прохрипел Трой, возвращая банку. — Что там на границе? Лео вернулся?

Кейси мрачно кивнул, сделал глоток из банки сам и вытер рот тыльной стороной ладони. На его пальцах все еще оставались следы черного моторного масла от «Шевроле», который так и стоял во дворе лесопилки — мертвый, бесполезный кусок железа с вывернутой наизнанку электроникой.

— Вернулся минут десять назад. Сидит с Дэном у осциллографа, — Кейси кивнул в сторону дальнего верстака, где под конусом старого жестяного абажура горела одинокая сорокаваттная лампа накаливания. — Лео пытался просунуть обломок доски за линию заземления. Туда, где начинается этот их серый пластик. Знаешь, что случилось?

— Дерево переписалось? — Трой перевел взгляд на свою мертвую руку.

— Хуже, — Кейси понизил голос до шепота, косясь на остальных. — Доска просто кончилась. Лео говорит, он продвинул её вперед фута на три, а когда вытащил — там ровный, идеальный срез. Без опилок, без щепок. Будто её обрубило лазером. Но лазера не было. Пространство за медным кабелем просто не имеет длины, Трой. Система не знает, что делать с объектом, у которого нет зарегистрированного индекса в этом секторе, и она просто… отсекает лишние байты. Если мы сделаем шаг за периметр без этой твоей железки в руке, нас обрубит точно так же. По самый воротник.

Трой промолчал, сильнее прижимаясь затекшей спиной к железной стойке АТС. Сквозь металл он чувствовал, как внутри реле, сменяя друг друга каждые пять секунд, крошечными молоточками стучат импульсы удержания. Клац. Клац.Этот ритм стал его собственным пульсом.

На другом конце ангара, за верстаком, Дэн Грейди аккуратно, с помощью тонкого пинцета, выковыривал из пластикового корпуса старого армейского радиоприемника BC-348радиолампы. Рядом с ним сидел Лео. Его разбитые очки без одной дужки теперь держались на лице благодаря толстому слою серого сантехнического скотча, который связист щедро намотал вокруг его головы, захватив часть взъерошенных, грязных волос. Парень в очках лихорадочно листал блокнот, исписанный убористым почерком и странными прямоугольными схемами.

— Дэн, частота уплывает, — Лео указал кончиком обгрызенного карандаша на зеленый круглый экран электронно-лучевого осциллографа Hewlett-Packard, стоявшего поверх кучи радиодеталей. — Смотри на синусоиду. Это не гармоника от подстанции. Шум модулирует несущую частоту вышки Уайт-Рок каждые сорок минут. Он проверяет контрольные суммы сектора. Если амплитуда нашей АТС упадет ниже критической отметки, вышка выдаст сигнал сброса RESET прямо на медную шину. И тогда Трою просто выжжет мозги. Нам нужен фильтр низких частот. Настоящий, аналоговый, на тяжелых катушках.

Дэн Грейди поднял глаза от приемника, его лупы на лбу тускло блеснули в полумраке.

— Где я тебе возьму тяжелые катушки, студент? — Дэн сплюнул на пол темную слюну с привкусом табака. — Всё, что было на складе лесопилки, мы уже пустили на контур заземления. У меня остались только три старых силовых дросселя от кинопроектора «Синхро-60» и моток медной шины из распределительного щита. Если я соберу фильтр на них, мы потеряем половину мощности удержания на южном фланге. Стену ангара снова начнет пикселить.

Мира, которая всё это время сидела на куче сухих сосновых опилок в углу, обхватив колени руками, вдруг поднялась. Её серый свитер, насквозь пропитанный болотной сыростью, висел на ней как мешок, а лицо в желтом свете лампы казалось совсем прозрачным, как пергамент.

— Нам не нужен южный фланг, Дэн, — тихо сказала она, подходя к верстаку. Её кроссовки больше не хлюпали — вода внутри них высохла, превратившись в жесткую, белую соляную корку. — Зачем нам удерживать стены этого ангара, если мы все равно собираемся отсюда уходить? Лео прав. Нам нужен мобильный сканер. Нам нужно понять, где заканчивается эта мертвая зона Гранд-Форкса и где начинается настоящий, живой мир девяносто девятого года. Мы должны построить что-то, что позволит Трою двигаться вдоль линий электропередач, не теряя связи со станцией. Ходячий порт связи.

Лео поднял голову, его глаза за толстыми стеклами скотчевых очков лихорадочно блеснули.

— Ходячий порт… — прошептал он, и его карандаш с дикой скоростью зачертил новую линию в блокноте, с хрустом пробивая дешевую бумагу. — Двухпроводная линия связи! Трой не должен быть привязан к самой стойке. Нам нужен длинный полевой кабель. Катушка связистов, старая армейская «полевка» П-274! Дэн, у тебя ведь есть бухта на складе? Чистая медь в стальной оплетке, триста метров длины. Если мы закрепим один конец на латунном кольце Троя, а второй пустим через фильтр низких частот на кросс АТС… он сможет отойти от лесопилки почти на четверть мили! Мы сможем исследовать границу матрицы!

Дэн Грейди медленно отложил пинцет в сторону. Он посмотрел на Твоя, который сидел в углу, бледный, с капельками темной крови под носом, намертво скованный со старой телефонной станцией. Затем связист перевел взгляд на моток толстого черного провода, пылящегося на нижней полке стеллажа под слоем засохшего гудрона.

— Полевка-то есть, — тихо сказал Дэн, и в его безумных глазах связиста впервые за ночь проступило что-то похожее на азарт старого, прожженного инженера. — Триста пятьдесят метров чистой изоляции. Но Шум увидит этот кабель, Лео. Для системы этот провод будет выглядеть как длинная, несанкционированная шина данных, проложенная прямо поперек пустой памяти. Они отправят туда новые процессы очистки. Мусорщики пойдут прямо по медному следу. И в этот раз они будут искать не стены ангара. Они будут искать катушку на спине Троя.

Бухта армейской полевки П-274 валялась на нижней полке стеллажа под грудой промасленных тряпок и ржавых тормозных дисков. Когда Кейси с глухим ругательством вытянул её наружу, на бетонный пол посыпалась сухая, крошащаяся окалина и мелкие хлопья засохшего гудрона. Этот провод не имел ничего общего с изящными телефонными шнурами или тонкими коаксиальными кабелями локальных сетей. Два тугих черных жгута в толстой полиэтиленовой изоляции, внутри которых три медные жилы были переплетены с четырьмя стальными — для прочности, чтобы кабель мог выдерживать вес упавшего дерева или гусеницу бронетранспортера. Настоящий аналоговый хардкор, созданный для войны.