Роман Кубов – Шум (страница 2)

Город вокруг казался вымершим. Ни звука лая собак, ни гула далеких газонокосилок, ни криков детей со школьного стадиона, который находился всего в трех кварталах отсюда. Обычно в субботу вечером Хоук-Крик жил своей сонной, но отчетливой жизнью: на заправке «Тексако» собирались старшеклассники на потрепанных пикапах, из окон домов доносились звуки вечерних шоу, а на задних дворах пахло барбекю. Сейчас же воздух был абсолютно неподвижен. Даже сухие листья клена, усеявшие лужайку перед домом, лежали мертвым слоем, не шевелясь от редких порывов ветра.

Трой поднялся по ступенькам крыльца, толкнул сетчатую прихожую дверь. Внутри дома встретила привычная, душная прохлада. Отец уехал еще в четверг на базу отдыха у Верхнего озера — собирался порыбачить с бывшими сослуживцами до понедельника, так что парни остались предоставлены сами себе. В полумраке гостиной тускло поблескивал лакированный борт старого серванта, где за стеклом пылились фарфоровые фигурки покойной матери и пара памятных кубков Кейси за школьные соревнования по бейсболу.

Кейси сразу прошел на кухню, хлопнул дверцей старого холодильника «Фриджидейр». Тот отозвался натужным, вибрирующим гулом компрессора.

— Трой, будешь запеченные бобы? — крикнул брат, звеня жестяными банками. — Тут еще осталась половина пирога с черникой. Правда, он сухой как подошва.

— Не хочу, — Трой прошел мимо гостиной сразу в свою комнату в конце узкого коридора.

Его комната была его личной крепостью, заполненной вещами, которые отец называл «дорогостоящим хламом». На деревянном столе, согнанном из двух старых партийных тумб, царил монументальный хаос. Главное место здесь занимал пузатый четырнадцатидюймовый монитор ViewSonicс наклеенной по контуру рамки полоской пожелтевшего скотча. Рядом громоздился тяжелый, собранный в сером металлическом корпусе системный блок с процессором Pentium IIна частоте 300 мегагерц — предмет дикой гордости Троя, на который он копил почти год, подрабатывая сортировщиком почты на местном складе.

Парень опустился в скрипучее кресло на колесиках, протянул руку и щелкнул тумблером на сетевом фильтре. Компьютер отозвался тяжелым, ровным вздохом массивного кулера в блоке питания. Затрещал жесткий диск Quantum Fireballемкостью всего в 6.4 гигабайта — его головки начали лихорадочно считывать системные файлы. На экране побежали знакомые строчки BIOS: белый шрифт на глубоком черном фоне.

Award Modular BIOS v4.51PG CPU: Intel Pentium(R) II - 300 MHz Memory Test: 65536K OK

Трой откинулся на спинку кресла, наблюдая, как компьютер привычно загружает операционную систему Windows 98. Синий рабочий стол, иконка «Мой компьютер», «Сетевое окружение» и маленькая корзина в правом нижнем углу. Всё было на месте. Всё было абсолютно нормальным, осязаемым и понятным. В этом мире, ограниченном разрешением 800 на 600 пикселей, не было места уплывающим фазам зажигания Кейси или странному туману снаружи. Здесь правила логика. Переменная либо равна единице, либо нулю. Третьего не дано.

Трой потянулся к серой коробке внешнего модема US Robotics Sportster, стоявшей поверх системного блока. На передней панели устройства тускло горели два красных светодиода — Power и Terminal Ready. Парень дважды кликнул мышкой по ярлыку локальной BBS-сети Хоук-Крик, которую содержал Дэн Грейди, сорокалетний чудак-радиолюбитель, живший на окраине города у старой лесопилки.

Модем щелкнул внутренним реле, готовясь набрать телефонный номер линии Дэна. Из маленького встроенного динамика модема раздался знакомый, ни с чем не сравнимый звук подключения: сначала длинный, чистый телефонный гудок, затем короткие щелчки набора номера…

Но дальше вместо привычного, яростного шипения и свиста («цифрового рукопожатия» двух модемов) динамик выдал тот самый звук, о котором говорил Кейси.

Шшш-шшш-шшш…

Это был плоский, сухой шум, похожий на шелест старой магнитофонной ленты. И сквозь этот шум, точно на границе восприятия, с идеальным интервалом в пять секунд раздавался отчетливый, металлический стук:

Клац.

Трой замер, его пальцы застыли над пластиком серой клавиатуры Chicony. Зуд под круглым шрамом на правой ладони внезапно прекратился, сменившись странным, глубоким чувством холода, будто он прижал руку к куску сухого льда. На экране монитора, прямо поверх синего рабочего стола Windows, окно подключения зависло на строчке: Набор номера… Ожидание ответа удаленного компьютера.

В этот момент в комнату вошел Кейси, держа в руке тарелку с холодными бобами и вилку. Он взглянул на монитор, затем на модем, из динамика которого продолжало доноситься мертвое, ритмичное клацанье.

— Я же говорил тебе, — тихо сказал старший брат, жуя бобы. — Линия мертва. И это не кабель оборвался, Трой. Кабель так не шумит.

Трой не ответил. Он вручную нажал кнопку «Отмена» на экране. Окно подключения исчезло, но динамик модема… динамик не отключился. Реле не щелкнуло, разрывая связь. Из маленькой серой коробочки по-прежнему доносился сухой, монотонный шелест и этот пятисекундный ритмичный стук. Клац.Клац.

Парень протянул руку и полностью выключил тумблер питания на самом модеме. Красные светодиоды на передней панели погасли. Прибор лишился энергии.

Но из выключенного, мертвого динамика US Roboticsпродолжал идти тихий, отчетливый, ритмичный звук. Клац.Словно устройство больше не нуждалось в электричестве из розетки, чтобы транслировать этот чужой, настойчивый Сигнал прямо в центр комнаты.

Трой отдернул руку от выключенного модема так резко, словно пластиковый корпус обжег его током. Серая коробочка US Roboticsлежала на системном блоке абсолютно мертвой — ни один индикатор на панели не горел, шнур питания змейкой спускался к сетевому фильтру под столом, но динамик внутри продолжал жить своей автономной, пугающей жизнью. Шшш-шшш-шшш… Клац.Звук сделался тише, но приобрел какую-то сухую, почти осязаемую плотность. Казалось, если поднести ладонь к перфорации на корпусе, можно почувствовать легкое движение воздуха.

— Трой, выдерни его из системника, — Кейси поставил тарелку с бобами прямо на стопку старых компьютерных журналов. Вилка звякнула о керамический край. Весь его скепсис вылетел в трубу; старший брат сделал шаг назад, поближе к дверному проему, инстинктивно ища глазами свободный выход. — Выдерни этот гребаный шлейф.

Трой, с трудом сглотнув сухой комок в горле, залез рукой за заднюю стенку компьютерного корпуса. Пальцы нащупали холодный металлический разъем RS-232 с двумя пластиковыми закрутками по бокам. Он лихорадочно выкрутил фиксаторы, сорвал тяжелый серый кабель и заодно выдернул тонкий двухжильный телефонный провод с прозрачным пластиковым коннектором RJ-11. Модем теперь был полностью отрезан от мира. Никаких плат, никаких линий связи, никаких батарей. Просто полая пластмасса и горсть кремниевых микросхем внутри.

Шшш-шшш… Клац.

Звук не прекратился. Он стал тоньше, сменив частоту, и теперь доносился не из динамика. Трой медленно опустил взгляд. Звук шел из самого системного блока. Тяжелый металлический корпус Pentium IIвибрировал в такт этому клацанью. Белый шрифт BIOS на экране монитора вдруг пошел мелкой, дрожащей рябью, как будто к кинескопу поднесли мощный постоянный магнит.

— Это не модем, Кейси, — шепотом произнес Трой, не узнавая собственный голос. — Это… это идет через материнскую плату. Прямо на системный динамик. На спикер.

Мираж цифровой стабильности рассыпался. На экране ViewSonicсиние обои Windows 98 начали медленно, полоса за полосой, терять цвет. Начиная с верхнего левого угла, сочные пиксели блекли, превращаясь в грязный, монохромный серый цвет, похожий на мокрый газетный лист. Иконка «Мой компьютер» деформировалась: её аккуратные изометрические линии вытянулись в сторону, превращаясь в длинную уродливую стрелу, которая уперлась в край экрана и исчезла за его границами.

— Выключай его! — Кейси шагнул вперед, протянул тяжелую ногу в ботинке и со всей силы впечатал подошву в черную кнопку сетевого фильтра на полу.

Щелкнул предохранитель. Красный огонек на фильтре погас. Кулер блока питания внутри компьютера захлебнулся, издав протяжный, затихающий свист, и замер. В комнате воцарилась абсолютная, звенящая темнота, нарушаемая только медленно угасающим зеленым фосфорным пятном в самом центре кинескопа монитора. Это пятно сжималось, как умирающая звезда, пока не превратилось в крошечную точку и не исчезло совсем.

Но тишины не случилось.

Клац.

Этот звук теперь раздался не из железа. Он пришел снаружи, со стороны улицы, пробив двойное стекло оконной рамы. Он был массивным, тяжелым, как будто на заправке «Тексако» кто-то уронил на асфальт пустой сорокафутовый морской контейнер. Земля под домом слабо, но ощутимо вздрогнула — Трой почувствовал это подошвами кроссовок, а в серванте в гостиной тонко, жалобно звякнули мамины фарфоровые фигурки.

Братья переглянулись в полумраке комнаты. В блеклом свете, пробивающемся сквозь шторы, лицо Кейси казалось высеченным из серого известняка.

— Пошли к окну, — коротко бросил старший.

Трой поднялся со скрипучего кресла, чувствуя, как правая ладонь под круглым шрамом пульсирует тяжелой, тупой болью. Зуд вернулся, но теперь он был глубоким, костным, словно саму пястную кость изнутри сверлили тонким сверлом.