Роман Краснов – Звезды под твоим окном (страница 23)
– Здравствуйте, товарищ Сталин! – объявил Ягода. Сталин выронил что-то из окна, на пару секунд выглянул посмотреть вниз, затем обернулся к гостям.
– Здравствуйте, мать вас ети! – среди густого черного волоса уже проглядывались намеки на седину, как и среди усов. Морщинистая кожа лица сморщилась вокруг чуть сузившихся глаз.
– У нас срочные новости! Вот. Вам точно нужно взглянуть! – Ягода подал ему кипу бумаг. Сталин с минуту пробежался по некоторым листам и заключил:
– И там суки троцкистские? – ладонь коснулась лба, прикрывая негодующий глаз. – Они портят нашу репутацию в мировом рабочем движении. Западные «коллеги» наверняка подумают на нас, когда увидят… с каким рвением эти террористы расправляются с влиятельными фигурами по всему миру. Еще с анархистами якшаются…
В твердом взгляде Сталина Ежов углядывал легкое подрагивание бровей.
– Обращаю ваше внимание – встрял Ягода – что фашисты пришли к власти в результате военного переворота! Тщательно спланированных, скоординированных действий между военными и крупными промышленниками.
– А ты еще хотел, чтобы я пощадил зеновьевский блок? С ними кончать нужно как можно быстрее, чтобы хоть головы лишить подколодную змею!
– Но доказательств не достаточно! Нельзя же взять и расстрелять людей просто так?
– Нельзя страной рисковать просто так… это с нами еще злую шутку сыграет, если вовремя не отреагировать…
Оба они ходили вокруг Ежова, точно разведенные родители вокруг ребенка.
–… Просто хочу, чтобы ты знал, в каком мы сейчас положении – продолжал Сталин, не отпуская пустую трубку. Он подошел к обширной карте и начал водить концом трубки по всей территории СССР с востока на запад и обратно – Я говорил нас сомнут… вот уже и сминают постепенно: с востока – японцы уже четыре года лезут, а на западе версальские соглашения кто-то решил нарушить умный… так ты еще щас сюрпризы принес мне… Ближайшие годы ситуация только усугубится!
Ежов смотрел на карту и ощущал, как подобно стране на карте томится ком в горловых тесках, перекрывая кислород. Ком этот все больше напоминал недавнюю сводку, принесенную Обуховым с северной границы, напоминал о том пронырливом шпионе, засевшем сейчас где-то на этой огромной территории, которая просто расплывается точно бушующий океан, удерживаться на поверхности которого становится все труднее и труднее. Нужно что-то делать! Может, эти двое чем-то помогут, если их оповестить?
– Можно водички? – просипел Ежов.
Сталин дал ему бокал грузинского, поток багровой реки смыл преграду на время.
– Я конечно не врач, но, по-моему, если желудок не прочистить, как следует, могут начаться осложнения! Тебе так не кажется? – Сталин обсасывал кончик трубки, по привычке пытаясь курить.
Темные глаза Ягоды бегали по карте.
– Я вас понял… – сказал он, наконец.
– Надеюсь, правильно… У вас что, товарищ Ежов? – Сталин стал заглядывать в каждый ящик стола.
– Мы вместе с товарищем Ягодой по одной проблеме пришли… – Ежов смотрел краем глаза на начальника, и земля уходила у него из под ног при осознании некомпетентности этого человека: На лице у него написано, что он абсолютно не знает, что делать… Более того – Сталин не знает что делать… Никто не знает, что делать! А если шпион уже в городе, а эти идиоты ни сном, ни духом?! И если оповестить их о том, что прямо сейчас где-то в стране шныряет шпион, кабинет этот станет походить на мягкую палату психушки, пациенты которой мечутся от стены к стене, распространяя панический страх на весь союз… Будет лучше продолжить смирять панику в себе, иначе будет только хуже…
будет только хуже…
будет только хуже…
будет только хуже…
…будет только хуже
…будет только хуже!
Обухов уже несколько месяцев обыскивает города, прилегающие к приграничному селу, откуда скрылся шпион. Но пока молчит этот предвестник надежды.
– Мне пора исполнять обязанности! – Ягода поклонился и вышел.
– Иди, давай, мудень… – Сталин провожал его негодующим взглядом. Затем повернулся к Ежову и сказал – Не найдется папироски?
– Не курю.
– Молодец! Ну, а мне-то что делать? – Сталин выглянул из кабинета и обратился к охраннику, – папироски не найдется?
Взяв папиросу, он начал ее тихонько раскрывать и пересыпать махорку в трубку.
– Недавно, товарищ мой умер… Весь как на иголках сегодня, поэтому. Миша Томский застрелился вчера…
– Испугался правосудия, наверное.
– Думаешь, показания Каменева и Зиновьева правдивы? – Сталин смаковал дым из трубки – Да они мать родную готовы продать, только бы в петлю не попасть! Письмо Миша оставил… Написал мол жена знает, кто склонял его к Бухарину…
Услышав это, Ежов вспомнил недавний сон, где он безумный бегал по своей пустой и темной квартире в поисках пробравшихся через окно воров, которые где-то притаились и ждут. Он открывал шкафы и тумбочки в ожидании облегчающего раскрытия врагов, раскрытия, которое даст ему, наконец, глоток свежего воздуха, так как он задыхался в собственной квартире один, и чем меньше не обысканного места в квартире оставалось, тем сильнее он задыхался в поисках врагов. Жажда поисков постепенно лишала его сна, открытое сейчас настежь окно не дает необходимого количества кислорода, поэтому он решает, что нужно поскорее найти врага, пока есть еще, чем дышать. Жена Томского дает повод в утолении этой жажды поиска.
– … Вам, наверное, пора за Ягодой идти. – Сталин распространял махорочный дым на весь кабинет.
Побывав на расстреле Каменева и Зиновьева, Ежов намерился четко распланировать возможные цели шпиона: Какая-то диверсия, возможно разведка перед потенциальным нападением? Или убийство?! Ежов стоял в кабинете перед картой страны и следил за известным маршрутом от северной границы. Москва не так уж далеко… Он может быть где угодно! Если это добыча информации, нужно усилить границы. Ежов сделал пару звонков к офицерам приграничных пунктов и направился к жене Томского.
Прежде чем зайти в подъезд нужного дома, он ровно десять раз осматривает коварно пустующую улицу на предмет подозрительных ушей, глаз и прочих нежелательных признаков человека в этот промозглый день. В нужную дверь он по привычке выстукивает кодовое обозначение Морзе, чуть не войдя в ритм, пока дверь, наконец, не отворяется плотно сложенной женщиной пятидесяти лет.
– Здравствуйте, уважаемая Мария Ивановна! – Ежов стоит на пороге, сдерживаясь от резкого его пересечения.
– Николай, как неожиданно с вашей стороны меня посетить! – Женщина свой испуг нехотя передала Ежову, пытающемуся держать себя в руках – Чего же вам надобно?
– Во-первых, соболезную вашей утрате – Ежов снял фуражку и приложил к груди – Ко мне поступила информация из письма вашего мужа о том, что кто-то склонялся его против товарища Сталина еще десять лет назад. В письме написано, что спросить об этом можно у вас…
– Против Сталина? – она, наконец, впустила Ежова в квартиру. Он расположился на диване, нехотя препятствуя собственному расслаблению – Они же были друзья!
– Тем не менее, он так написал в письме…
– Ну да… – она будто что-то вспомнила – вся эта ситуация со старой гвардией, для меня лично не понятна, хоть я и побывала во множестве ссылок в царские времена.
– Я вам признаюсь, но только вам! – Ежов погрозил указательным пальчиком – что на северной границе в прошлом году был замечен шпион…
– Шпион?! – женщина издала звонкий возглас.
– Тише! – Ежов испугался, встав с дивана. Подошел к ней вплотную – Об этом никто не должен знать. ВООБЩЕ НИКТО. Понимаете?
– Зачем же вы рассказываете это мне? – Мария перешла на шепот.
– Затем, чтобы вы понимали всю серьезность моей работы! – умоляюще прошипел Ежов – Ваше сотрудничество поможет мне найти что-то на шпиона. Велика вероятность, что он связан с троцкистским блоком.
– Почему вы так думаете? – Мария налила себе стакан воды. Ежов жадно наблюдал за водой подспудно протекающей в ее горле.
– Следите за событиями в Испании?
– Насколько могу…
– Так вот там троцкисты напрочь отказались уже сотрудничать с нами даже перед лицом фашизма, который поддержала военная хунта Испании… Уж не в сговоре ли они все?
– Нууу, вы уж преувеличиваете! – женщина усмехнулась, махнув рукой – присядьте и успокойтесь.
Неприкаянный Ежов сел обратно на диван, сложив руки на коленях.
– Троцкисты всячески пытаются вставлять палки в колеса нашей государственной машины, опыта строительства которой у нас и без того еще нет. Сначала Кирова убрали, затем в Испании проблемы… Идиоты сравнивают Сталина с Гитлером, подумайте!
– Это действительно странно – Мария присела рядом с Ежовым.
– Если они разрушат уже налаженный гос. аппарат, нас прихлопнут только так! – Ежов стукнул по спинке дивана, правила приличия сдерживали его, чтобы он не забегал по комнате.
– Ну, ну, вам нужно успокоиться. – Мария прижала его голову к груди и начала гладить, – Опасность действительно есть, но нужно все взвесить… Муж мой тоже волновался сильно и к чему это привело? Вы мужчины любите отдаваться целиком делу, но это не всегда нужно.
– Но они достанут меня! – лепетал Ежов, упираясь в мякоть женской груди, точно в надежную подушку, ему хотелось укрыться одеялом от всего этого шума времени и забыться сном.
– Кто они-то? – Мария поцеловала его в лоб.
– Шпионы. Карьеристы. Оппортунисты. Все они хотят сжить меня с места…