Роман Колымажнов – Скрытое от взора. Часть 2 (страница 2)
Андрей вышел из ванной комнаты на звук неистово свистящего чайника. Он прошёл на кухню и выключил его. Достал из верхнего шкафа чайный пакетик. Залил его кипятком в любимом бокале. И медленно, о чём-то размышляя, прошёл в зал.
«…я ещё никогда не был так близок к чему-то действительно ужасному…»
На этом моменте Андрей выключил видео. Сел на компьютерное кресло и аккуратно сделал глоток чая. На столе перед ним лежал обычного размера ежедневник. На страницах были пометки с датами и имена, небольшие зарисовки. Информация об обществе Основателей и его противоборстве с Артелью. Крупицы, но весьма ценные…
Это его личный архив, который он бережно создавал. И теперь хранил, хотя уже давно все записи перенёс на облачное хранилище. Но манускрипт ― так он называл свой дневник ― своей ценности не потерял. Котлов начал его вести ещё в детстве и постоянно дополнял.
Андрей сделал ещё один глоток чая и взял ежедневник в руки. Он листал его сотни раз, и десятки раз к нему приходили новые мысли, идеи и взаимосвязи. Он открыл обложку, пролистнул первый плотный лист, и его взгляд упал на страницу, заполненную убористым детским почерком. Воспоминание о первом видении. Андрей прочитал верхние строки.
«Привет, меня зовут Андрей Котлов. Мне 11 лет. Через неделю мой день рождения. И моя жизнь перестала быть обычной…»
Да, тот день Андрей помнил ясно, как если бы это было вчера. Но нет ни кома в горле, ни малейшего волнения. Постоянное прокручивание воспоминаний в какой-то момент привело к полной потере всякой сентиментальности. Тайны мира и его семьи конкретно, которые ему открывались, только закаляли. Он совсем не романтик и не мечтатель, а человек с чёткой целью, и путь к ней он пройдёт, несмотря ни на что. Пусть даже он соткан из воспоминаний, в которые никто не верил и не верит.
Андрей провёл пальцем по детским строчкам. Буквы поплыли перед глазами, и его снова затянуло в воронку того дня…
В классе стоял обычный для перемены гул. Шум складывался из криков, беготни и пинания портфелей. Часть мальчишек столпилась у доски и обсуждала предстоящую футбольную игру между классами. Решали, кто будет на воротах, кто в обороне, кто в нападающих. Андрей в этом обсуждении активного участия не принимал. Со спортом у него не особо ладилось. Вернее, с командными играми. Но краем уха Андрей всё же ловил главные мысли одноклассников о предстоящем матче. И параллельно наблюдал за девочками. За той их частью, которая всеми без исключения считалась самой красивой. Компания из четырёх школьниц хихикала, читая ответы в анкете для друзей.
Звонок, как всегда, неожиданно прогремел металлическим звоном. Все стали расходиться по своим местам. Кроме футболистов, которые продолжали активно обсуждать стратегию для победы. Они, естественно, не заметили, как в дверях появилась Ирина Петровна. Учитель истории и обществознания окинула класс взглядом. Подняла с пола бумажный самолётик, который секунду назад аккуратно приземлился у её ног. И, мило улыбаясь, прошла к учительскому столу.
– Футбол ― это, конечно, бесспорно, важно! Но, может быть, вы всё же отвлечётесь и уделите внимание истории? ― сказала Ирина Петровна громким, поставленным голосом. При этом без единой нотки возмущения или недовольства.
– Ой…
– Всё, потом…
– Простите…
Полетели короткие возгласы от футбольной команды. Секунды ― и все сидели на своих местах.
– Доброе утро, класс!
– Доброе утро! ― поприветствовали учителя школьники, встав как один со своих мест.
– Садитесь…
Ирина Петровна тоже села. Подтянула к себе учебник и, воспользовавшись закладкой, открыла нужную страницу.
– Кто мне напомнит, на чём мы остановились?
Ирина Петровна быстро взглянула на класс и снова стала листать учебник.
– Понятно, лес рук…
– Вы рассказывали про формирование государственности у восточных славян… ― зазвучал робкий голос одной из учениц.
– Верно, и что там у славян восточных происходило?
– На заре государства, дабы крепче оно было, прошло тайное вече, на котором было заключено соглашение о сокрытии… ― Андрей говорил сбивчиво, это были не его слова. Они вылетали невольно, сами по себе.
По классу прокатились смешки.
– Что? Кто-то пересмотрел сериалов?
Ирина Петровна подняла голову как раз в тот момент, когда Андрей с чёткой речи перешёл на бормотание. Смешки затихли. Андрей задёргался, как будто бы в приступе эпилепсии, и упал на пол.
– Господи…
Андрей провалился в темноту. Последнее, что он услышал, был испуганный возглас учительницы. Последнее, что он почувствовал, – удар головой об пол. А потом… его вырвало из времени. И швырнуло в гущу незнакомых голосов и образов.
ГЛАВА ВТОРАЯ (ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ)
Чернота. Он провалился. Не в глубокую тёмную кроличью нору. Это было иначе. Его сознание уснуло, а тело осталось лежать на холодном полу. И в этой чёрной пустоте через мгновение заискрились световые точки. Словно в ночное небо полетели сотни искр от костра. И тут же, прорываясь как из-за стены, до Андрея стали доноситься голоса.
– Мы должны раз и навсегда решить, от этого зависит судьба наших земель, ― это был глубокий, почти грозный мужской голос.
– Согласен с тобой, Радибор, порядок должен быть во всём, ― теперь заговорил явно старец. ― Доходят до меня слухи, в других землях уже принято решение!
– Что скажешь, Чура? ― обратился к кому-то Радибор.
Искры костра, которые летали перед глазами Андрея, ослепили его яркой вспышкой, и следом стала вырисовываться неожиданная картина.
На поляне широким кругом стояли высокие каменные истуканы ― Андрею показалось, что они похожи на славянских богов. Что-то подобное он видел в учебнике по истории. В середине этого круга горел высоким пламенем костёр. Практически возле него стоял седобородый мужчина. Его длинные, также тронутые сединой волосы, спутанные и грязные, ниспадали на плечи. Старик повернул голову и обратил тусклые глаза на Андрея. В глубоких морщинах, похожих на трещины высохшей земли, заиграли тени от падающего на лицо света костра. Старец явно почувствовал на себе чей-то взгляд, но в пределах видимости он никого не разглядел. Андрей, ставший невольным свидетелем какого-то собрания, был наблюдателем, невидимым для его участников.
– А что ты хочешь от меня услышать? ― заговорила девушка. ― Я всё ещё не понимаю, чего вы от меня хотите.
Это заговорила Чура, как понял Андрей. Девушка в красивом сарафане, украшенном вышитыми рунами и амулетами, вышла из-за костра. Таких красивых девушек Андрей ещё не видел. Стройная, с длинными светлыми волосами и большими глазами. Кажется, голубовато-серого оттенка. Чура прошла вдоль костра и присела на большое бревно.
– Радибор, Жихарь, мы давно с вами по разным дорожкам идём, своими заботами заняты. Вроде друг другу дурного не творим. Так что за дело возникло? По мне, порядок и так есть…
Радибор сидел на том же бревне, на которое присела Чура. Андрей всё это время видел только его спину. По глубокому голосу и широте плеч мужчины он сделал вывод, что перед ним могучий воин.
– А что тут предлагать? Всё ясно как белый день, ― заговорил спокойным тоном Радибор, ― много в наших землях разных истин, и не дают они нам объединиться. Крепче, мощнее мы стать должны! Скатерть мы, сотканная из разных ниток, да только так и стремимся распуститься. Плохо это! Оттого я, Радибор, род от рода Сварога, сын первого богатыря, призываю вас в эту ночь и никак иначе создать основу! На ней строить будем государство единое!
– Не много ли берёшь на себя, сын первого богатыря? ― не поддавшись высоким речам, спросила Чура. ― Хочешь, чтобы под тобой все семьи, деревни и племена земель наших оказались? И ты поддерживаешь его, Жихарь? Что притих? Разве не принято, что не может власть большая в одних руках быть?
– Да, поддерживаю! ― тут же ответил старец.
– Вот как, то есть ты сегодня от лица всех колдунов и колдуний двенадцати племён слово держишь, правильно понимаю?
– Правильно! С Радибором мы давно уже думы эти обсуждаем. Колдуны всех наших земель едины во мнении. Всех богов, духов, предков и еже с ними давно пора взять да свести для смердов к единому. Не будет толку в планах больших, покуда мы каждый сам по себе.
– Вот и получается, что власть вам нужна, а не единение! ― возмутилась Чура. Девушка встала со своего места и оказалась напротив своих, теперь, как выяснилось, недругов.
– Чура, не горячись! ― попросил Радибор всё так же спокойным, размеренным тоном. ― Сядь, прошу, и послушай.
Чура продолжила стоять на своём месте, Радибор не стал давить и продолжил.
– Пойми, когда-нибудь это всё равно случится. Сама знаешь, уже вокруг все сплачиваются. Скоро они в наши земли придут. Тогда не будут разбирать, что тут у нас хорошо, а что плохо. Щуров всех забыть заставят огнём и мечом. И будет новый порядок. И в нём нам места, боюсь, не найдётся…
– В наших руках, ― подхватил Жихарь, ― и только в наших, история. Мы колдуны. Хорошо! Я владыка всех найденных знаний и круга колдунов двенадцати племён призываю тебя, Чура, верховная ведьма восточных земель, помоги нам!
– Помочь вам означает для меня предать всех, кто за мной стоит, всех моих сестёр и братьев. Вы хотите свести всё к единому, к кому? К тебе, Радибор? Перуну всю власть отдадите и его на трон посадите? А нам что делать? Пока Сварог ковал твоих предков, Радибор, мои были огнём в его кузне. Ветром, что раздувал этот огонь. Самим небом, под которым трудился древний бог. Мы, ведьмы и ведьмаки восточных земель, волей духов природы рождаемся и силами одарены. Станете порядки менять, и мы первые от этого пострадаем. Не могу я такого позволить.