Роман Клещёв – Женское крыло (страница 4)
Он замолчал. Выдохнув, потянулся к пачке сигарет, нащупал в кармане промокшие спички.
– Понятно… – каблуки застучали по дырявому линолеуму, она хлопнула дверью так, что из-под штукатурки показалась проводка радиоточки, протянутая ещё в семьдесят первом году…
Раздражающе замурлыкал телефон. Голос шефа. Похоже, злой:
– Кирилл, зайди…
Ещё на подступах к директорским дверям чуялось неладное. Слишком уж накурено, сквозь дерматин тянет…
– У себя? Кто там, Люба?
– Да, на месте. Братки какие-то.
– Хгм…
Вороненко Илья, владелец «Вольво», коммерсант, весной поставил новую машину около женского крыла и пошёл к одной из любовниц в многоэтажку неподалёку. Огромное дерево с помощью сильного ветра упало на капот и стекло, раздавив шведскую тачку напрочь. Илья подал в суд на МУП, проиграл в первой инстанции и обжаловал решение. А теперь, потеряв терпение, приехал к директору с быками и наездами…
– Слушай, директор, чо ты мне лепишь…?!
– Здравствуйте… – вошёл хмурый Кирилл и уселся на стул у стены, глядя без особого интереса на присутствующих.
В гостях у Геннадия Маратовича – трое, включая истца. Двое с выбритыми головами в кожаных куртках вели себя по-свински.
– Вот этот, юрист, в суде качает… – пролепетал любовник-предприниматель.
– Слышь? Ты тоже бессмертный?! – гаркнул на Калугина сидящий справа за столом.
– Это Вы мне? – Кирилл повернулся к нему.
– Тебе!
– Господа, Вы ругаться пришли? Это не солидно. Дело уже в суде, иск подан Вами. К чему эти разборки? – поинтересовался Калугин.
– К тому, что ты уперся!
– А Вы не думали, Илья, что эти угрозы я пишу на диктофон, спрятанный во внутреннем кармане? Судье будет любопытно послушать…
– Да ты ох..ел?! – вскочил с диванчика второй. Выключай! Или я тебя самого выключу, падла!
– Короче, два дня тебе даём, директор, решай по-хорошему… – угрожал сидящий.
– Никаких бабок не будет без суда! Докажет, что по нашей вине?! – директор нервно кивнул на Вороненко, – Присудят?! Восстановим его корыто!
– Ты чо-то много базаришь?! – двинулся к нему угрожающе вставший.
– Эй-эй, поспокойней, – Кирилл поднялся и встал у него на пути.
– Ты сиди! – он с силой толкнул Кирилла в грудь.
– Хулиганство… Люба! Вызывай наряд! – крикнул Танаев.
– Какой ещё наряд? При чем тут мусора?! – завозникал Илья.
Кирилл попытался толкнуть противника в ответ, тот уклонился, схватил его за рукав, сцепились, споткнулись, упали вместе, бумаги посыпались со стола. Танаев вскочил с кресла:
– Люба! Твою мать!
Как будто Люба – единственная, кто могла разрулить ситуацию.
Та приоткрыла дверь, увидела потасовку:
– Вызвала! Едут!
Завхоз Еразов выглянул из-за оголённого плеча девушки, «случайно» коснувшись задницы секретарши, вбежал в кабинет, где уже шли «бои без правил»: Кирилл и здоровяк копошились на ковре, Танаев принял стойку и молотил кулаками воздух, не подпуская другого, и параллельно ругался с Вороненко, пытаясь его пнуть. Первый, дотянувшись до лацкана директора потащил его к себе. Еразов, не растерявшись, схватил стул и замахнулся:
– А ну пусти, сука! Убью тварь…!
– Аа…!
– Иди сюда, гад! Я тебе щас морду разобью! …
Милиция приехала через полчаса. Выяснилось, что по пути у них закончился бензин прямо на кольце. Моложавый пару дней небритый сержант бродил по коридору и приставал ко всем с бланками объяснений…
– Я на них заявление напишу…! И на этого, козла на «Вольво»… – нервничал директор, – На зону пойдет, гондон, за вымогательство…
– К сожалению, Геннадий Маратович, не всё так просто. Это ещё надо доказать…
– Поверните голову… Во-от, та-ак…, – ласково просила молодая помпушка Люба, сидя вплотную с Кириллом на диванчике в кабинете директора. Бинтом и перекисью, она осторожно обрабатывала ему ссадину на виске.
Послышался стремительно приближающийся топот каблуков.
– Что случилось?! – с шумом ворвалась Виктория Вадимовна, – Кирилл, ты жив?! Дай-ка мне…, – она выхватила у Любы бинт, – Иди, иди, я посмотрю…
Девушка, встала, как ни в чем не бывало, направилась к выходу, обернулась на угрюмого начальника, тот, ломая спички, пытался прикурить.
– Любаша, спасибо огромное, – поблагодарил Кирилл.
– Не за что, – улыбнулась девушка.
– Не Любаша, а Любовь Николаевна её зовут… – поправила Калугина зам. по кадрам, внимательно пялясь на рану. Едва поднесла бинтик, Кирилл включился, и остановил её.
– Спасибо… Виктория Вадимовна, я в норме.
– Хм… Да, пожалуйста, – вскочила, – Где тут у Вас, трэш? – подошла, повертела задом в мини-юбке около плеча директора, в поисках урны, и по-женски запустила в неё примочку, – Что ж, поправляйтесь, Кирилл Александрович, – обидевшись вышла, каблуки энергично удалялись…
– Чо так с ней? Хорошая баба, – усмехнулся Танаев.
– И муж у неё хороший.
– Знаю, подполковник в РУБОПе.
– Вот этого мне только не хватало.
– Хм. Чо тебе? Пользовался бы. Деньги у неё есть, одевается в магазинах, новый «Фокус» вон, у входа. Тому менту говорят не неё по хрен. Дома по трое суток не живёт – на работе, то на Кавказ командировки…
– Откуда деньги?
– Не знаю… – он встал, в раздумьях, дымя сигаретой зашагал к окну, – На мое место пробовала метить, сучка. Это мне известно. Переговоры они вели в муниципалитете. Ладно, в то время меня Валерьич прикрывал, пока его не посадили… Щас не знаю, если б за меня взялись…
– С этой «Вольво» мы ещё хапнем.
– Да, пошли они на х..й, – он выкинул окурок в приоткрытую форточку.
– Я поеду свидетеля обрабатывать. Дашь на водку?
– Не могу пока. Давай в зарплату, потом накину…
Выцветшая табличка дома номер 17 по улице Дружбы Народов мелькнула справа в мокром окне «Москвича». Кирилл припарковался во дворе под деревьями и ступил на сырой асфальт, оглядел умытую дождями панельную девятиэтажку, и поправил шляпу. Поднял воротник, избавляясь от сквозняка, прикурил и направился к подъезду. На втором этаже тихо подошел к тёмно-красной стальной двери. У кого-то из соседей гремел новостями телевизор. Снял шляпу, поправил волосы, прислушался, приблизив ухо. Позвонил. В линзе мелькнул светлый кружок. Послышалось глухое:
– То?
– Здравствуйте, меня зовут Кирилл Калугин, я работаю юристом в МУП Городская баня… номер два. Мы можем поговорить?
Молчание. А потом:
– О чём?
«Слава Богу», – подумал Кирилл, – «похоже, адекват».