Роман Клещёв – Женское крыло (страница 6)

– Ага…

Мила уткнулась в старый пожелтевший монитор компьютера и принялась монотонно стучать по клавишам.

Кирилл покрутился, оставил плащ и шляпу на стуле с вытертым почти до фанеры сиденьем. Глянул в зеркало, подошёл к высокой обитой дерматином двери с пластиковой табличкой, в которую под оргстекло вогнали полоску с трафаретными синими буквами: Судья Петькина Т.А. Выдохнув, потянул ручку, дверь пискнула.

– Можно?

– Войдите, – спокойно ответила Татьяна Абрамовна.

Он шагнул вперёд. В большом кабинете пахло новым линолеумом, светло-голубым, дешёвым и некрасивым. Она сидела в офисном кресле за широким столом, сосредоточенно листая дело. Чуть смуглая, невысокая. Внимательное лицо. Ровный нос и губы. Тёмные волнистые волосы были аккуратно заплетены, на заколку, над круглыми бровями – прямая чёлка. В синей, застёгнутой на все пуговицы блузе. Брошь придавала наряду старомодность. Чёрная мантия висела неподалёку на спинке стула. На стене, на бледных обоях возвышался герб. Жёлтые шторы колыхались, форточки в окнах – приоткрыты. С улицы было очень слышно машины, скрипели тормоза, внизу располагался перекрёсток.

– Вызывали?

– Присаживайтесь, – предложила, не отвлекаясь от чтения.

Кирилл тихо прошел и уселся на скрипнувший стул около шкафа с разношёрстной юридической литературой. Она, наконец, подняла на него утомлённые карие глаза, слегка улыбнулась.

– Садитесь ближе, – Татьяна Абрамовна кивнула на кресло, задвинутое к приставному столу.

– Благодарю, мне и здесь хорошо, – не решился Кирилл.

– Я не кусаюсь.

На всякий случай он приподнял уголки губ. Кашлянул в кулак. Поглядел на неё, мол: «ладно, давай начинай, слушаю…».

Поёрзав чуток на «троне», она аккуратно сняла стильные очки в черной пластиковой оправе, положила их на полировку и откинулась на спинку, повернула голову, посмотрела в окно. Луч солнца коснулся волос, выдав крашеный тёмно-фиолетовый оттенок.

«В профиль она тоже ничего. Приодеть бы нормально…» – подумал Кирилл.

– Я вот что Вас пригласила, Кирилл Александрович. Вы человек, насколько мне известно, порядочный. Болтать не любите, что и кому попало. Не у многих, к сожалению, в наше время такая репутация. Поэтому. Могу я с Вами, так сказать, почти откровенно?

– Вполне.

– Хорошо, – она даже как-то расслабилась, снова улыбнулась, слегка наклонила голову вбок, медленно крутясь в кресле, глядя на него, монотонно продолжила, – У Вас по доказательствам слабовато. Пока перевес на стороне истца. Понимаю, что будут наверняка ещё свидетели, но те, что допрошены – все лица заинтересованные, Вы же понимаете? Такой, неутешительный расклад.

– Ну да, в основном это наши сотрудники. Но не только… – попытался осторожно вставить Кирилл.

– Отмена в кассации мне ни к чему. Надо процент качества повышать… Поэтому я решение хочу принять обоснованное. Понимаете?

– Понимаю.

– Посодействуете?

– Да, конечно, а в чём именно?

– Я вот знаете, не представляю, точнее никак не могу понять, как там у вас всё это выглядит, как устроено?

«Так, так, кажется, началось…»

– Где?

– В моечной этой вашей… Где, какая плитка? Где она упала? Где эти таблички, если они вообще были?

– Были, и сейчас есть…

Она будто и не слышала его, не давая времени опомниться, подвинулась к делу, снова начала быстро листать:

– Ни осмотра места происшествия, ничего… Оно пустое…

– Понятно.

– Что понятно? Придётся экспертизу проводить. Возможно…

– Какую?

– Независимую, платную. Но, прежде хотелось бы убедиться, что там за напольное покрытие и есть ли реально таблички? Тогда будет проще решать дальнейший ход дела.

«Вот оно…», – думал Калугин, – «Чёртов Давидыч…».

Она глядела на него как кобра на кролика. В пространстве подвисали вопросы один за другим.

– Кхм. А, простите, что Вы имеете в виду, Татьяна Абрамовна? – Кирилл понемногу очухался.

– Это ваше заведение во сколько открывается?

– Эм, пятница… Сейчас закрыты… В четыре…

– Вы на машине?

«Только не это…».

– Ну да, – Кириллу стало совсем не по себе. От мысли, что придётся везти эту женщину, судью на раздолбанном «Москвиче» Сергеича, сохло в горле.

Но Петькину, как ледокол «Ленин», остановить было невозможно.

– Какой номер, марка, где припарковались?

«Шансов избежать – никаких!».

– …Эм, – он не помнил номер, с цифрами всегда было туго, только последние буквы всплыли в сознании. Знак у Сергеича был советский и оканчивался на «ЮК», – Простите, машину взял у знакомого… Номер не помню, последние буквы «Ю», Юля, и «К», Константин. Бежевый сорок первый… э-э, в смысле «Москвич, 2141»… Здесь…, на парковке, – он, вспомнив третью часть вопроса, махнул рукой в сторону двери, хотя понятия не имел, правильное ли указывает направление.

Она шевельнула уголками губ, записывая старательно и невозмутимо добытую информацию в блокнот. И, не поднимая головы, вынесла вердикт:

– Что ж, я к Вам сейчас выйду… Надеюсь, время есть? Позволяет?

«О чем она? Я ведь на работе…», – он машинально глянул на левое запястье, но часов там не оказалось, мельком тут же вспомнил, что потерял их летом на даче у Левинского, когда пьяный под утро ушёл спать на берег. И тут до него дошло, что ехать то как раз и предстоит на работу, в «баню» …

– Да, конечно, свободен… Ну, я Вас жду? Внизу?

– Внизу. Не здесь же… – Вдруг Татьяна Абрамовна резко отвернулась к компьютеру, схватив со стола дело Зубаревой, и, прикрывшись им, смачно чихнула….

– Будьте здоровы.

– Спасибо. Простите…

Когда Кирилл, в прилипшей к спине сорочке, покряхтывая, вышагнул к Миле, та не отвлекаясь от экрана, быстро спросила с ноткой ехидства:

– Всё решили?

– Да-х. До свидания… – он схватил плащ, шляпу и поспешил.

– Всего хорошего…

Денёк был сегодня ясный, долгожданный, по-сентябрьски тёплый. Погожий и лучистый. Изрезанные тени деревьев накрыли лужи, засыпанные листьями, на сухом асфальте. Было около обеда. Не успел Калугин выкурить сигарету, крутясь в волнении около машины, как увидел парящую в его сторону Татьяну Абрамовну. Она шла гордо, уверенно, красивой женской походкой, застёгивая на ходу молнию чёрной сумочки. На ногах – туфли, сама в сиреневом полупальто, и модном белом палантине, свободно обвивающим шею.

«А, хороша», – поймал себя на мысли Кирилл, и бросил окурок в лужицу.

Она, приближаясь к капоту, кивнула на его авто, настороженно улыбнувшись, мол: «Это и есть твоё говно?».

– Да, прошу Вас, – Кирилл не стал бежать к ней и открывать пассажирскую дверь, посчитав это ненужным низкопоклонством. К тому же, в глазах её коллег и посетителей, возможно наблюдавших, это могло выглядеть двояко…

«Все современные люди итак умеют открывать двери легковых автомобилей».

Когда он уселся за руль, вместо уже привычной затхлости вытертого до дыр салона, пространство наполнил вишнёвый аромат явно не дешевого парфюма. Её духи были необыкновенными. Он вставил ключ в замок зажигания, не снимая шляпы и стараясь не глядеть на неё, потянулся к ремню безопасности. Чувствовал, как она наблюдала за каждым его движением. В этот момент мимоходом, шурша покрышками, медленно прокатилась «девяносто девятая». Проезжая, скрытый за тонировкой водитель дважды коротко посигналил.

«Чёртов Шутка. Дождался ведь, гад, высмотрел…» – подумав, чуть покраснел Кирилл.

– Это кто? – спокойно спросила судья, глядя вслед мигающим стоп-сигналам.