Роман Клещёв – Женское крыло (страница 3)
Михалыч торопил:
– Давай верёвку, мне опаздывать нельзя! Прачечная позже девяти не примет. Схлопочу…
– Думаешь, я знаю, что здесь есть в этом бардаке? – рылся в багажнике, ворча, Кирилл, – Вот, кажется какая-то. Пойдёт?
Он достал разлохмаченную длинную скрученную веревку непонятного цвета.
– Пойдёт, разматывай.
Михалыч, кряхтя, равнодушно прохаживался около капота «Москвича»:
– Вода, поди, в генераторе? Покатался по лужам. Просохнет…
– Вот, кажется всё, размотал.
– А чо ты мне её суешь? Лезь под свою развалюху и вяжи, сначала назад оттащим, потом вперед дёрнем…
Спустя час езды по пробкам и колдобинам, раскуроченным объездным вдоль коммунальных раскопок, Кирилл с испачканными грязью брюками и манжетами, бросив машину на парковке Универсама «Юго-Западный» бежал в сторону областного суда, опаздывая на заседание…
Адвокат как назло был сегодня в ударе:
– Ваша честь, у меня ещё один вопрос к представителю бани Калугину.
– Задавайте.
– Конечно, пользуясь, случаем, хочется спросить, как там парок? Извините, Ваша честь. Но. Кирилл Александрович, Вы же не будете отрицать, что упавшее дерево, причинившее столь значительный ущерб автомобилю «Вольво», принадлежащему истцу Вороненко, находилось в непосредственной близости к территории вашего предприятия?
– Я лишь могу утверждать, что дерево это никакого отношения к МУПу не имеет, мы его не сажали, и за ним не ухаживали. Стояло оно на границе участков, а не на нашей земле. Момент падения никем и ничем не зафиксирован. Истец мог сам въехать в него, к примеру, находясь в состоянии опьянения. Никакой экспертизы ведь не проводилось?
– Но у нас есть свидетели!
– Какие свидетели?
– Адвокат Кузькин, задайте вопрос, а не высказывайте доводы. И на счет «парка» я Вам делаю замечание, – прервал перепалку судья Михайлов.
– Да, Ваша честь, ещё раз прошу прощения… Что же, ответчик, показания очевидца Бородавченко, надеюсь, Вас устроят? Он конкретно пояснял о падении дерева непосредственно на автомобиль во время сильного ветра.
– Ну, во-первых, этот Ваш Бородавченко давал лишь объяснение сотрудникам милиции. А в суде первой инстанции его вообще не допрашивали, так как не могли найти. Если так? Ведите его в суд, и пусть даёт пояснения, будучи предупрежденным за дачу заведомо ложных показаний.
– Адвокат, есть еще вопросы?
– Пока не имею.
– Судом решается вопрос об отложении дела слушанием. Адвокат, Вам известно местонахождение свидетеля Бородавченко? Может быть место работы, номер телефона?
– Чего его искать, Ваша честь? Он на стекольном заводе ошивается…
Наевшись вдоволь горячих пельменей в столовке неподалёку, Кирилл возвратился в холодный кабинет. Не снимая промокшего плаща и шляпы, принялся звонить:
– Алё, добрый день, это стекольный завод?
В дверь постучали, вошла очкастая Вера Васильевна из бухгалтерии и бесцеремонно:
– Кирилл, здравствуйте, нам опять завернули договор на слив.
– Протокол разногласий прислали? Извините, я разговариваю… Алё, да! Простите это какой цех?!
– Прислали какую-то справку.
– Что за справку? Дайте… Цех по резке?! Подскажите, пожалуйста? Нет…, это я не с Вами. Да…
– Я ничего из неё не поняла, это вообще не наши объемы.
– Не наши… Запросите протокол. Да, нет, это я не Вам! Как найти работника вашего предприятия Бородавченко? Да. По какому номеру звонить?
– А как запросить?
– Позвоните Антону Челяпину. Он этим занимается. Да, записываю, …04-31, цех упаковки? Понятно.
– А как ему позвонить?
– В договоре есть номер фирмы, найдёте. Это я не Вам! Спасибо большое! До свидания…
– Ладно, пойду, позвоню, – хлопнула дверью.
«Вот неужели нельзя было зайти позже с этим вопросом?». Не выпуская трубки, набрал на кнопках номер, ответил сдавленный женский голос:
– Пковочный…
– Алё. Здравствуйте.
– Расть.
– У Вас Бородавченко работает?
– Кто?
– Бородавченко, рабочий…
– Работает. А вам зачем?
– Это из ЖЭУ, у него протечка. Можно его к телефону?
– Он на больничном.
– Хорошо, давайте адрес.
– Если из ЖЭУ, должны знать адрес? Что Вы меня за дуру держите?
– В том то и дело, что адреса не знаем. Нам позвонили жильцы снизу и назвали фамилию. Номер квартиры не сказали, номер дома дежурный не запомнил, только фамилию – Бородавченко, и место работы…
Дверь распахнулась, игриво вбежали чулки Виктории Вадимовны, зам. по кадрам:
– Кирилл Александрович…! Добрый день…!
– Ладно, сейчас… – женщина из упаковочного положила трубку на стол, было слышно, как листала тетрадь со словами: «Бл..дь, никакого покоя…», – затем снова вышла на связь, – Записывайте…
Он, сидя, кивнул чулкам Виктории Вадимовны:
– Пишу… 17… 44. Спасибо Вам огромное!
– Что, Кирилл Александрович? Рабочие будни? Как же у вас холодно… – поёжилась женщина – немолодая крашеная блондинка, симпатичная, в белой блузе и алой юбке.
– Да, самое время посетить парилку… – болтанул неосторожно, озадаченный Калугин.
– Ну, так, давай, посетим…
– Вика.
– Что? Сколько ты ещё будешь не замечать моё существование?
– Много работы, ты же видишь…
– А в «Лисьей норе»? Нельзя было обратить на меня внимание? Я платье дорогое надела. Украшения, готовилась. Мужу сказала, что у подруги ночую. А ты? И что эта Оксана возле тебя всё время крутится?
– Вика, ничего она не крутится. Я напился, и уехал домой…
– У тебя с ней, что-то есть?