Роман Клещёв – Докучаев. Книга вторая. Душевская (страница 9)
– Договорились. Тогда второй вопрос. Где Гротов Юрий, денщик этот? Говорят, лихой артиллерист? Мне бы такой сгодился…
– Я видел его месяца два назад…, – Шулаев, глотнув из бутылки, загадочно побрёл к окну, и опёрся на подоконник. Застонав, подержался за ноющую печень – Он в заливе тонущих баб спасал…
Душевская, подперев подбородок и изумлённо переглянувшись с доктором, заметила:
– Ермилов, в этом городе творится невообразимое…
– Спасать тонущих, Нина Дмитриевна, дело благородное, я считаю… – вступился Леонард Исаакович.
– Попили мы с ним тогда славно, и баб всё-таки спасли. Но где он теперь ошивается ума не приложу…
– Удивительная история. Что же, вопрос его поиска отложим на потом. Значит так. Мне нужна бричка и лошади, оружие, в том числе тяжёлое, и база за городом.
– Зачем? – Ермилов напрягся и глянул на неё из-под очков.
– Чтобы не таскаться пешком по жаре… Ты не устал Леонард?
– Я? – он понял, что она имеет в виду своё здоровье, – Да, то есть конечно… Но…
Шулаев, почесав затылок, высказался:
– Бричку и лошадей можем взять в аренду. Базу… да есть вариант, я поразмыслю… Ствол у меня есть, но, чтобы достать пулемёт…? Хотя… нужных людей я покажу.
– Погодите, погодите…! – заерзал доктор, – Что значит база?! Что значит тяжёлое?! Нина Дмитриевна нам пора срочно поговорить!
– Тихо, не кричи, док. Сказано же, уши за стенкой. Говори, здесь нет чужих…
– Хм… Мы с Вами так не договаривались…! А, как же Андрей Силантьевич?! Что Вы намереваетесь провернуть? Что я ему скажу?! – шептался доктор.
– Успокойся Ермилов. Ты же не думаешь, что я сюда тряслась через весь полуостров, чтобы скромно постоять в сторонке и поглядеть на свой бронепоезд? Неужели мы не провернём хоть какую-нибудь акцию? Тебе самому-то не пакостно, что в твоем медпункте теперь кто-то орудует вместо тебя? Спирт твой медицинской в себя заливает?
– Акцию?! Вы о чём?! Как?!
– Ну к примеру, смотри… давай поможем Андрею, нароем побольше сведений об их намерениях. А там и решим по обстановке… Но подготовиться надо… Леонард. Чёрт подери, Ермилов! Ты же знаешь мои тайные мысли!
– Вы мечтаете им завладеть? Нет. Я в этом не участвую… – он вскочил с места и шагнул к двери.
– Сядь ты, Леон, не драматизируй. Давай… проведём разведку, а там посмотрим. В любом случае хуже мы не сделаем…
Ермилов секунду покрутился и уселся обратно на скрипучий стул.
В разговор добавился Шулаев:
– Да и пиявке Водолазову насолить лишним не будет.
– Точно Данила Моторыч.
– Ладно. Но только прошу Вас, Нина Дмитриевна, разведка и всё, без лишнего шума…
– Естественно.
С помощью новых связей Шулаева взяли крепкий фаэтон и двух резвых коней, заплатив конечно немало. Забрали свои чемоданы у мадам Арьенбах и, дождавшись позднего вечера собрались ехать договариваться, на счёт оружия к Шуре Соколовой, державшей подпольный игральный дом, а также по слухам занимавшейся в свободное время сводничеством.
Проехав через узкий тёмный коридор улицы Новой Ткацкой, выбрались на улицу Старую Больничную, в поисках трактира «Чёрная каланча». Без особого труда нашли искомый объект. Там действительно возвышалась старая каланча с заколоченными окнами и снятой лестницей, поскольку, как следовало из рассказов Данилы Моторыча высотку уже с десяток раз облюбовали и использовали самоубийцы, в основном прыгали с неё морфинисты да проститутки. Приземлялись они прямиком на железную крышу трактира, то пробивая, то порядочно заминая её. Всё в зависимости от телосложения вниз летящего. Поэтому рачительный владелец заведения, к несчастью расположившегося на месте старой пожарной заставы, устав от сего обстоятельства, принял непростое решение: лестницу с каланчи сорвать, подходы как следует забором огородить.
Остановили грохочущую повозку на другой стороне тёмной улицы, вышли, огляделись. Наверху на мансарде заведения, где располагались номера, курила громко хохоча подвыпившая парочка. Справа и слева от входа в «Чёрную каланчу» в окошках, напоминающих узкие амбразуры, виднелись освещённые керосинками лица посетителей, на столах отсвечивали пивные кружки, глухо доносилась грустная мелодия в исполнении цыганского дуэта – молодая пара в национальных одеждах ловко управлялась со скрипкой и гитарой, и уже начали петь. Они втроём вошли по небольшому вытертому подошвами крыльцу, сложенному из кирпича, толкнув увесистую дверь, попали в полумрак заведения, наполненный приятными звуками и кисловатым запахом хмеля. Душевная публика ненадолго отвлеклась от выпивки, и внимала исполнению любовного романса. Посетителей сегодня было много. Шулаев уверенно повёл Нину и доктора за собой вдоль подсвеченной лампами барной стойки, и подошёл к армянской внешности человеку с длинными, седыми прядями, умиротворённо сидящему на высоком стуле и оглядывающему зал. Данила Моторыч с ним о чём-то быстро перекинулись.
– Садимся, нас позовут, – старшина кивнул в сторону свободного столика.
Они расположились вокруг керосиновой лампы. Подошёл высокий усатый человек в тёмном фартуке с блокнотом и карандашом:
– Что-с будут господа…, товарищи? – в конце он почему-то глянул на Душевскую.
Шулаев вопросительно поглядел на друзей. Нина жестом отказалась.
– Мерзавчик и закусить.
– На двоих. А даме? – человек глянул на нее.
– Можно воды, – ответила Нина.
– Сделаем-с.
После того как им всё принесли, и Ермилов со старшиной выпили, заиграла весёлая музыка, впору было закручивать кадриль. Армянин возвратился откуда-то из-за стойки и сев на прежнее место тихонько кивнул старшине.
– Пошли…
Они втроём вырвались из душноватого кабака в прохладную улицу.
Нина Дмитриевна коснулась плеча доктора:
– Леонард останься у повозки, и будь наготове.
– Хорошо.
Душевская со старшиной свернули за угол и направились в темнеющий двор, там под густыми кронами их ждала фигура, увидев их, двинулась. Поспешили, через подворотню, мимо сваленных в кучи дров, бельевых верёвок и кадок с водой. Загрохотали вниз по железным ступенькам. Протиснулись через узкий освещенный коридор, который вывел их к кирпичному полуподвалу рубленного купеческого дома. Мимо него пролегала оживлённая освещённая улочка, издавна постепенно превратившаяся в стихийный полулегальный рынок, правда торговля к этому времени уже полностью стихла, оставив после себя пустые прилавки и бездомных котов, доедающих остатки стухшей рыбы.
Шулаев, идя впереди, повернулся к Нине:
– Это райончик тот ещё, здесь и начинается злачная утроба города… Зовётся Топтуниха.
Около покосившихся дощатых ворот, ведущих в освещённую электрической лампочкой ограду на сколоченных столах и ящиках, всюду были расставлены пустые кадки, корзины, склянки, а также соленья в бочках, на заборе зеленея повисли снопы берёзовых веников. Вывеска над воротами «Знатный огурецъ», свидетельствовала о том, что здесь торгуют овощами и консервами, лавка была доступна для посещения. Кислый запах овощной базы присутствовал всюду. Кучи сваленного мусора добавляли аромат гнильцы. В тесном помещении под навесом за видавшим виды засаленным прилавком стояла зеленоглазая рослая женщина в цветастой косынке и светлом сарафане с ярко накрашенными губами. Слева от неё двое в рабочих, разместившись на ящиках с азартом сражались в нарды, не обращая внимания на вошедших Нину и Шулаева.
Шура Соколова поправляя передник улыбчиво встретила покупателей:
– Здорова… Это кто с тобой?
– Здравствуй, Шура, это Ирка, подруга моя, из России – Шулаев ухмыльнувшись, приблизился к хозяйке торгового заведения.
– С России? Мм…, гарная… – она оценила Нину за секунду и снова переключилась на маячившего перед ней старшину.
Душевская начала бледнеть, от запаха гнилых овощей ей стремительно становилось не по себе.
– Ну, шо свешать?
– Овощей Шура, срочно.
– Свежих нет, всё такое не очень осталось. Каких надо? Сколько?
– Хорошо бы морковь? – спросил Шулаев, что означало «Маузер» или «Астра».
– Шо ты, нету, давно кончилось.
Нина, не понимая, что происходит, недоумевала, так как слева на полу в мешках и вёдрах было полно моркови.
– Ну тогда хорошо бы помидоров?
– Ой, их давно не завозили… – рассмеялась Шура, уже и вправду не помня, когда им в последний раз доставляли немецкие «Парабеллумы».
– Ну тогда может хоть огурцов дашь? – Шулаев уже соглашался на «Наганы».
– И их разобрали, поздновато вы зашли, ночь на дворе. Приди послезавтра с утра.
Нина видела, что в магазине полно самых разных овощей, на любой вкус, и того, о чем просил Шулаев было в ящиках и мешках в избытке.
– А что есть в наличии вообще? Нам срочно, Шура, у нас мероприятие…
– Баклажаны есть немного… Кабачок один остался, ну… салата… сколько хочешь.