Роман Клещёв – Докучаев. Книга вторая. Душевская (страница 1)
Роман Клещёв
Докучаев. Книга вторая. Душевская
Глава 1
1904 год.
С окончанием весеннего половодья и дождей в город наконец-то пришло тепло. Каменистые улочки и длинные площади просохли после долгого ледяного плена. В ожившем старом парке внизу над Тихим озером грелись кованые скамейки, теперь можно хоть до поздна сидеть и любоваться соловьиными трелями. Меж дубами дотлевали искрящиеся бугорки прошлогодней листвы, дымок от них полз, петляя по зеркальной поверхности, уходя к другому краю водоёма. Усталые фигуры бородатых дворников на огненно-розовом закате шоркали о гранит берёзовыми метёлками. Ещё видны были верёвки фиолетовых облаков, натянутые к уходящему горизонту. Когда же на Тверь опускалась ночная прохлада, тёмные дворики таинственно затихали. Исчезали стуки лошадиных подков и гудки паровозов, уходящих в даль от закопченных колонн вокзала. Мог быть слышен лишь шёпот едва раскрывшихся листьев в уснувшей аллее. А на утро из распахнутых окон станет доноситься детский смех. В закутке Соборного переулка внизу у дощатых плесневелых досок тенистого спуска к ручью, поросшему сиренью, можно будет застать пушистое одеяло тумана.
У высоких кирпичных ворот Владимирской церкви как всегда многолюдно, позади за стеной тянутся цветастые короба торговых рядов, громко фырчат запряженные в телегу лошади, размахивая черными и рыжими хвостами. Пахнет конским навозом и куревом. Пока, перекрестившись, о чем-то громко спорят мужики, перламутровые голуби примостились к дыроватым мешкам с фуражом.
Она спешила с экзамена, счастливая и полная надежд. Быстро щёлкая каблучками, миновала Земскую площадь, а затем повернула в аллею цветущих яблонь. После вышла на Театральный переулок, здесь ещё с давних времён теснятся, привлекая дорогими витринами, ювелирные и мебельные лавки. В одну из них, потянув за бронзовую ручку, вошла Нина. Над шляпкой обшитой розовыми цветками неожиданно стукнул колокольчик. Её встретил освещенный электрическими лампами прохладный интерьер с овальными сводами красного дерева. Пахло застывшим лаком. Всюду вдоль стен расставлены к продаже полированные до блеска старинные комоды, секретеры, посредине чернело прекрасное фортепиано. На стеллаже выстроились разноцветные испанские гитары, отсвечивали медным сияньем духовые инструменты. Стены до потолка заполнены пейзажами и массивными панно со сценами из мира античности. Глядят с портрета зелёные глаза генерала Пушкарёва. В углу толпятся изваяния греческих статуй, на полках – гипсовые головы исторических деятелей, Цицерон, Марк Аврелий.
– Здравствуйте, юная леди! Желаете что-нибудь особенное? – поглаживая седую бороденку, интересовался пожилой лавочник в атласном бордовом жилете с хитрецой, прячущейся за толстыми линзами.
– Добрый день, я хотела бы купить отцу на именины… Я уже бывала у Вас. Вот, ту скрипку, я знаю, что в молодости он играл.
– Ту, что на полке?
– Да, да её.
– Она к сожалению, продана, сегодня к вечеру её уже доставят господину Белавскому на малую Поварскую. Вы слышали, как он играет? О! Сходите в трактир «Золотой рог» там по выходным солируют цыгане, он им аккомпанирует…
– Благодарю, а есть ли ещё такая?
– Возьмите вот эту! Правда она подороже…
– Ой… У меня столько нет.
Стоявший неподалеку молодой человек с двумя рядами гладких пуговиц на смоляном мундире и в мятой фуражке, отстранился от комиссионных охотничьих ружей и направился к ним:
– Я куплю скрипку! Упакуйте в бумагу…
– Извольте сударь, – пожал плечами седовласый торговец и приподнял позолоченные очки на расстроенную Нину, – Сожалею, юная леди, но других скрипок не водится… Кстати в соседней галантерее торгует Анжела Семёновна, моя сестра, помнится ей завозили виолончель, сходите, взгляните.
– Благодарю, – она сунула серенький кошелёк в сумочку, и поспешила к выходу.
Шагнув на залитую лучами весеннюю улицу, она поправила шляпку, и слегка омрачённая отправилась домой. Из распахнутых окон булочной пахло горячим мёдом и свежей выпечкой, волшебный аромат плыл по улице вслед за ней. На уже нагретых кирпичных карнизах, чирикая о чем-то, перепирались взъерошенные синицы. Раскинувшиеся серо-зелёными паутинами ветви акаций защищали Нину от начавшегося зноя. Она подобрела, увидев своё отражение в витрине недавно открывшегося салона модной одежды, где за стеклом ей в ответ грустно улыбалась парочка забавных женских манекенов с жирно обведёнными глазами в клетчатых платьях. За спиной послышался приближающийся стук ботинок.
– Девушка, постойте!
Она на ходу повернула голову и встретилась взглядом с тем юношей из лавки, купившим дорогую скрипку. Он тут же протянул ей завёрнутый в упаковочную бумагу и перетянутый бечёвкой музыкальный инструмент:
– Вот…, это Вам! Прошу, примите! – волновался голубоглазый парень.
Запах и следы машинного масла на руках, а также не чищенная обувь и запылившиеся штаны, сперва вызвали недоверие. Однако молодой человек излучал добродушную нерешительность.
– Нет, что Вы… – Нина, глянув, отступила, и нахмурившись прибавила шагу.
Он снова поравнялся с ней и набравшись духу дрожа продолжал настаивать, будто удивившись её отказу:
– Девушка, но позвольте?! Ведь Вы ничего не должны мне за это!
Она глянула на него раздражённо:
– Как можно? Я Вас не знаю.
Поняв, что шансы угасают с каждой секундой, он был вынужден идти напролом:
– Тогда давайте знакомиться…! Меня Алексеем зовут! А Вас? – он шёл рядом, разглядывая её румяную щёчку и качающиеся пружинки локонов, чёрные ресницы и поднимавшийся время от времени уголок розоватых губ.
– Простите, я не знакомлюсь с людьми на улице, – с укоризной ответила девушка.
– А я Вас итак знаю, Вы Нина! Вы с Мариинки…
– Хм…– она повернулась к нему, щурясь от солнца, и казалось, немного смягчилась, – Откуда? Я Вас не помню.
Алексей был гораздо выше её ростом и чуть прибавил шаг, стараясь собой прикрыть её от сияющих лучей.
– Вы с Софьей…, моей сестрёнкой, с одного потока. Семёновой… Я Вас видел зимой.
– Ну… И где Вы могли меня видеть…, зимой? – Нина чуть замедлилась, и теперь полы её коричневого платья колыхались плавней. Ей стало любопытно.
– На крещение. И запомнил…, – он говорил, ощущая кружившее голову едва уловимое благоуханье духов от её нагретого тела.
– И что, так и ходите за мной с тех пор?
– Нет… Я случайно…зашёл за обувной мазью… гляжу, а там Вы.
– Хм. В такие лавки за обувными мазями не ходят…, разве что люди состоятельные. Да и я видела, Вы больше оружие смотрели…
– Простите… Нина, я и вправду …, просто заметил Вас в начале, почти…, почти у входа! – растерялся юноша и побледнел, он решил, что теперь она его точно не станет более слушать.
– Что ж я за Вас очень рада, – впервые улыбнулась ему Нина.
– Ой… Это как хорошо, Нина… Нина! Возьмите скрипку, я Вас очень прошу! – он снова протянул ей хрустящий бумажный свёрток.
Нина вдруг остановилась, и повернувшись к нему, держа в руках сумочку и небольшой чёрный тубус, подняв бровь, задумчиво поглядела на перевязанную бечевой дорогую вещь. Повертелась по сторонам. Мимо навстречу прошагал, елозя калошами, хмурый дворник с метёлкой и ведром.
– Что ж, Алексей…, тогда такое предложение… Я куплю у Вас эту скрипку.
– Да что Вы Нина? Зачем?! Берите так!
– Согласны? Или я ухожу?
Он, не думая, преисполнившись, кивнул:
– Берите за сколько хотите!
– Я возьму по цене той скрипки, что была продана.
– Договорились!
Они прогуливались вдвоём, по цветущей аллее на набережной вдоль Тихого озера, уже не спеша. Юноша, держал проданную девушке скрипку, и изо всех сил пытался развлекать прекрасную спутницу. Благо после успешной сдачи экзамена настроение у неё и без того было на подъёме, тому же способствовал и случай с покупкой замечательного подарка. Внезапный ветерок, разбежавшись рябью по воде, вскочил по камням на брусчатку и, разметав опавшие лепестки цветущих магнолий, всколыхнул подол её летнего гимназистского платья и фартук. Нина ухватилась за одежду, и рассмеялась, другой рукой придерживала сползавшую шляпку. Алексей пытался прикрыть её неширокой спиной, расставив руки. Потом отдыхали в тени на зелёной скамейке, почти у самой воды, взяв с собой вкусное мороженое на палочках. Алексей рассказывал о себе и шутил, Нина давно так не радовалась.
– Экзамены почти закончились…
– Значит впереди окончание учёбы? А что дальше?
– Окончание? Да что Вы… Предстоит ещё курс и тогда я уже наконец получу аттестат. Надеюсь.
– Это здорово, Нина.
– А Вы чем таким занимаетесь, Алексей? – она еле заметно показала на его пальцы со следами мороженого поверх пятен мазута.
– Ох, простите…, кажется, это уже не отмыть… Я помощник мастера на вагоностроительном заводе. Верхнеобского общества. Вы о таком слышали?
– Алексей, я многое знаю, но не из этой области… И каковы же Ваши занятия? Рассказывайте.
– Чтобы становиться механиком, то есть помощником машиниста, нужно пройти обучение. Вот этим я и занимаюсь. По вечерам при локомотивном бюро посещаю школу машинистов.
– Значит, паровозное дело познаете?
– Да, очень хочу освоить, Нина.
– И, в чем же Ваш труд заключается? Бросаете уголь в топку? – она выдержала паузу и усмехнулась.
– Бросаю, Нина. Это может показаться простой задачей, но поверьте, тоже требует навыков.
– Не сомневаюсь.