Роман Канушкин – Канал имени Москвы (страница 9)

Мест на всех действительно не хватало, и единственный оставшийся незанятым столик только что лишился своих стульев, на один из которых усадили Веронику. Эта сомнительная и бесцеремонная выходка была встречена веселыми аплодисментами.

– Купеческие свиньи! – возмутился альбинос. – Да еще и стулья ваши забрали.

Только на секунду его простодушный взгляд сделался пытливым и холодным.

Гид сидел в своем углу, скрытый тенью, и спокойно ждал, понимая, что конфликт неизбежен.

«Капитан Кальян, – подумал он, – ты усадил к себе за стол ищейку. Самую гадкую из них». Гид знал род деятельности альбиноса. И знал, что сейчас в трактире «Белый кролик» несколько таких. Они обменивались быстрыми и вроде бы незаметными взглядами, сидели за разными столами с разными компаниями, но гид видел их всех. Силовые линии были намечены.

Потом он быстро посмотрел на террасу. Отвергнутый юноша и девушка о чем-то спорили. Девушка жестикулировала, юноша стоял неподвижно и был бледен. Затем она резко развернулась и направилась к своей компании. Юноша постоял и, будто опомнившись, пошел за ней следом. Его грубо толкнули плечом, он этого даже не заметил. Купеческая молодежь встретила юношу насмешливыми взглядами. Гид чуть брезгливо поморщился: «Слюнявый упрямец», – подумал он, глядя на разгорающийся конфликт.

Но в действительности все внимание гида было обращено на Матвея Кальяна. И его собеседников. У гида были кое-какие серьезные планы, связанные с капитаном Кальяном, и когда здоровяк в свою очередь поднялся из-за стола, явно намереваясь вмешаться в начавшуюся драку, он подумал: «Черт, как не вовремя!»

И снова поднес к губам кулак.

– Ну где же ты, старый друг? – прошептал гид. – Ты мне сейчас очень нужен.

И, наверное, даже проницательный Матвей Кальян, направляясь на выручку Федору, не обратил внимания, как альбинос с кем-то быстро обменялся взглядом. И тележку с кроличьей клеткой медленно, как будто невзначай, покатили вслед за капитаном.

Альбинос был полностью сосредоточен. Драку он спровоцировал весьма умело. И сейчас видел, как на отвергнутого молодого человека пытались напасть со спины. И как вроде бы худощавый юноша, не оборачиваясь, умудрился перехватить руку гораздо более крупного противника, зажав его большой палец на «болевой», и резко дернул вниз. Матвей Кальян уже оказался на террасе. Взгляд альбиноса больше не был пытливым, он сделался настороженным и снова холодным…

Гид в теневой нише наблюдал за происходящим с внешним безразличием, но его рука ушла в глубокий правый карман. Он быстро и бесшумно взвел курок револьвера. Альбинос стал извлекать свое оружие; гид оставался спокоен и невозмутим, словно его не касалось происходящее, но внутри был как сжатая пружина – он знал, что успеет первым.

А потом у самого потолка, под трактирными перекрытиями, воздух разрезали черные крылья. «Ну вот и Мунир», – удовлетворенно подумал гид. И, все еще оставаясь сосредоточенным, так же беззвучно спустил взведенный курок. Все происходящее его действительно больше не касалось.

Внезапная Федорова победа оказалась первой и последней. В следующий момент ему нанесли такой удар, что юноша полетел через заказанный им столик. Гид усмехнулся. Альбинос замер и… передумал извлекать оружие. Очень быстро его взгляд из холодного сделался глуповато-простодушным. Здоровяк Матвей Кальян вступился за Федора, мощным ударом уложив обидчика на месте.

«Болван ты, капитан», – добродушно подумал гид, глядя, как Матвей умело орудует своими огромными кулаками. Гид, спокойно протискиваясь сквозь дерущихся, направился к выходу из трактира. Последнее, что он слышал, был голос вконец расстроенного Сливня:

– А ну, прекратить бузу! Вот Тихон идет. Сейчас будет вам всем по первое число! Прекратите!

«Ну вот и драке конец», – с усмешкой подумал гид и вышел на улицу.

– Смотрю, вас изрядно помяли, – начал без предисловий незнакомец.

– Кому до этого дело? – Кальян посмотрел на него исподлобья.

– Никому. – Человек в плаще пожал плечами, и Федору показалось, что он улыбнулся. – Кроме меня. Хотел подойти к вам еще до… вашей стычки, сожалею, что этого не случилось. Мне нужен Матвей, известный как Кальян.

– И кто его ищет?

– Имя мое вам ничего не скажет. А род деятельности, – незнакомец чуть развел руки в стороны, – вы и сами видите.

– Гид, – кивнул Кальян и усмехнулся. Только в усмешке этой не присутствовало пренебрежения, испуга или суеверий обывателя перед гидами, а скорее, сочеталось достоинство и уважение, и Федор, выглядывающий из-за плеча здоровяка, подумал, что всегда догадывался, что Кальян та еще штучка. Как говорили, «парень с двойным дном». – Однако у любого гида должно быть имя, – резонно заметил Кальян.

– Меня называют Хардов.

– Э-э?..

– Хэ, а, эр, дэ, о, вэ. Хардов. Думаю, этого пока достаточно.

– Вполне, – вежливо согласился Кальян. – Имя необычное, но вполне.

– Хорошо. – Теперь незнакомец в свою очередь кивнул и сделал еще один шаг вперед. Свет далекого фонаря упал на лицо человека, представившегося странным и даже несколько пугающим именем Хардов. Он действительно улыбался. – Ваши рекомендации я получил от Тихона. Мне нужен капитан для одного… деликатного дельца. Выходим сегодня ночью.

– Ночью?! – испуганно воскликнул Федор.

Незнакомец даже не взглянул на него. Он смотрел только на лицо здоровяка, прямо, открыто и с каким-то неведомым Федору не грубым, но настойчивым нажимом.

– Точнее, через полтора часа. Ну, что скажешь?

Кальян первым отвел глаза, и этот настойчивый жар, чувствующийся во взгляде незнакомца в плаще, развеялся.

– Тихона я… сильно уважаю. – Голос здоровяка постепенно выровнялся.

«Кто же ты такой, – вдруг подумал Федор о незнакомце, – гипнотизер? Батя всегда говорил, что гиды опасны, но…» Внезапно снова нахлынуло это странное чувство-видение, что посетило его во время стычки в трактире, и голос, очень похожий на отцовский, успокаивающе прошептал: «Все хорошо». Заняло все это не больше мгновения. «Да что же это?» – подумал Федор и услышал голос Матвея:

– Тихона – да. Но могу ли я вам доверять?

– А ты спроси сам себя! – Эта настойчивая жаркая волна вновь повисла между ними и тут же развеялась. В следующую секунду Матвей как-то по-детски сконфужено разулыбался и затряс головой.

– Ведь ты такой же бродяга, как и я… Так, братишка?!

– Это да, – согласился человек в плаще, – но вопрос твой верный. Времена нынче темные. Знать надо, кто перед тобой. – И Федор увидел, что тот протягивает какой-то конверт грубой кожи. – Вот мои рекомендации от Тихона.

Матвей бросил взгляд на конверт, его рука поднялась, да так и застыла.

– Это теперь подождет, – доверительно отмахнулся он. – Но обязательно ознакомлюсь, если договоримся.

Федор, широко распахнув глаза, жадно наблюдал за ритуалом: ведь речь явно шла не просто о контрабанде, а о крупной контрабанде. И та легкость и быстрота, с которыми были сняты все сомнения и недоверие, восхитили и озадачили Федора. «Кто же ты такой на самом деле?» – снова подумал юноша о Хардове.

– Обязательно ознакомлюсь, – заверяя, повторил Кальян. – Куда надо идти?

– По каналу, – просто сказал Хардов. А потом в его голосе мелькнула сталь. – До самого конца.

Кальян вскинул брови:

– За Дмитров, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он, – как я понимаю, даже за Яхрому.

Хардов теперь промолчал.

– Так… – удивленно протянул Кальян. – Значит, до Икши? Но я не знаю, как там со створками шлюзов…

И снова незнакомец – а ведь он именно и был для них незнакомцем, невзирая на все ритуалы и на то, что он представился каким-то нелепым, тяжелым и пугающим именем Хардов, – промолчал.

– Что, еще дальше? – недоверчиво спросил Кальян и вдруг мрачно усмехнулся. – Ну не Пироговское же речное братство?!

Ответа не последовало.

– Но ведь там… – Голос Матвея осекся. Здоровяк, видимо, впервые почувствовал себя не в своей тарелке.

– Возможно, еще дальше, – наконец сказал Хардов. – Не скрою, это очень опасно. Возможно, придется идти до самого конца. Зато вознаграждение сказочное. Там же, в конверте, увидишь размер гонорара.

– Какого конца, братишка? – хрипло произнес Кальян. – Ты о чем?

Глаза гида чуть сузились. Здоровяк неверяще потряс головой:

– Не-ет. Ты… Ты что, серьезно?

Кончики губ на лице Хардова наметили тихую и невеселую улыбку.

– Но ведь там ничего нет! – воскликнул Кальян. – Я слышал, что Москва лежит в руинах. Или что ее накрыл туман. Что, это не так?

– Груз очень ценный. За это и платят.

– Подожди! Ты хочешь сказать… Ты хочешь сказать, что ты там был?!

Человек в плаще еле заметно кивнул.

– И что там?!

– Это было давно, – нехотя отозвался гид, и в голосе его мелькнуло нечто похожее на хроническую усталость. – Что там сейчас, не знаю. Ты ведь в курсе, насколько переменчив канал.

– Да. Но… – Кальян замолчал и вдруг обнаружил, что все это время конверт с рекомендациями и предложением был перед ним. Его рука потянулась и с опаской коснулась конверта. Не так, как будто это была змея, но довольно похоже. – Полагаю, у меня в Дубне остались только неприятности? – с долей шальной обреченности усмехнулся здоровяк.

Их новый знакомый теперь широко улыбнулся, и лицо его сделалось красивым.

– Но говорю сразу, – покачал головой Кальян, – большего психа, чем ты, я в жизни не видывал. Что ж это за груз такой, если из-за него ты готов соваться в Ад?