Роман Канушкин – Канал имени Москвы. Том 2 (страница 18)
До наступления ночи надо было успеть набрать полную канистру. По пути к роднику и обратно Раз-Два-Сникерс искала глазами горлицу, но та больше не появлялась. Зато теней на площади перед колокольней стало заметно больше. И ей показалось, что они становятся гораздо активней. Строительный рабочий действительно решил применить свою тачку в качестве тарана. Она едва не наступила на него, открыв двери церкви. Отошла чуть в сторону и, сощурив глаза, пыталась понять, что она видит. Если бы это была обычная тень, то бóльшая часть тачки должна была уже находиться внутри церкви. Но тень оказалась словно обрезанной ровно по границе порога. Раз-Два-Сникерс усмехнулась, только легкие мурашки пробежали по ее коже. Они не могли пройти. Или они
– Вы ведь бесплотны, милашки? – хрипло произнесла Раз-Два-Сникерс. И вдруг подумала, как хорошо бы было, если бы снова появилась эта горлица.
Ночью она наблюдала постепенное появление тех, кто отбрасывал тени под ее звонницей. Их теперь набралось не меньше десятка. И они действительно сделались заметно активней. Двигались все еще медленно, словно сонные, напоминая сомнамбул, но прогресс был налицо. Раз-Два-Сникерс открыла люк, спустилась вниз и оставила у дверей с внутренней стороны масляный фонарик. Затем поднялась обратно. Строительный рабочий все же протаранил тачкой ворота церкви, застряв в них наполовину. Она посмотрела в раскрытый люк. Внутри церкви ничего не было. Строитель извлек тачку, откатил ее на середину площади перед колокольней и, решив повторить свой маневр, замедленно разбежался, будто был участником какой-то гротескной жуткой пантомимы. Тачка увязла в дверях с тем же результатом.
– Что, солнышко, пока никак? – обронила Раз-Два-Сникерс. И услышала собственный нервный смешок.
Строитель поднял голову и сердито посмотрел на Раз-Два-Сникерс. Она подумала, что это была первая эмоция, которую ей удалось уловить в их прежде сонных глазах. И еще подумала, какими они станут следующей ночью. Насколько сделаются активней. И следующей. И той, что придет за ней.
Глава 6
Князь-призрак
Лодка двигалась по утреннему водохранилищу. За воротами дул совсем легкий ветерок, не то что накануне, когда сигнальные дымы склонялись к самой воде, и скорость была невелика. Федор знал, что теперь ему следует спешить, и даже подумывал пересесть в легкую лодку девочки и идти дальше на веслах. Но та замялась, а потом заявила, что это может быть смертельно опасным для них обоих. Она явно что-то скрывала – возможно, что-то личное. Доверие между ними устанавливалось медленно, и пока Федор решил дать ей возможность выговориться. Ее лодочку взяли на буксир.
– Он защищает нас не только от тумана и не только от чужаков. – Девочка умылась и выглядела несколько бодрее, но все равно говорила вялым уставшим голосом. – Монахи всех убедили, что он – дар, что Лабиринт – высшая благодать, только…
– А ты как считаешь? – спросил Федор.
– Не знаю. – Девочка болезненно пожала плечами. – Все так, защищает. Только иногда мне кажется, что мы для него как стадо, которое разводят; своих – лучших – пока не трогает, бережет, так, щиплет помаленьку. Что он как хищный зверь, и все эти пути для того, чтобы набить его ненасытное брюхо. А иногда мне его жаль.
«Она опять говорит об этом их Лабиринте как о живом существе», – подумал Федор. Вслух напомнил:
– Ты сказала, не только от чужаков и тумана…
– Не только, – согласилась девочка; зябко покосилась на левый берег и спросила почти шепотом: – Ничего не слышишь?
Он удивленно пожал плечами.
– Гул. Там. – Она коротким кивком, но не оборачиваясь, указала на Пустые земли. – Совсем тихо, но различить можно. Как будто там чего-то очень много, и оно…
Девочка замолчала. Короткая и несколько болезненная гримаса скривила губы. Федор попытался разобрать, что уловил в ее глазах, и понял, что это давно испытываемый страх, долгий, к которому привыкаешь.
– У нас это называют «голосами канала», – ровно сказал Федор. – Встречается много где.
– Да, голоса тоже можно иногда различить, и еще шепот. – Она испытующе посмотрела на него. – Ты когда-нибудь слышал о Разделенных?
– Разделенных? – Федор нахмурился.
– Это они. Там. Я пока к тебе плыла, наслушалась. – У нее дернулся подбородок. – Их становится все больше. Монахи говорят, что незаметно там собирается целая армия.
– Ты ведь не во всем им доверяешь? – мягко спросил он.
– В этом они правы. – Она тяжело вздохнула. – Я в детстве видела одного. Капитаны отлавливали их и для забавы показывали на площади. Мне потом кошмары снились.
«Возможно, она говорит о Диких, – подумал Федор. – Или о псах Пустых земель».
– А почему вы их так странно называете?
– Потому что они такие. – Девочка провела рукой в воздухе крест-накрест, будто резала что-то на части.
– Уродливые? – подсказал Федор. И псы, и Дикие порядком изувечены.
– Хуже. Монахи говорят, что Разделенные хуже того, что в тумане. Что у них нет души. Вернее, она отделена и находится где-то в плохом месте и оттуда повелевает ими. Поэтому в них совсем нет ни страха, ни жалости.
– На канале много всего, – неопределенно сказал Федор. И подумал, что совсем недавно встретился с чем-то подобным – оборотнями Икши.
– Да… Но монахи, Возлюбленные, говорят, что лишь Лабиринт защищает нас от Разделенных. Только становится хуже. Готовится вторжение. Как только их станет достаточно много… И когда они придут, хлынут целыми полчищами, их не смогут остановить капитаны.
– А Лабиринт, выходит, сможет? – Федор постарался, чтобы девочка не уловила в его голосе иронии. Он всегда считал, что от пироговских монахов прилично попахивает безумием, и, похоже, проповеди религиозных фанатиков все успешней попадают в цель.
– Нет, остановить не сможет. Но укроет. Не всех, понимаешь? Только верных слову. А истинное Слово у Возлюбленных. Вот так. Но… Их и вправду становится больше! Этот гул, он… он…
– Ты им веришь?
– Я не знаю. – Ее плечи вдруг поникли, и на миг она сделалась той, кем была: несчастным беззащитным ребенком. – Не до конца. У меня свои счеты с Возлюбленными.
– Вот как?
«Что же ты скрываешь? – подумал Федор. – Ведь когда-то власти у капитанов и у монахов было поровну: одни охраняли материальное, другие озаботились душой. А потом произошел раскол. Но ведь ты совсем ребенок…»
Все же он решил спросить:
– А не знаешь, как давно у вас говорят об этой угрозе?
– О Разделенных? Ну… Впервые о них возвестили девять капитанов в своей главной книге «Деяния Озерных Святых»…
Она удивленно захлопала глазами, но тут же смущение из них прогнали веселые искорки:
– Прости, нас так учили… Вообще-то я умею нормально разговаривать.
– Вот уж не сомневаюсь! – наконец ухмыльнулся Федор.
И девочка позволила себе ответную улыбку.
– Я просто хотела сказать, что не знаю, чему верить. Монахи, они не все одинаковые. У меня был друг, из Возлюбленных, и мы много с ним говорили. Обо всем. Он рассказывал интересно. Наверное, тоже учил, но легко. Нет, очень часто мы подолгу, я уставала, но…
– Я понимаю, – сказал Федор.
– Он не во всем был согласен с монахами. И мне показалось… хотя это огромная ересь… не во всем с главной Книгой.
– А где сейчас капитан Лев? – вдруг спросил Федор. Он сам не понял, что заставило его задать этот неожиданный вопрос. Какая-то интуитивная подсказка была рядом, но не больше того. – Жив еще, старый бродяга? Когда-то, очень давно, мы были знакомы.
Реакция девочки его поразила. Невинный вопрос спровоцировал в ней полнейшую перемену. Ее лицо застыло, словно в прямом смысле став каменным, и на мгновение Федору даже показалось, что в ее глазах мелькнула ненависть. Затем она глухо спросила:
– Зачем ты так сказал?
– Что?
– Это!
– Прости?
– Зачем подло врать?!
– Прости, я правда не понимаю, о чем ты.
– Ты не мог его знать! Мал еще. Ненамного старше меня. Зачем?
– Я сказал тебе правду, – удивленно произнес Федор.
– Нет, не правду! – Ее глаза гневно блеснули. – Ты не мог его знать. Капитан Лев уже давно… Это подло!
Девочка поднялась, и Федор подумал, что она собирается начать отвязывать свою лодку.
– Что уже давно?
– Подлый врун!
– Подожди. Успокойся, сядь. – Он попытался остановить ее, но девочка резко выдернула руку. – Да успокойся же ты! Сядь. И послушай.
– Врун… Как я ошиблась в тебе.
– Да нет же! Я тебя понял. Понял, что тебя смутило. Но выслушай – это сложно объяснить, но я постараюсь. Ты успеешь уйти в любой момент. Но… Я намного старше, чем ты подумала. Не так мал. Очень намного.
Она посмотрела на него и ничего не сказала. Будто он говорил на иностранном языке.
– Не так мал, как кажусь. Поэтому и сказал, что мы были знакомы. Очень давно.
Девочка дернула челюстью: