Роман Душкин – Семена. Второе лето (страница 7)

Когда я подходил мимо корпуса, от подъезда отошёл и направился в мою сторону какой-то парень. Я сначала не увидел точно, кто это, но это оказался Андрей – тот самый тихий и молчаливый, который был вместе с Зоей в момент нашей встречи в столовой. Он быстро подошёл ко мне со словами:

– Привет, Данила. Погоди, у меня есть один вопрос.

Я остановился и вопросительно уставился на него, пробубнив что-то в качестве приветствия. В мои планы вот совсем не входило прямо сейчас с кем-либо встречаться и чего-то обсуждать. Но я всё равно остановился.

Он быстро заговорил, запинаясь:

– Слушай, лето уже началось, и мы всё так же хотели бы присоединиться к тебе в твоих исследованиях. Это очень интересно, и я уверен, что мы сможем помочь тебе в твоих исследованиях.

Я продолжал молчать, не знаю, что ему ответить. Проблема была в том, что я последовал совету отца и выкинул эту тему из головы, предполагая, что она сама собой рассосётся. Не рассосалась. Но из-за этого я теперь не имел готового плана действий.

Андрей продолжил:

– Слушай, зайди к Зое. Она прямо сейчас ждёт тебя. Пошли.

Он схватил меня за руку и потащил в подъезд общежития. На меня как будто бы что-то нашло, я пошёл за ним, как зомби.

Мы зашли в тёмный холл первого этажа. На вахте никого не было, что меня немного удивило. Андрей вёл меня всё дальше и дальше – сначала на лестницу, потом в какой-то коридор. Я снова мгновенно дезориентировался и уже вряд ли смог бы сам найти выход. Я даже не мог сказать, на каком мы этаже. Наконец, он подвёл меня к двери комнаты, открыл её и втолкнул внутрь. Дверь за моей спиной с щелчком захлопнулась.

В комнате царил полумрак, и первые несколько секунд мои глаза пытались адаптироваться к нему. Потом я увидел Зою, которая сидела в кресле прямо около окна. Тусклый свет из окна был направлен на меня, поэтому я плохо видел, что происходит.

Тут она встала и со словами «Привет, Данила» направилась ко мне. Я увидел, что она в одном нижнем белье. В моей голове бешено завертелись мысли, я понял, в какой переплёт я попал. В мои планы точно не входило заводить отношения с одногруппницей, причём далеко не самой умной и далеко не самой красивой, но зато точно самой пройдохой, из всех, кого я только встречал к этому моменту на своём жизненном пути. К тому же, события развивались так стремительно, лавинообразно, что всё это точно следовало бы остановить, чтобы рационально осмыслить.

Она неумолимо приближалась, а я стоял, как вкопанный и таращился на неё. На её лице отобразилась улыбка, но больше ухмылка – такая плотоядная, что меня даже внутренне передёрнуло. Я осознал, что время как будто бы замедлилось, и мой мозг работал на повышенных оборотах. Я смотрел сам на себя как бы со стороны, видел оцепеневшего себя и пытался быстро придумать, что делать и как выйти из сложившейся ситуации.

Выхода не было. Я стоял спиной к закрытой двери и смотрел на приближающуюся с улыбкой Зою. Мне срочно требовался «бог из машины», потому что моё оцепеневшее тело уже перестало меня слушаться. На руке тревожно запульсировал браслет, и я подумал, что вот как раз приступ был бы сейчас очень кстати, но вряд ли он произойдёт – предыдущий был слишком недавно.

В моей голове внезапно появилась какая-то эклектичная мысль, сотканная из обрывков моих воспоминаний тех идей, которые я почерпнул в книгах Нила Стивенсона «Анафем» и «Взлёт и падение ДОДО». Мы с отцом часто обсуждали книги, и он советовал мне для чтения много интересной литературы – в основном научной или вот такой вот в жанре твёрдой научной фантастики. В этих двух книгах высказывалась идея о том, что некоторые люди обладают даром по собственному желанию осознанно выбирать те нити Мультиверса, в которых происходят необходимые для них события. Фактически, это тщательное проектирование своей траектории в пространстве-времени Мультиверса. И как бы я хотел прямо сейчас обладать такой возможностью.

За дверью послышалась какая-то возня. Похоже, что бог из машины появился как раз вовремя. Дверь распахнулась, в комнату резко вошёл высокий человек. Он остановился и осмотрелся. Зоя взвизгнула и закрылась руками, потом отвернулась и убежала вглубь комнаты. Человек посмотрел на меня и коротко бросил: «Пошли».

Мы вышли на улицу, и я смог рассмотреть его. Он мне кого-то смутно напоминал, как будто бы мы раньше уже встречались. Это был высокий молодой парень в строгом костюме с военной выправкой. Всё, пазл с щелчком собрался – это агент из особого подразделения, которое охраняет лабораторию Василисы и офис отца. От осознания этого я смутился. Значит… за мной постоянно следует охрана, и я об этом не знал. Внутри меня начало бурлить негодование.

Мы подошли к абсолютно чёрному беспилотнику с в ноль затонированными окнами. Дверь передо мной открылась, и я залез в прохладный полумрак. Молодой человек сел рядом и скомандовал: «Объект 21». Машина плавно тронулась, и через минут десять мы уже подъезжали к моему дому. Вот так я и узнал его кодовое название.

* * *

Вечером мы всей семьёй собрались на вечернее чаепитие. Отец довольно строго смотрел на меня. Мама была с совершенно озадаченным видом. Я чувствовал некую напряжённость в воздухе. Но сам я не знал, с чего начать. И не знал, что именно охранник передал отцу, а что потом тот передал маме – в процессе таких вот передач информация с необходимостью преображается, иногда до неузнаваемости.

Отец молчал, хотя чаще всего именно он задавал канву разговора. Я сам не знал, что говорить, поэтому тоже молчал. Так что через некоторое время начала мама:

– Данила, мы очень волнуемся из-за того, что происходит.

Я немного не понял, так как не считал, что происходит что-то существенное, поэтому ответил:

– А что происходит?

И вот тогда в разговор выступил отец:

– Есть мнение, что всё это звенья одной цепи. Сначала эта, как её… Зоя, да – Зоя пытается к тебе подкатить, а также довольно настойчиво навязывается на работу в проекте. Потом этот странный преподаватель со своими странными идеями пытается выбить тебя. Снова эта Зоя, причём настолько кондово и неприкрыто, что кажется, что так не бывает…

Меня очень смутили эти слова. Однако в голове всё ещё продолжала жечь мысль о том, что он приставил ко мне охранника, а мне об этом не сказал, и этот «мордоворот» невидимо следовал за мной по пятам, а я даже не знаю, с какого времени. Так что я горячо воскликнул:

– Почему ты не сказал мне, что за мной всегда теперь следует охранник?!

Отец, нисколько не смутившись, ответил:

– Ну, знаешь, это было даже не совсем моё решение. Поскольку ты очень сильно оказался вовлечён в проект, погрузившись в него прошлым летом, то на Совете главных конструкторов было отмечено, что ты являешься слабым звеном и точкой отказа при попытках недружественных агентов воздействовать на наш проект. Однако твои достижения и напор не позволили принять самое простое в таком случае решение – отстранить от проекта и лишить доступа. Согласись, это было бы для тебя намного печальнее. Так что мы приняли решение повысить уровень бдительности. Ну а чего такого? Добро пожаловать во взрослый мир с его кознями и интригами.

Я очень удивился такому ответу. Удивился настолько, что у меня спёрло дыхание, и я даже физически не мог бы ничего сказать, даже если бы хотел. Но и говорить в ответ я ничего не хотел, так как всё это снова начало казаться мне каким-то сюрреалистичным сном со шпиономанией, какими-то запредельными рисками и всяким таким. Конечно, в детстве-то было очень хорошо – сидишь в своей огороженной от опасностей внешнего мира теплице, родители и бабушки с дедушками тебя опекают, всё кажется классным и прекрасным. А тут вон оно как оказывается.

Мама сказала:

– Данила, ты должен быть очень осторожен. Мне вообще неясно, почему ты пошёл в общежитие. Тебя же даже не пытались туда затащить.

К этому времени спазм прошёл, и я ответил:

– Да, мам, я сам не могу объяснить себе, что произошло. Я много думал и продолжаю думать на эту тему. Это был как будто бы гипноз, что ли? Я ног не чувствовал, меня просто повели на каком-то невидимом поводке. Это сложно выразить словами, но вот так.

Отец сказал:

– Ладно, теперь ты понял, что такое вот у тебя с психикой бывает. Разберись и сделай так, чтобы такой способ воздействия на тебя больше не имел силы.

Ситуация, вроде бы, разрядилась. Меня никто не собирался ругать, родители были настроены спокойно и в то же время несколько тревожно относительно того, что начало происходить. Отец сказал:

– А по поводу того, что за тобой следовал «невидимый» охранник. Ну, послушай… Со мной тоже всегда охрана, и с каждым ключевым сотрудником проекта тоже. И в конкурентных проектах то же самое. Я тебе говорил, что тема стратегически важна для государства. Так что вот, прими. Кстати, поскольку всё так усугубилось, то на даче у нас будут жить пара человек из службы охраны. Они разместятся в гостевом домике, всё уже готово для этого. Ну и предлагаю уже запланировать переезд. Как только получим результаты рассмотрения апелляции – поедем. Если, конечно, результаты нас устроят.

Мы продолжили наше чаепитие, обстановка разрядилась. Отец, как обычно, приготовил очень ароматный чай с какими-то тонкими вкусовыми нюансами. Вроде бы как пьёшь обычный чай, но после глотка во рту остаётся приятное послевкусие, тонкое и сложно выразимое словами.